Мила Дали – От кого хочет миллиардер (страница 11)

Если сейчас представить рядом коттедж Артура, он по сравнению с этим строением выглядел бы как будка для Тузика. Я даже не представляла, что в нашем городе могут быть такие дома, как у Орхана.

— Нравится? — оглядывается Байрамов и, развернувшись, уверенно идет задом наперед, не сводя с меня глаз.

— Я немного в шоке…

В чужой карман никогда не было привычки лезть, но мне и подумать страшно, сколько денег заплатил Орхан за все это великолепие. Меня начинают терзать сомнения, а такой ли добродушный Байрамов и легкий на подъем, каким казался все это время? Может быть, у меня искаженное восприятие мира, но я не знаю ни одного милого рубахи-парня, который позволил бы себе жить в таком месте.

— Добро пожаловать, госпожа Усольцева, — взмыв по мраморному крыльцу толкает дверь, пропуская меня.

Попадаю внутрь пустынного помещения. Тут не горят лампы, но из-за больших окон можно осмотреться. Под ногами хрустит строительная крошка, кое-где разломаны стены, лежат груды кирпичей.

— Мой брат, — поясняет Орхан, — убивается по всему винтажному. Мне иногда кажется, что он занимается не антиквариатом, а грабит старух. В общем, дом был похож на дачу зажиточной пенсионерки, а я сторонник современного искусства.

Хихикнув, следую за Байрамовым наверх. Здесь уже теплее и гораздо чище. Второй этаж жилой. Стиль очень напоминает барокко.

— У-у-у какие золотистые вензеля на стенах, — не сдерживаюсь.

— Я же говорю, — хмыкает Орхан. — А тут временная кухня. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Чай, если можно, — киваю.

Похоже, сон у Байрамова, как и у меня окончательно развеялся.

На фоне настенных обоев ретро и лепнины экстрамодный матовый гарнитур цвета графит выглядит весьма дерзко.

Конечно, вскоре общая атмосфера в особняке изменится, чему я несказанно рада, ведь судя по ремонтным работам, Байрамов основательно решил остановиться в нашем городе. А я так боялась, что Орхан может вернуться за границу, и больше я его никогда не увижу.

— Ты живешь один? — осторожно приземляюсь на мягкий кожаный стул.

— Пока да, — не оборачиваясь, отвечает, хозяйничая возле тумб, щелкает кнопкой чайника. — Марика, ты можешь снять пальто. В доме тепло.

Беззвучно ахнув, поджимаю ноги. Пальто у меня длинное, ниже колен, но я не уверена будет ли уместным мой образ без него.

— Не могу.

— Боишься, что замарается? — оглядывается он, поднося вскипевший чайник к бокалу. — Здесь нет пыли, с утра вызывал клининг.

— Не в этом дело, у тебя чудесный дом! — спешу оправдаться. — Это я под пальто немножечко голая.

— Голая? — застывает Орхан, округлив глаза. — Ты поехала со мной голая?

— Не совсем, а немного, — вспыхиваю и подскакиваю со стула. — Ах, Орхан, у тебя кипяток через край кружки полился!

— Черт, — прошипев, Байрамов убирает чайник.

Горячая лужа растекается по столешнице и струйкой бежит на пол.

Подхожу к тумбам, замечаю рулон бумажных полотенец, отмотав, стираю потоп.

— Я была вынуждена сбежать в таком виде из квартиры, потому что Толгатов приперся к нам посреди ночи. Ничего серьезного, но меня воротит от Артура.

Присев на корточки, промачиваю салфетками паркет.

— А я уже начал поддаваться фантазиям.

— Каким? — смотрю на него снизу вверх.

Байрамов мечтательно прикрывает глаза, а потом снова въедается в меня взглядом.

— Сказал бы, но твоя тонкая душевная организация не выдержит. Я помню нашу первую встречу, и как ты тряслась у меня в машине, пока думала, что я все-таки увезу тебя в отель.

— В смысле?

Он прерывает зрительный контакт первым.

— Ладно, не суть.

За столом отпаиваюсь чаем. Орхан сидит напротив, не притронувшись к своей чашке.

— Раз уж ты здесь, Марика, давай начистоту. Что такого ужасного делает Толгатов, раз ты сбежала, в чем есть на улицу?

Вздрогнув, опускаю взгляд на кружку, от волнения постукивая по ней пальцем. Орхан добивается от меня искренности, но я не уверена, стоит ли его во все посвящать. Однако отшутиться у меня не получится, ведь я выдернула Байрамова посреди ночи.

— Артур хочет, чтобы я с ним жила, — выпаливаю, — а я нет. Из-за этого он плохо обращается с моей подругой, рассчитывая, что мне станет жалко Аллу и я сдамся.

— Вот же уродец…

Поникнув, осторожно добавляю:

— Я утром уеду, чтобы не напрягать тебя.

Орхан же будто загорается азартом.

— Нет, оставайся. Ты будешь жить со мной, сколько потребуется. За стенами моего дома Толгатов тебя не достанет.

— Я не хочу проблем, тем более ты не похож за заступника всех угнетенных женщин.

— Я вообще не заступник, Марика, но ради тебя сделаю исключение. Или ты дальше будешь терпеть Артура?

Уверенно мотнув головой, слегка отодвигаю кружку, закончив с чаем.

— Ни за что. Пусть и на работе Артур меня завтра не ждет.

Позже Орхан показывает мне комнату, где я могу поспать, а сам удаляется.

Рухнув на постель, включаю телефон и звоню Алке.

— Толгатов ушел?

— Минут пятнадцать назад уехал.

— Все нормально?

— Да, а ты где?

— Неважно, главное ты в порядке.

Отключившись, кладу телефон на прикроватную тумбу. Около часа ворочаюсь все в доме ново для меня. Постель слишком мягкая и большая. Комната слишком просторная, а потолок высокий. Здесь все слишком.

Такими темпами мне не уснуть до самого утра, нужно успокоиться, умыться горячей водой и найти уже свою точку сборки.

Встаю и на цыпочках крадусь из комнаты.

Особняк настолько тих, что слышно отдаленное завывание ветра за окном. Свет почти погашен, но кое-где горят бра, разбавляя тьму.

В поисках ванной иду по коридору, приоткрывая двери, встречающиеся на пути. Они все одинаковые без каких-либо обозначений. Я нахожу библиотеку и комнату отдыха. Придерживая ручку, чтобы избежать щелчка, открываю третью дверь и попадаю в спальню Байрамова.

Здесь полностью темно, задернуты шторы, лишь желтая полоска света, упавшая из коридора, дает возможность увидеть Орхана. Он лежит на животе, подмяв подушку. Черное шелковое одеяло прикрывает его тело ниже пояса, верх полностью обнажен, и я могу видеть налитые каменные мышцы, идеальную широкую спину с красочной татуировкой оскалившегося тигра на лопатке. Теплый загар на коже.

И я смотрю не в силах моргнуть и пошевелиться, кажется, что в этот момент даже сердце перестает биться. Мне нравится видеть Орхана таким, погружаться с ним в это состояние размеренности, мечтать, что когда-нибудь он обнимет меня своей сильной рукой и согреет…

— Дверью ошиблась Марика? — он неожиданно открывает глаза, тяжело выдохнув, отталкивается от постели присаживаясь.

Меня вмиг словно сам боженька обдает кипятком, вылив горячую воду сверху. Жар охватывает все тело.

— Я…я…нет, — задохнувшись, бормочу, а потом на рефлексах откидываюсь назад, попятившись от двери.

Уу-ф, уу-ф Марика, что же ты творишь? Неужели так сложно, просто держать себя в руках и вести себя прилично?