Мила Дали – Измена. За что ты так со мной (страница 58)
— Вот как? А почему ты ничего мне не сказал? — с легкой обидой выпаливает она. — Ладно — Катрин, но ты-то знал, что мы вместе работаем. Зачем скрывал?
— Всему свое время, Лиль. И, кстати, я прямо сейчас решил исправиться, поэтому торжественно заявляю тебе о приглашении на нашу с Катей свадьбу. Вот. Ты узнала об этом первая.
И правда первая.
Не понимая, поворачиваю лицо к Давиду, наблюдая, как он достает из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.
— Давид? — изумленно шепчу.
— Ты станешь моей женой, Катёна?
Растерявшись, хлопаю глазами. Раньше я думала, что Давид предсказуемый мужчина, от которого не нужно ждать сюрпризов. Похоже, я поторопилась с выводами. Беру свои слова обратно.
— Да…
— Люблю тебя.
И ему все равно, что о нас подумают люди на этом светском мероприятии. Впрочем, как мне в эту секунду абсолютного счастья. Давид надевает мне на палец кольцо с бриллиантом и нежно целует в губы.
— Поздравляю, — сухо выдавливает Суворов.
— Спасибо, Захар, — оторвавшись от губ любимого радостно отвечаю.
Давид предложением так осчастливил меня. Этих эмоций хватит, чтобы простить Захара за прошлое.
ЭПИЛОГ
Мой первый выход на подиум выстрелил прямо в цель.
Платье на мне было удачное, и еще, возможно, я, будучи не профессиональной моделью, не умела держаться по правилам, когда демонстрировала наряд, а вела себя так, как подсказывало сердце. Еще и Давид вышел ко мне с букетом, обнял у всех на глазах.
Это было нестандартным решением для Кирияновой и рискованным.
Однако оно вызвало большой интерес. Я запомнилась.
Спустя пару дней телефон в Модном доме разрывался от звонков. Светские модницы звонили и просили сшить для них такое же платье.
Эльвира Леопольдовна, обладая острым коммерческим чутьем, сразу же просекла фишку и предложила подписать еще один контракт, в котором предлагала мне на три года стать лицом Модного дома.
Я не стала упускать возможность и согласилась.
Кириянова организовала фотосессию, на которой я чувствовала себя настоящей звездой.
Вскоре билборды с рекламой Модного дома стали появляется на улицах города. Эльвира Леопольдовна знает, как продвигать свое дело.
Больше скажу!
То ли Кириянова сделала это специально, то ли случайно так вышло, но однажды, когда я проезжала мимо офисного здания, где работал Демидов, обомлела до потери речи… увидев огромный брандмауэр — наш рекламный баннер, растянутый на весь торец соседней высотки напротив.
Такую рекламу просто нельзя не заметить.
Ее хорошо видно пассажирам, прохожим… и моему бывшему мужу, когда он в своем офисе решит подойти к окну, чтобы полюбоваться на город.
И вместо пейзажа он будет смотреть на мое улыбающееся лицо. Я на фотографии красива, свежа, успешна и довольна судьбой.
Эх, хотела бы я посмотреть на физиономию Тимофея, когда он впервые увидел баннер. Тима наверняка всего перекосило.
Теперь ему, чтобы не встречаться со мной, нужно забыть, что в его кабинетике есть окно, и сидеть с закрытыми жалюзи.
Так ему и надо.
Пусть помнит, что жизнь жены после развода не заканчивается!
***
Ресторан в честь нашей свадьбы с Давидом откуплен до самого утра. Я сижу за столом для новобрачных и с упоением наблюдаю за гостями.
За счастливым отцом в парадно-выходном костюме. Сегодня для него важный день. Еще бы! Наконец-то отдал дочь замуж, и она не помрет брошенкой в одиночестве. Штамп в паспорте для папы важнее всего. Чтобы все было как у людей и официально!
За Лили и Захаром, которые, не отрывая друг от друга взгляда, кружатся в медленном танце. Суворов смотрит на свою жену с такой нежностью, что можно подумать, сучившееся на автомойке мне просто приснилось.
За девчонками из Модного дома, веселыми хохотушками.
И за Эльвирой Леопольдовной — статусной, ухоженной дамой, которая, кажется, утянет сегодня молодого Аслана в свои опытные, порочные сети. Будет он ее очередным любовником.
За остальными сотрудниками из охранного предприятия Расулова. Их мудрый руководитель общается на равных с ними и уважительно. За это крепкие парни с огнем в груди вместо сердца готовы любого разорвать на лоскуты за Давида.
И еще смотрю на много-много кого…
— Заскучала? — пообщавшись с гостями, ко мне подходит… муж.
Ах! Как же непривычно так называть Давида!
Я очень боялась связывать свою судьбу прочно с кем-то еще. Этот страх ответственности сводил с ума. Но все сомнения были зря…
Это как первый прыжок с парашютом, когда стоишь на самом краю и только от одного взгляда вниз кровь стынет, кружится голова и подкашиваются колени. И чтобы стало легче, нужно решиться и сделать один лишь шаг. Поверить в себя и поддаться воздушным потокам, кричать от адреналина, а потом, приземлившись, испытать ни с чем не сравнимый восторг!
И я сделала этот шаг, согласившись стать женой.
Признаться Давид немного обескуражил меня, сделав предложение на банкете, но теперь я ни капельки не жалею о выборе. Расулов подарил мне не только счастье, но и свою фамилию.
— Мне хорошо, любимый. Лучше быть не может.
Давид садится рядом со мной, берет за руку, рассматривая уже второе кольцо — обручальное. Оно широкое, золотое, заметное. Чтобы сразу было видно, что я теперь замужем.
— Катёна, я ведь когда впервые увидел тебя на автомойке, просто ахренел, подумал: что такая красивая девочка забыла в преисподней Суворова? — со смехом признается муж.
— Да ну? — удивляюсь я. — Что-то по тебе не заметно было. Зашел весь такой важный, деловой, недосягаемый. Я даже испугалась тебя.
— Это у меня защитная реакция. А в башке на тот момент крутилось навязчивое желание разбить разделявшее нас стекло, закинуть тебя на плечо и унести. Но я понимал, что это было бы незаконно. И Суворов потом орал бы из-за порчи имущества.
— Поразительно.
— Я же тогда еще наклонился к тебе, чтобы оказаться немного поближе.
— А я не поняла такого флирта. У меня вообще под столом тряслись коленки от страха. А когда Коля испортил твою машину, подумала, что ты меня убьешь.
— Нет, не убил бы. Я бы тебя и пальцем не тронул. Я переживал, не закапал ли полы слюной, как бульдог, глядя на тебя. От этого и говорил, то что не думал о тебе на самом деле. Я же не знал, что ты свободна. Решил, что такая девушка не может быть одна, поэтому предпочел держаться подальше. Но как бы ни уговаривал себя, не получилось.
— Вот и славно, что не получилось! — поглаживаю мужа по щеке. — Жаль, что для людей не придумали какие-нибудь опознавательные браслеты. Цветные, как светофоры. Например, если красный браслет, то не нужно подходить. Желтый — можно попытаться, а уж когда зеленый… Глядишь, и заморочек бы поубавилось.
— Какая ты выдумщица. Отправь свое предложение президенту…
Я улыбаюсь и кладу голову на плечо Давиду. Хорошо-то как… Пусть вся моя жизнь пройдет только с положительными эмоциями.
— …Ты почти ничего не ешь, — замечает Давид мою нетронутую тарелку с салатом. — Ты нормально себя чувствуешь?
— Мутит немного. Я волновалась перед свадьбой.
Муж поддевает вилкой кусочек слабосоленого лосося и подносит к моему рту:
— Это из-за голода.
Но я, вдохнув запах рыбки, морщусь. Желудок будто сжимается, а к горлу подкрадывается тошнота.
— Я на минутку!