Мила Дали – Дочь для олигарха (страница 35)

Я перевожу взгляд на него. Его глаза потухли, сам он будто выцвел. Ребенок соседки по палате кряхтит и начинает плакать, и лицо Грозного искажается судорогой от боли потери. Ему сложно присутствовать в палате, слышать младенцев, осознавая, что его собственный не выжил.

Слезы теперь ручьем катятся у меня из глаз. Я всхлипываю.

Грозный тяжело сглатывает.

— Осточертела мне эта страна, — выпаливает. — Думаю перебраться в Германию. Полетишь со мной?

Сердце кровью обливается, но Демид не должен увидеть даже, как меня выписывают с младенцем, а тут целое полететь с ним…

— Нет, — кусаю губы и нахожу аргумент: — Мы собирались общаться ради дочери, но теперь это не нужно. Уезжай, Демид.

Я плачу, уже всхлипывая.

— А как же ты, Юль? Тот дом… можешь жить там, сколько хочешь. Я оставлю его тебе.

— Не нужно, — дотрагиваюсь до его руки, а она — лед. — У меня есть квартира.

— Хорошо. Прикажу Вальтеру, чтобы собрали твои вещи.

Демиду плохо здесь. По глазам вижу, что ему не терпится уйти. Здесь его держит только вымышленное благородство и чувство долга передо мной. И от этого еще больнее.

— Демид, я хочу остаться одна… — облегчаю ему уход.

— Я не спущу с рук врачам эту халатность, — цедит сквозь зубы, но встает.

— Не нужно… — качаю головой. — Этим ты дочь не вернешь. Не заставляй меня проходить всю эту судебную волокиту. — Он смотрит пристально. Глаза в глаза. — Прощай, Демид… — почти шепчу.

— Нет, Юль, — упрямо качает головой. Он поворачивает голову и смотрит на свою дочь, не зная об этом. — До встречи.

Грозный выходит из палаты.

А я снова закрываю лицо руками и реву уже в голос.

Конец