Мила Дали – Дочь для олигарха (страница 21)

Боже. Мне действительно весело наблюдать за таким Демидом, пусть и самодовольным. Он тоже счастлив, ведь его «талант» оценили по достоинству.

— А если серьезно, Юль, я бы хотел купить дочери качественную шубу, чтобы ей было тепло. Именно малышке, ведь ты не возьмешь от меня подарок?

— Нет.

— Ну раз так, тебе все равно придется ее носить. Агата же пока внутри.

— Агата? — переспрашиваю. — Ты уже и имя придумал? А я хотела бы назвать ее Марусей…

— Эм… может, все-таки Агата?

— Машенька… очень девичье и мягкое имя…

Первый спор между родителями происходит как-то естественно. Мне совсем не нравится предложенное Демидом имя, а ему, кажется, то, что назвала я. Но Грозный решает поступить мудро — не продолжать дебаты насчет еще не родившейся дочери. Вместо этого он бросает взгляд на часы и объявляет, что наступило время ланча. Первым поднимается из-за стола, подает руку, помогает встать и мне.

Вместе покидаем офис, переходим многополосную дорогу, двигаемся прямиком к большому торговому центру неподалеку.

В уютном ресторанчике на втором этаже Демида уже отлично знают официанты и администратор. Как, впрочем, и… меня.

— Мисс Хилл, — обращается миловидная девушка с блокнотиком в руке, — вам как обычно? Пасту и креветки?

Как бы легко нам сегодня с Демидом не было, но меня огорчает тот факт, что рядом с мужчиной приходится проживать не свою жизнь, а имитировать сестру. Однако…

— Нет, принесите, пожалуйста, куриные котлетки и салат. Пора менять старые привычки…

…Я очень противилась, но после ланча Грозный все равно утягивает меня в отдел коллекционных мехов и покупает шубу, оправдывая это заботой о доченьке. Хотел по привычке надеть на меня соболиную — такую же, как у Джулии, — но быть похожей на Хилл для меня хуже смерти. Достаточно того, что внешность у нас одинаковая. Сходимся на симпатичной норке классического цвета. Длинной, с теплым капюшоном.

Демид настаивает, чтобы я нарядилась в шубу прямо в магазине — не соглашаюсь и прошу консультанта упаковать обновку в пакет.

Остаток дня я провожу с Демидом — возвращаться в особняк без него совершенно не хочется. Не мешаю, когда Грозный обсуждает важные дела с подчиненными, сижу или лежу на диванчике в его кабинете, прогуливаюсь по зданию.

С учетом того, что к Демиду приехала вот такая гостья, он быстро разгребает проблемы и не задерживается допоздна. Собираться в особняк начинаем, едва стрелки на часах крадутся к пяти.

На парковке возле офиса замечаю с десяток мужчин в черных костюмах и два дополнительных авто, которых раньше тут не было.

— Зачем столько охраны? — обращаюсь к Демиду, когда мы спускаемся по ступеням на улицу.

— А тебя не смущает, что они не только поджидают нас здесь, но и держат в руках кейсы, — рассеивая страх, Грозный прикасается к моей талии и ведет к одной из машин. — Это меры безопасности. Я взял кредит наличными, чтобы мой счет не смогли арестовать банки. В двух из десяти кейсов деньги.

Умещаюсь на заднее сиденье авто.

— Ты собираешься хранить купюры дома?

— Да.

Он обходит машину и усаживается рядышком.

Сегодня вместо Стефана за рулем внедорожника какой-то незнакомый смуглый мужчина, жгучий брюнет. Он даже не здоровается. В душу закрадывается предположение, что новый водитель олигарха вообще немой.

Спросить о Стефане я все же не решаюсь — не хочу злить Демида.

Выдвигаемся домой. Черные машины кортежем едут следом.

Удивительно, что Хилл не встречает нас еще со двора. Сестра точно заметила мое отсутствие целый день. Она сидит в гостиной на своем почетном месте — центральном диване. С этого положения хорошо виден весь первый этаж.

— Ты вернулся пораньше, любимый! — нежно приветствует Демида и упорно игнорирует меня.

Вскоре за нами в дом проходят еще двое мужчин — те, что транспортировали деньги. Маршируют прямиком наверх, в кабинет хозяина.

— Да, — Демид все-таки подходит к Хилл, чуть склоняется, чтобы девушка могла поцеловать его в щеку.

Это своеобразный ритуал. И сейчас Демид его не нарушает.

Отворачиваюсь, молча снимаю ботиночки, лишь бы не смотреть на их милости.

— А кто эти люди? — интересуется Хилл.

Демид рассказывает ей о кредите и называет сумму займа, от которой волосы на моей голове шевелятся, так и замираю недалеко от прихожей. Смотрю на Грозного и слышу только биение собственного сердца.

Джулия, забывая о костылях, подскакивает с дивана:

— Ты сбрендил?! — замахивается, но вовремя осекается, чтобы не дать Грозному пощечину. — Какое расширение бизнеса?! Ты в своем уме?!

Ее голос теряет всякие притворные ноты. Теперь он хриплый, грубый, наполненный яростью и негодованием. Непривычный для всех нас.

Но Грозный словно на то и рассчитывал. Он совсем не злится на Хилл, вопреки ситуации.

— Пора выходить на новый уровень…

— Вздор! Свинство полнейшее! — не унимается. — Ты ставишь всех нас под угрозу разорения! А вдруг что-то пойдет не так?

— Мы будем нищими, — отвечает спокойно и хочет обнять невесту, но та дергается. — И в горе и в радости, Джули. В богатстве и бедности…

Сестра бледнеет. Очень. Ее охватывает дрожь, а голубые глаза становятся похожими на стекла. Джулии страшно.

А мне?

Не слишком.

На самом деле я не боюсь прогорания Демида. Если у него хватило мозгов построить такую империю и много лет занимать лидирующие позиции на рынке застройщиков, то и поднять бизнес с нуля ресурсы найдутся. В любом случае он не будет прозябать в бедности. Это уже склад характера, закаленный годами.

— Демид, — рычит Хилл, — я вынуждена позвонить родителям и все рассказать! Они могут лишиться всех благ и…

— Только тех, которые я отдал. Все имущество, что было у твоей семьи до нашего знакомства, в гарантию по кредиту не входит.

Сестра не сдерживает слез, захлебываясь воздухом, то ли кричит, то ли воет, как голодная волчица в лунную ночь. Берет костыли и, хлюпая носом, ковыляет из гостиной в кухню. Видеть Демида не хочет. Наверное, опять будет жаловаться Люсинде на свою тяжелую долю.

Я иду в комнату. Над особняком повисает настолько мрачная атмосфера, что показываться на глаза домочадцам совершенно не хочется.

Однако тактичный стук в дверь вынуждает отвлечься от чтения статьи на тему беременности.

— Входите.

— Не занята? — Демид шагает ко мне.

— Нет, — откладываю телефон в сторону.

— Я обещал тебе экскурсию по новому дому. Самое время.

Переодеться в халат или пижаму я не успела. Наверное, лучшим решением будет отселиться от Хилл.

— С удовольствием.

Встаю с постели. Собираюсь надеть курточку. Грозный напоминает о шубе. Натягиваю обновку.

— Где Джулия? — спрашиваю на пороге комнаты. — Твой подарок мне очень нравится, но я не хочу, чтобы сестра видела меня в шубе сегодня. Сразу поймет, кто купил мне эту дорогую вещь.

— Джулия обижается в спальне.

Да уж… Шаткое финансовое положение слишком огорчило Хилл. К хорошему привыкаешь быстро.

Шагаем из спальни, краем глаза замечаю Люсинду, как тень, замершую возле книжного шкафа на первом этаже. Экономка очень любит госпожу Хилл, служит ей, слилась с Джулией и теперь наверняка ненавидит меня за то, что составляю компанию Грозному.

Зимой световой день короткий. Только половина девятого, а кажется, что уже глубокая ночь. Горят фонари, освещая нам с Демидом путь.

Ботинки немного скользят по обледенелой дорожке, приходится взять его под руку, чтобы не упасть.

— А далеко этот дом? — интересуюсь у Грозного.