Мила Алекс – Предсказатель (страница 8)
Если верить натальной карте, жить долго и счастливо Петровскому было суждено с женщиной хозяйственной, домовитой, которая легко организует порядок и уют в доме – чистоту, вкусные борщи, чистые носки, и нарожает десять, (ну ладно, погорячился) хотя бы пять наследников. При необходимости, она остановит коня и прогуляется по горящей избе, а потом вернётся к своим любимым обязанностям – растить детей и печь пироги. Кира на эту роль совсем не подходила. Думаю, никто из близкого и дальнего окружения Петровского этому типу не соответствовал. Познакомиться с такой девушкой ему просто негде. Женщина, идеально подходящая Петровскому не из тех, кто ходит по светским тусовкам. А девушки, с которыми общается Петровский, пирогов не пекут, не едят и скорее всего вкус их уже не помнят. У них диеты, фитнесс, молекулярная кухня и раздельное питание. А когда эти «нимфы» выходят замуж, то сами детей не рожают и не кормят, для этого у них есть другие, специально обученные люди.
Я повздыхал и переключился на натальную карту Киры. Её я видел не в первый раз. Но некоторые аспекты, на которые я в своё время не обращал внимания, так как они в тот раз были не нужны, в этот раз я обойти не мог. В натальной карте Киры мне не нравился Пятый дом. Был он в Близнецах, и в нём не было планет. Ничего, кроме, Кармического Южного узла. Беспокойства добавляла Луна в оппозиции к Урану и ещё пара «мелочей». И всё это в совокупности обозначало, что у Киры могут быть проблемы с рождением детей. Я тут же успокоил себя тем, что проблемы – это не обязательно бесплодие. И ещё тем, что Петровскому не обязательно об этом знать. У него есть любимая племянница, есть о ком заботиться и кому передать состояние.
Я загрустил. Чем больше узнавал я про Петровского и Киру, тем больше видел, как мало она ему подходит. Но, гороскоп – не приговор. Миллионы людей живут вместе, не предполагая, что они не являются идеальной парой друг для друга. Если выбирать мужа или жену по гороскопу, можно вообще никогда не создать семью. Знать гороскоп полезно, чтобы лучше понимать себя и партнёра и прорабатывать негативные аспекты, а не для того, чтобы искать принца или принцессу. Я понял, что репетирую речь для Петровского, чтобы уговорить его не отказываться от Киры. Чтобы набрать побольше аргументов в её пользу, надо снова, как следует изучить её гороскоп. Если Кира – не идеальная жена для миллионера, возможно, он её идеальный муж. Так бывает.
VIII
Я углубился в работу и не заметил, как стемнело. На яхте что-то происходило. Я услышал топот, громкий голос Ильи, нервный, на грани голос Юлии. Неужели, утреннего происшествия недостаточно для одного дня. Морская прогулка становится кошмаром. Что там опять произошло?
Я отвлёкся от работы, вышел из каюты, поднялся на верхнюю палубу. К моему удивлению, яхта стояла там же, где и утром, недалеко от острова. Оказывается, мы не тронулись с места. Я слышал голоса, но не видел тех, кто разговаривал.
– Я сам сообщу Константину Всеволодовичу, – настаивал Илья.
Я несколько раз пытался выговорить имя отчество Петровского также быстро и правильно, как делали это Илья и Юлия и не закрутить язык спиралью. У меня ни разу не получилось. Думаю, они долго тренировались.
Разговоры становились громче.
– Рано. Не надо пока ничего говорить, – спорил кто-то с Ильёй, – сейчас всё исправим.
– Да, – поддерживала неизвестного Юлия, – исправим, а потом сообщим.
– Сообщайте уже. Что тут у вас? – это Петровский.
Похоже, скрыть от него происшествие не получилось. Все замолчали, никто не хотел попадать под горячую руку. Я подошёл ближе.
– Ну, что случилось? – снова спросил Петровский.
– Связь неисправна, – взял на себя ответственность капитан.
– Почему?
– Сломалась, – встрял Илья.
– Перед отплытием всё проверили? – спросил Петровский.
– Я лично проверял, – ответил инженер-механик.
– А сейчас, значит, сломалась? – это подошёл Олег, – и кто же её сломал?
Все снова замолчали.
– Ведь, она не просто вышла из строя, не так ли? Её кто-то сознательно испортил.
– С чего ты взял, Олег? – спросил Петровский.
– Вижу.
Я аккуратно, чтобы никого не задеть вошёл в рулевую рубку и увидел то, что Олег углядел первым – выдернутые болтающиеся, разрезанные провода.
– Только связь? – спросил я.
Помощник капитана не удостоил меня ответом.
– То есть, тот, кто это сделал, принципиально хотел оставить нас без связи и знал, что именно надо ломать, – констатировал Олег.
– То есть, это человек, который хорошо знает яхту, – продолжил я мысль.
Помощник капитана посмотрел на меня долгим недобрым взглядом. Я его выдержал (и не такие выдерживал).
– Нет, – ответил капитан, – тот, кто это сделал, не разбирается в механизме яхты. Во-первых, он испортил не только связь, а всё, что попалось ему под руку. А, во-вторых, мы бы сделали всё ювелирно. Никто бы не заметил.
– Человек просто спешил, поэтому так неаккуратно, – я не снимал подозрений с помощника капитана.
– Тем более, это не мы, – парировал капитан, имея в виду себя и помощника, – куда нам спешить. Мы здесь подозрений не вызываем, это наш пост, наше рабочее место. А тот, кто это сделал, спешил, потому что здесь посторонний, ему здесь делать нечего. И – самое главное, у нас есть ещё спутниковая связь. Так что, надо было и её ломать заодно. А это непросто, вон, какая антенна.
И капитан указал на сооружение над верхней палубой. Я, если честно, предполагал, что это предмет декора, украшение. А это, оказывается, спутниковая антенна. Вот откуда Интернет в открытом море.
– Логично. Браво! – остановил наше препирательство Олег.
– Кому понадобилось портить связь? – спросил Петровский сам себя и отдал распоряжение капитану. – Надо отойти подальше от берега. Сегодня ночью стоим здесь. Завтра, когда всё почините, двинемся дальше.
– Я же тебе говорил, Костя, – сказал Олег, очевидно, продолжая какой-то спор.
– Надо организовать дежурство ночью на палубе, – сказал Петровский, – остров близко. Если мы никого не нашли, это не значит, что там никого нет.
– Вы обыскивали остров? – спросил я.
– Да.
– И что?
– Ничего. Никаких следов пребывания человека.
Они осматривали остров без меня. Не доверяют? Или Петровский просто решил не беспокоить пассажиров, ведь мы на отдыхе. Они никого не нашли, но это не значит, что там никого нет. Возможно, он просто хорошо прячется. Даже, если мне померещилась фигура на берегу, на Киру ведь кто-то напал. Может быть, рассказать, что меня тоже преследовали? Нет, пока не стоит.
Первым вызвался дежурить Петровский. Он устроился в шезлонге рядом с капитанской рубкой и отправил Илью за пледом, чаем, едой, водой, ноутбуком, планшетом и ещё чем-то. Охранять яхту он собрался с комфортом.
Илье дежурить не разрешили, потому что с утра до ночи он нужен Петровскому выспавшимся, бодрым, энергичным.
Я выбрал время дежурства с часа до трёх ночи. До этого времени поработаю, а посплю завтра до обеда.
В пять минут второго я приступил к выполнению обязанностей часового.
Я тоже решил дежурить на палубе рядом с рубкой. Уселся в шезлонг, завернулся в плед Петровского и замечтался.
В суете обыденной жизни мы пробегаем мимо красоты, а если и замечаем её, восхищаемся скорее на словах и сразу же забываем о ней, вытесняем повседневными заботами и практичными мыслями.
Сейчас было время красоты и покоя. Я не ждал вторжения на яхту загадочных существ с острова. Я был спокоен и умиротворён. На чёрном, как антрацит небе алмазной крошкой сверкали звёзды, и матовым серебром горел тонкий месяц. Новолуние было два дня назад. Сейчас время обновления, новых планов и идей.
Я услышал громкий всплеск, и чуть было не вскочил, чем обнаружил бы своё присутствие. На палубе никого не было видно. Неужели, кто-то, действительно, пытается забраться на яхту? Я присел и начал осторожно продвигаться вдоль борта. Кто-то чихнул. Я увидел тёмную фигуру рядом с рубкой, она почти сливалась со стеной, стояла неподвижно. Определить мужчина это или женщина, рост, внешность, было невозможно. Фигура начала плавно бесшумно двигаться вдоль стены. Я не мог понять, это кто-то из пассажиров или команды яхты, либо неизвестный мне человек. Сейчас я не ощущал опасности, ничего из того, что почувствовал на острове. Кто бы это ни был, на острове я встретился с чем-то другим.
Действовать надо было быстро и точно. Я выпрямился, прыгнул, сбил неизвестного с ног. Он упал, с громким стуком ударился о пол, я услышал стон. Я схватил его за ногу и получил другой ногой в лицо. Боль была резкой, обжигающей. Я не удержал неизвестного, он вскочил и прыгнул за борт.
Я хотел закричать, поднять тревогу, но остановил себя. Будить надо не всех. Не стоит устраивать панику. Я встал, лицо болело, рука была в чем-то мокром, липком. Этот гад разбил мне нос. Надеюсь, не сломал. Кровь капала на палубу. Я наклонился, зажал нос ладонью. На палубе что-то блестело. Я поднял, это было кольцо, женское, с большим камнем. Я сунул его в карман куртки.
Кто это был? Что хотел? Куда идти, кого разбудить, кому рассказать? Может быть, для начала Олегу, он самый рассудительный и логичный из всех.
Олег шёл мне навстречу. Неужели я материализовал его силой мысли?!