Мил Рэй – Развод. Вернуть семью (страница 3)
– Алексей ставленник моего отца, это политика, детка! Вещи серьезные! А твоя Лу – просто проститука! Дает мужикам за бабки! Где вы там учились, расскажи-ка мне? В клубе эскортниц, судя по всему?
– В универе. Саша, мне все равно, как она живет! Я с ней довольно редко вижусь и в ее дела не вникаю.
– Я сказал тебе: Луизы в нашем доме быть не должно!
Потом в профиле Луши я увидела фото с каким-то милым взрослым мужчиной, а ниже – гневные тирады его жены и проклятия в адрес бл*ди Луизы. Я поняла, что Сашины слова – на наговор и не поклеп. Для работы мужа важно, чтобы наша репутация была кристально-чистой, поэтому с Луизой я стала видеться реже.
Теперь все встало на свои места. Саша просто прятал от меня любовницу.
По дороге до улицы Бульварной, муж словно нарочно названивает мне. Высоцкий ревнивый, собственник и мужчина с непростым характером. Стоит не поднять трубку, как он разрывается от черной ревности. Сейчас я трубку не поднимаю нарочно.
Смотрю в зеркало заднего вида и вижу на заднем сиденье довольного Димку, который нашел плюсы в неверности моего мужа.
– Класс, у меня тоже будет такая тачка, когда вырасту, – говорит Дима, откусывая очередной кусочек от плитки шоколада. – Класс!
Я смотрю на дорогу, глаза на мокром месте, а желудок сводит от горечи, которая бродит под ребрами уже второй час.
Я кладу руку на свое трикотажное платье, мягко поглаживая животик.
Вечером Саша должен был узнать о ребенке. Я хотела сообщить мужу о второй беременности в домашней обстановке, просто и без пафоса. У меня не было каких-то особых заготовок.
Я просто хочу разделить с мужем нашу общую радость. Хотела.
Я выдыхаю, еще раз хвалю себя мысленно за то, что не поддалась сантиментам и в последний момент отменила бронь на столик для двоих в ресторане. Рассматриваю телефон и пишу сообщение няне, что вечером сама присмотрю за нашим Яриком.
Муж тут как тут.
“Глаша, ты где? Почему не берешь трубку?”
– Пошел ты к черту, Высоцкий! Луизу свою контролируй, а я уже тебе не отчитываюсь! – шепчу тихо, вытирая соленую капельку со щеки.
Пары часов хватило, чтобы я твердо решила: муж про беременность не узнает.
Я не расскажу предателю, что у меня под сердцем живет маленькая жизнь. Представляю, как тяжело будет получить развод, а новая беременность станет еще один сдерживающим фактором.
Высоцкий не просто мужчина, а его семья и вовсе встанет против меня.
Глаза застилает пелена слез. Я так хотела, чтобы Саша узнал! Но сейчас даже сообщение “Ты скоро станешь папочкой!” кажется неуместным и каким-то жалким.
– Тетя не плачь, – говорит Димка, цепляясь за соседний подголовник. – Вот дом! Но его машины нет пока.
– Я не думаю, что он паркует ее здесь, – говорю мальчику.
– Точно, вот я балда! – театрально хлопает себя по светлым волосам Димка.
– Дима, ты почему так одет? Сейчас холодно, дождь идет, а ты можно сказать совсем без куртки.
– Мне не холодно, теть! О, пошли скорее! К мамке дядя Гена пришел, сейчас меня уже будут искать! – говорит Димка, глядя на обшарпанные окна на углу дома.
Мы с ним выходим из машины, и я стираю остатки слез на щеках. Я уже выплакала все, пока думала о предательстве мужа. Теперь мне проще будет смотреть подруге в глаза.
– Вон там какой-то тип по лестнице пошел наверх! Смотри, пальто видно!
Мы с Димкой поняли друг друга без слов, и как-то само собой перешли на ты. Я действительно увидела мужчину в пальто, который поднимался по лестнице.
– Вот! Он тоже ходит к Луизе!
Я гляжу через окна подъезда на визитера, но у моего мужа нет такой верхней одежды. Мужчина резко рванул по ступенькам вверх и скрылся за поворотом, лица я не увидела.
– Это не мой муж, – говорю, не веря своим глазам.
– Да, я обознался! Но этот тоже к ней приходит. Она говорит, что твой муж никогда на ней не женится и плачет, кричит на малыша и рыдает, когда он уходит.
Новая порция откровений еще сильнее ошарашивает меня. Я хлопаю глазами, смотрю на Димку как на взрослого человека.
– Я просто часто прячусь в старой кладовке, когда меня мамка ищет. А кладовка рядом с квартирой Луизы, там все слышно, – пожимает плечами он.
Луиза тоже работает на два фронта? Или нашла замену женатику Саше? Чем больше узнаю об их отношениях, тем больше шоковое состояние парализует меня.
– То, что он не женится на ней не делает его хорошим, – горько выдавливаю.
В висках тарабанит пульс, пока мы с Димкой идем наверх, по ступенькам.
Дом, в котором живет Луша, и правда слишком скромный. Не знаю, чем руководствовался Саша, когда поселил любовницу и ребенка в такой сарай на отшибе в ужасном районе города.
Разве что, чтобы никто не узнал, что депутат Высоцкий, наследник миллионной империи своего отца, завел роман от жены с дешевой эскортницей?
Горько от осознания. Самый лучший день в моей жизни стал одновременно самым горьким.
Горечь выступает на глазах новой партией слез, а мне просто выть хочется, когда смотрю на разрисованные стены и дверь в самом конце коридора.
– Пойдешь сама или мне позвонить сначала? Вон ее квартира.
– Я сама ей позвоню, думаю, что она откроет мне. Тем более, если там в квартире другой мужчина, – успокаиваю Диму.
Из двери почти напротив нас вываливается какой-то грязный мужик. Из прихожей неприятно дало в нос запахом сырости, какой-то готовки и алкоголя, смешанного с прогорклым запахом табака.
– Димка, сученок! Мать его ищет! Ты почему не в школе?! А ну, иди-ка сюда!
Мужчина хватает мальчика за плечо и тянет его в квартиру, Димка дерзко отбивается от Дяди Гены, маминого сожителя, удерживая пакет, который он набрал у меня в магазине.
– Пока! Я тут, если что! Обращайся! – говорит Димка, давая звонкую оплеуху пьяному “папе”.
Следом мальчишка дает ему резкий пинок под зад. Пошатнувшись, Геннадий валится в прихожей, следом слышится женский крик, а мальчик подмигивает мне и закрывает дверь, улыбаясь.
Мне больно видеть, что ребенок растет в такой ужасной обстановке. Но в детский дом Димка не хочет, не хочет он и к своей бабушке.
Мать Димы кричит как белуга, а я все больше удаляюсь по коридору к двери Луизы.
Заношу палец перед тем, как нажать на кнопку дверного звонка, но тут старая скрипучая дверь открывается прямо передо мной. За дверью стоит Лу, хлопая глазами.
– Глафира? Ты… Как тут оказалась? – машинально запахивает халат.
Луиза изменилась после родов, заметно поправилась и налилась, грудь стала больше, а лицо – теперь изможденно словно бы вековой усталостью. От Луизы пахнет молоком, детской присыпкой и еще чем-то вроде духов, но детские запахи перебивают все прочие ароматы. В прихожей вижу носы дорогих мужских туфель.
– Саша у тебя? Отвечай! – спрашиваю у разлучницы.
– Нет! Нашла, где его искать! – вспыхивает Лу. – Что тебе надо? Я занята!
– Я знаю, что ты родила от Саши. И я хочу знать, признал ли он сына и как часто у тебя бывает?
– Зачем тебе это? Мы спим с ним, разве этого мало? – скалится Луиза, топчась в прихожей.
– Или ты выйдешь и все расскажешь или я зайду в квартиру и посмотрю, кто там у тебя прячется, – говорю ей.
Луиза испуганно озирается и выходит ко мне, закрывая за собой двери в квартиру.
На площадке перед обшарпанной дверью ее лицо меняется. Лу смотрит на меня победно, задирает курносый носик и поправляет прическу, томно выдыхая.
– Мы с твоим Сашей любовники, уже давно. Твой муж мне квартиру купил за рождение нашего будущего сыночка. Вот, довольна? Я беременна от Саши! Или ты думала, что у вас идеальный брак? Нет, Глаша! Он меня любит! Все, мне некогда с тобой трепаться, проваливай отсюда! Я спала с Сашей и буду спать, а тебя мне жалко, клуша! – издевается подруга....
Глава 2
У меня будто сердце из груди вырвали, так саднит в солнечном сплетении от слов Луизы. Но вместо слез на лице возникает равнодушная улыбка. Я не покажу сопернице, что она сейчас вонзила нож мне в грудь и повернула рукоятку. Сглатываю горечь.
– Себя пожалей. Ты действительно жалкая, раз залезла в штаны к женатому мужчине за комнатку в этом клоповнике! И вообще… Влезают в семью дешевые подстилки! – бросаю ей и разворачиваюсь, не глядя на ошарашенное лицо моей подруги.