Мил Рэй – Измена. (Не) дам второй шанс (страница 6)
Сейчас вспоминаю все, как сон. Низ живота пульсирует теплыми волнами. Сердце бьется там, где живет плод нашей любви.
Наш малыш, о котором муж не знает.
Надеваю туфли, беру сумочку и оглядываюсь на подругу, в нерешительности сделать шаг.
– Алла, если что, звони, – серьезно заглядывает мне в глаза Лариса.
– Хорошо, Лара. Я скоро вернусь. Готовь место для моих чемоданов, – улыбаюсь подруге, но улыбка быстро слетает.
Я вижу черный седан представительского класса возле подъезда дома Ларисы.
Профиль Малика, его силуэт видно через открытые окна.
Он листает ленту в мобильном.
Может, ему пишет Лена или еще какая-то стерва?
Натягиваю маску равнодушия и тотального игнора для мужа.
Подруга сделала мне комплимент на дорожку, что я выгляжу супер-красиво для нашей прощальной встречи.
Я надела лучшее платье Ларисы, наверное, чтобы муж запомнил меня именно такой.
А я стараюсь его забыть. Каждую минуту выбиваю из груди навязчивую тоску по Исаеву.
Нашу яркую историю любви, дни и ночи в объятиях красивого и жестокого мужчины, я хочу выгнать прочь из своей души.
Нужно просто принять наше расставание, как данность.
Ромашки больше нет. Все, что мне нужно от мужа – моя девичья фамилия.
Только Малик не привык сдаваться.
Гордый профиль Исаева разворачивается в мою сторону. Муж смотрит исподлобья, сканирует тяжелым взглядом. Первое желание – развернуться назад и черт с ними с вещами!
Муж выходит из автомобиля, учтиво распахивает передо мной дверь и подает руку, на что ее никак не реагирую.
Усевшись, жду пока Исаев займет место водителя.
– В какой ресторан поедем, Ромашка? – спрашивает Малик, выворачивая руль и отъезжая от старой пятиэтажки.
– Я не хочу в ресторан. С тобой уж точно не поеду. Отвези меня домой, я думаю, что сборы займут часа два, не меньше, – говорю, поправляя короткую куртку.
– Я решил, что ты не ела. Лариса вечно на диете, ты сама мне рассказывала. А тебе нужно нормально питаться, – цедит муж.
Вижу, с какой силой его руки впились в руль, запястья стали еще больше, а синие вены на кистях очертили длинные пальцы. Он напряжен. Исаев внутри весь кипит, но тоже старается держаться со мной свободно.
Никакие уловки не помогут. Я не собиралась ехать в ресторан и делать вид, что ничего не случилось.
Лучше рубить по живому, чтобы не захотелось простить предателя!
– Ты стал так хорошо помнить, что говорят мои подруги. С Ларисой тоже решил переспать?
– Нет, – рявкает Малик. – Лена – моя ошибка, она ничто. И мне не нужна. Насчет ребенка ты ведь поняла, что это просто манипуляция?
Мы останавливаемся на первом же светофоре. Нервы клокочут так, что я готовы выйти из авто прямо сейчас.
Пульс достигает пика, когда рука Малика властно и легко ложится на мое колено. Сильная ладонь проходится по тонкому чулку, сжимает бедро. Прикосновение шероховатых подушечек пальцев ощущаю на кружевной резинке чулок, в минуту он ныряет под платье, упираясь в мягкую голую кожу.
– Не трогай меня, – впиваюсь ногтями в ладонь.
Нехотя, муж отступает.
– Вези меня домой. Я соберусь и уеду к Ларисе на такси.
– Я привез, и я отвезу, Алла. Но я не хочу тебя отпускать. Скажи, Демьян звонил тебе сегодня? – зло выплевывает Исаев.
– Какая разница! Хватит прикрывать свою измену претензиями ко мне! – отвечаю мужу.
Ревность шкалит по венам, взгляд Малика становится черным и неподвижным.
– Он не смеет тебя даже пальцем тронуть! Я не позволю, чтобы ты ушла к нему, – говорит Малик.
Я откидываюсь на кожаное сиденье. Слезы готовы пролиться из глаз, но я силюсь не показать, как надломлена.
Малик бьет по рулю, паркуется посреди дороги, прямо в центре города. Ему плевать, что будет дальше....
****
Малик наклоняется ко мне и давит к сиденью.
Наше дыхание перемешивается, его парфюм таранит нос, проникая в сознание, словно парализующий газ.
Губы моего мужа, чувственные, мягкие проходятся по моей шею.
Воздух будто выкачали из легких. Я упираюсь в его железный торс, отгораживаюсь руками, ощущая влажные поцелуи на коже.
– Алла, я люблю тебя. Прости меня, прости! – шепчет, лаская губами мои щеки, скулы.
– Нет, Исаев! Хватит меня мучить. Ты все сделал сам. Никто не заставлял тебя спать с Леной.
– Я не женюсь на ней. Ребенка тоже нет, неужели ты ей веришь?! Прошу, не совершай ошибку, Ромашка!
– Не называй меня так, Малик. Ни слова больше! Мы едем молча домой, или я выхожу здесь и сейчас, – выдыхаю в его губы, в обрамлении аккуратной бороды.
Позади нашего авто сигналят машины. Какофония звуков клаксонов разных марок и моделей автомобилей становится невыносимой.
Малик, чертыхается в адрес подгоняющих нас водителей, бьет по педали газа. Машина уносится в черноту столичной ночи.
По шоссе мы быстро добираемся до элитного закрытого поселка, где я жила с мужем.
Мне уже пора бы отвыкать от роскошной жизни, приспосабливаться к простому быту, который меня ожидает.
Но я все еще считаю его дом своим. Столько воспоминаний и эмоций заключено в этих стенах, что сердце предательски сжимается.
Когда выхожу из машины мужа только сейчас понимаю, что я заберу вещи и все.
Как только дверь за мной закроется, и все закончится между мной и Исаевым.
Мокрые ресницы касаются щек, кровь кипит в венах, а мне становится больно расставаться с ним.
Но я не отступлю. Не смогу растить нашу кроху, зная, что где-то есть любовницы, дети и шлюхи Малика.
Муж собран, его строгий взгляд скользит по мне, когда я выхожу из машины и быстро пересекаю наш двор.
– Арчи, проводи Аллу Александровну в дом. Пусть Клара поможет ей собрать вещи, – говорит муж своему охраннику.
Исаев напряжен, он шумно выдыхает, кидает в рот сигарету и остается на улице, пока я иду по вымощенной камнем дорожке.
Ему тоже тяжело выносить мое присутствие рядом. Малик решил, что я приму его слова и все вычеркну из памяти? Нет, я не марионетка, чтобы он мной играл…
Клара Семеновна, старая экономка Исаева, встречает меня с радостью.
– Аллочка Александровна, я вам помогу. Не переживайте.
– Спасибо, Клара, – пожимаю ее сухую руку, вхожу в дом и поднимаюсь по лестнице в нашу спальню.
Я стараюсь не зацикливаться, просто на автомате передаю Кларе вещи складываю их стопками и распределяю в чемоданах.