Мил Рэй – Бывший муж. Счастлива без меня? (страница 7)
– Он не имеет права… Я… Я хорошая мать!.. Я люблю Соню и Тимура, и я их мать! – голос дрожит, сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.
Эльвира молчит и медлит.
– Я понимаю, как это звучит. Поверьте… я приехала не просто для вручения документов. Нам нужно с вами поговорить. Неофициально.
– Поговорить? – я смотрю на неё в упор. – После того, что он делает?
– Я не могу озвучивать всё сейчас, но… – она мягко вздыхает. – Я понимаю, что сейчас вы в шоке. Но если вы сегодня не можете или не хотите, то давайте встретимся. За чашкой кофе, без свидетелей и ненужного официоза.
Я замираю. Во мне кипит злость, боль, страх.
– Если вы думаете, что я буду молчать и соглашаться, то зря пришли. Детей я ему не отдам! И говорить ни с вами, ни с ним не буду!
Эльвира кивает, делая вид, что понимает меня.
– Я не ожидала другого. Именно поэтому я и пришла. Чтобы поговорить. Не как адвокат, а как женщина с женщиной.
Смотрю на ее лицо, и вдруг минутно в моей голове мелькает: она явилась ко мне домой как адвокат Миши или как его любовница?
Глава 6
Этот вопрос лезет наружу и напрашивается сам собой. Я смотрю на неё, и внутри всё скребёт. Не могу понять, зачем она приехала?
Эльвира смотрит на меня сверху-вниз, с читаемым превосходством.
Выглядит она не как обычный адвокат.
Красивая женщина, уверенная, не тратит свое временя, чтобы предложить «мирно разойтись», если это просто работа.
Её тёмное пальто сидит идеально, как и блузка цвета пудры с расстёгнутой верхней пуговицей, за которой угадываются линии дорогого белья.
Даже туфли – с тонким каблуком, лакированные, вызывающе женственные – не подходят к роли юридического представителя.
Но она здесь, у моего порога. И говорит о моих детях, о моём браке, как будто ей позволено всё.
– Кристина, я не враг для вас, – её голос мягкий, как шёлк, но за словами сквозит холод. – В любой ситуации можно решить всё мирно. Без суда. Вы же понимаете, что обострять отношения с Михаилом ни к чему… особенно когда речь идёт о детях. Дети – это самое дорогое, что есть у вас.
Детях. Моих. Стерва бросает эти слова, как приманку, уверенная, что я сглажу тон, уступлю, сдам позиции ради спокойствия.
Меня будто током прошибает.
Нервная дрожь коробит и заставляет кулаки непроизвольно сжаться.
– А у вас есть дети, Эльвира? – резко спрашиваю.
Смотрю ей в глаза, не давая уйти от темы, не позволяя ей контролировать диалог.
На мгновение в её взгляде неясная мелькает тень.
Доля секунды, и вновь – маска уверенной в себе женщины. Стервы, которая бесцеремонно лезет в мою жизнь, которую я собрала по осколкам и построила заново после развода.
Эльвира только легко пожимает плечами и улыбается.
– Пока нет, – она закатывает глаза, почти мечтательно. – Но ведь мне ещё не поздно познать радость материнства. Признаюсь вам, я очень хочу родить ребенка от своего любимого мужчины.
Холодок проходит по спине, задевая каждый позвонок. И вот в этом "любимого" я чётко слышу… Мишу.
Эльвира чертит носком дорогой туфли невидимую линии на тротуарной плитки, будто играет на нервах нарочно.
– Кристина, я вас прекрасно понимаю. Вы шокированы, переживаете за детей. Но мы говорим не обо мне, а о вас. И я в курсе вашей истории. Я не чужой человек для Михаила…
Она выговаривает его имя – Михаил – чуть тянуто, с тем самым сладковатым привкусом, словно смакует, словно растягивает удовольствие.
И уже явно, что Эльвира не просто знает моего бывшего мужа, а знает близко, лично.
Будто между ними что-то было. Или есть. Или она хочет, чтобы было.
Скулы сводит.
– Я давно знаю семью Белозёровых. Можно сказать, что я тоже в некотором смысле ваша родственница. Просто лично мы не были знакомы, – говорит она, бросая взгляд в сторону крыльца, осматривая мой дом. – И мне не чуждо благополучие семьи…
Я вскидываю брови.
– И прекрасно, что я не знала вас раньше! Белозеровы – мне давно не родственники. Вы мне – никто. Я вас не знаю и знать не хочу.
Вместо того чтобы смутиться, она усмехается.
Наглая, самодовольная усмешка, от которой у меня все переворачивается внутри, как разряда тока.
– Теперь я понимаю, почему Миша выбрал вас, – спокойно говорит она. – Но, знаете, я всё никак не пойму, как вы могли упустить такого мужчину. По собственной глупости разрушили брак… Это, знаете ли, глупый поступок для женщины.
Эта фраза вонзается в меня, как нож.
Глубоко и больно.
И я больше не хочу этого слушать обвинения от наглой суки.
– Хватит! Убирайтесь отсюда. Я не обязана терпеть ваше самодовольство и эти пространные намёки. Вы пришли как адвокат – так и держитесь в рамках. Или уходите! Я не намерена с вами говорить и с Михаилом тоже!
– Я пришла как друг семьи, – продолжает она, делая шаг ближе. – И как адвокат, и как… хорошо осведомлённый участник этой ситуации. Не горячитесь, Кристина. Ознакомьтесь с документами. Ведь всё очень серьёзно. У Михаила известная фамилия, репутация, связи. Он любит Софию и Тимура. И может дать им больше, чем просто формальная забота и какое-никакое внимание. Вам нет резона с ним воевать. Вы, простите, что напоминаю, простая женщина без возможностей, и обычная домохозяйка. А он…
Это меня выбивает. Настолько сильно, что я буквально ощущаю, как поднимается волна – горячая, неуправляемая. Пальцы готовы сжаться на ее тонкой шее.
– Я хорошая мать, всю себя отдаю детям. И я уже давно не домохозяйка, да будет известно! – холодно бросаю я. – Я работаю на себя, и не завишу от Миши. А вы – плохой адвокат, если у вас до сих пор устаревшие сведения.
Я даже не замечаю, как резко выхожу из себя, но остановиться не могу. Она растягивает пухлые губы в улыбке.
Она наслаждается. Её глаза – как у кошки, играющей с полумёртвой мышью.
А я стою, не живая от той мерзости, которую не ожидала от бывшего мужа.
Эльвира хочет что-то возразить, но в этот момент к дому подъезжает чёрная машина.
Тихий гул мотора, хлопок двери.
И вот по дорожке идёт Денис. Высокий, спокойный, сдержанный.
Эльвира реагирует молниеносно. Она осматривает его жадно и пристально.
Он выходит, держа в руках охапку нежных, молочных пионов, и, увидев нас, замедляет шаг. Его взгляд скользит от меня к Эльвире. И что-то в нём сразу становится напряжённым.
Денис все понимает, кажется…
– Добрый вечер, – говорит он, кивая Эльвире и мне.
Эльвира слегка наклоняет голову, отступая на шаг.
Ее зеленые глаза горят недобрым огоньком, словно она меня поймала на чем-то запретном, аморальном.
Меня всю трясет. Земля горит под ногами. Кажется, еще минута, и я на нее брошусь.
– Добрый вечер. Но я уже ухожу. Теперь точно ухожу, – она смотрит на меня, потом на Дениса.
Горе-адвокат моего мужа вскидывает брови и произносит:
– Вижу, Кристина, что у вас всё хорошо. И не хочу вам мешать в этот прекрасный вечер. Право женщины на личную жизнь – это святое. Однако я всё же настаиваю на встрече. Это в ваших интересах, Кристина. Пожалуйста, подумайте. Подумайте – ради детей.