Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 26)

Ю л и я (бросается к кофеварке). Ой, совсем забыла про кофе! (Снимает с огня кофейник.) Ну конечно, треснул!

М е л и т т а. Вам удивительно везет, Лала. Теперь нечего опасаться, что придется вместо ужина пить черный кофе. Его тоже нет. (Юлии.) Помочь вам, милая?

Ю л и я. Этому уже не поможешь.

М е л и т т а. В следующий раз, когда мы сюда придем, я принесу вам кофеварку из небьющегося стекла. Надеюсь, вы нас еще пригласите? Мы чувствуем себя у вас превосходно. (Садится на пол.) Угостите меня, пожалуйста, стаканчиком вина.

Виктор протягивает ей пустой стакан и садится рядом, скрестив ноги по-турецки. Остальные садятся на скамейки у стены.

В вас чувствуется истинный поэт… Мне страсть как хочется хоть раз в жизни послушать свободные стихи. Прочтите, пожалуйста, что-нибудь.

В и к т о р (в замешательстве). Я? Свободные стихи?

М е л и т т а. Ничего, если они чуть фривольны. Я вам разрешаю. Или вот что — прочтите мне ваши стишки на ухо.

С у д ь я. Мелитта, дорогая, вы спутали свободные стихи со свободной любовью.

М е л и т т а. Дорогой мой, позвольте нам сначала согрешить, а потом уж осуждайте, как это бывает в жизни.

С у д ь я. Я осуждаю ваше поведение, Мелитта.

М е л и т т а. Слышите? Значит, есть еще судьи в Венгрии. Господин председатель призвал к порядку свою супругу и вот-вот прикажет очистить зал заседаний от публики. (Встает, с умилением.) Обожаю Лалу, когда он председательствует на суде. Лала, дорогой, скажи еще раз: «Я осуждаю»…

С у д ь я. Я уже осудил ваше поведение, сударыня!

М е л и т т а. Вот-вот, слышите? О, если б вам довелось хоть раз оказаться перед ним, ну, скажем, на скамье подсудимых. Вы получили бы огромное удовольствие. Он олицетворение правосудия, беспристрастности, справедливости. О, Лала, какое блаженство слушать вас в зале суда…

Модных магазинов кутерьма Не мила мне, а мила тюрьма. Суд — моя любимая обитель — Следствие и прения сторон Душу мне тревожат испокон, Ведь судья — мой муж и повелитель. Я живу в суде, и, как судьбе, Я внимаю моему судье. Впрочем, и подследственных жалею. Всякий раз при кратком слове «казнь» Я впадаю в истинный экстаз, И по жилам кровь течет живее. Вор, насильник, гангстер и бандит, И закон, который их клеймит, — Это увлекательнее скачек. Я всему внимаю, не дыша. Верьте, только женская душа Может вам сказать, что это значит! И когда я нахожусь в суде, Я убийцу чувствую в себе, Жертву и блюстителя закона. Добродетель, преступленье, кровь, Поцелуи — оживают вновь В глубине души моей бездонной.

С у д ь я (подходит к жене, целует ее в лоб). Поверьте, Мелитта, я тоже увереннее веду процесс, когда вы присутствуете в зале заседаний…

В и к т о р. Редко приходится наблюдать подобную душевную гармонию между супругами. Конечно, когда есть общность интересов…

М е л и т т а. Попредседательствуй немного, Лала! Мне кажется, наши друзья оценят тебя по достоинству.

С у д ь я. Сейчас? Здесь?

М е л и т т а. А почему бы и нет? Ведь служат же полуночные мессы… Право, можно хоть раз провести и ночное судебное заседание! Как председательствующий, объяви, Лала, — «Именем святой венгерской короны». Я так люблю это слушать.

С у д ь я. Нет… нет… Этим шутить нельзя.

М е л и т т а. Почему? Ты же всерьез изображал в новогодний вечер председательствующего на суде. (Обращаясь к присутствующим.) В ту ночь мы разыгрывали бракоразводный процесс. Лала играл судью. На другой день многие из участников процесса покончили жизнь самоубийством… (Мужу.) Лала, если ты меня любишь, скажи: именем…

С у д ь я. Именем святой венгерской короны… Извольте, раз уж вам так хочется!

М е л и т т а. Вот-вот. (Официальным тоном.) Встаньте! Все должны слушать его стоя!.. Вы прочувствовали всю серьезность момента? Продолжай, Лала! Под Новый год у тебя это получилось так чудесно. Ну, говори же: судебное заседание объявляю открытым.

С у д ь я. А кого будем судить?

М е л и т т а. Какая разница. Там видно будет. Говори дальше.

Ю л и я. Нет!.. Не надо!..

М е л и т т а. Эта сцена, мой дорогой, получилась вполне правдоподобной. Так обычно кричит жена обвиняемого. Господин председатель!

С у д ь я. Ох уж эти мне дамские капризы!.. (Внезапно изменив тон, солидно и официально.) Именем святой венгерской короны… Судебное заседание объявляю открытым.

М е л и т т а (вполголоса). У тебя прошла мигрень, дорогой, так?

С у д ь я. Прошла, милая.

М е л и т т а. Господа, нельзя ли попросить кого-нибудь принести из передней мой плащ.

В и к т о р  выходит в переднюю.

(Непринужденно.) Обожаю судейскую мантию. И сожалению, в Венгрии это не принято. Поэтому мне пришлось заказать такую мантию для себя.

В и к т о р  возвращается с плащом.

Благодарю. Прошу вас, Лала, наденьте!

С у д ь я. Да что вы… Это же дамский плащ.

М е л и т т а. Наденьте на него… Вот видишь, как тебе идет! Повтори еще раз, Лала, я обожаю слушать, как ты это говоришь, скажи в третий и последний раз. (Умоляюще складывает руки.)

Ш а н д о р. К чему все это? Здесь же нет подсудимого.

С у д ь я. За свою многолетнюю практику, дорогой друг, я открывал множество судебных заседаний, но еще ни разу не случалось, чтоб не было подсудимого. Правда, бывали случаи, когда не являлся палач, которого в тот день приглашали быть крестным отцом новорожденного. Но еще ни разу судопроизводство не застопорилось из-за отсутствия подсудимого. Обвиняемый всегда найдется. (Все более оживленно.) Кто огласит обвинительное заключение?

К а р о й (достает из кармана газету). Я… (Начинает читать.) «Нам хочется заняться анализом томика стихов, вышедшего под названием «Льется свет».

С у д ь я. Ага! Продукт интеллекта. А в чем обвиняется автор? В плагиате?