18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 204)

18

Ш а й б а н. В лагере еще незаметно никакого движения. Как видно, танки все-таки не прикрывают эвакуацию лагеря.

Д ю к и ч. Благодарим за услугу, камерады! Теперь уж мы покажем охране, где раки зимуют! Зададим трепку!

Ш а й б а н. Да, теперь обстановка, пожалуй, более благоприятна.

А л м е р и. Значит, ты разохотился и готов действовать?

Входит  Ф о р и ш, изображая приходского священника, он одет в наглухо застегнутое, длинное черное дамское платье, перехваченное в талии шнуром, руки молитвенно сложены на груди.

Ф о р и ш. Слава Христу.

Шайбан, как и все остальные, стоит к нему спиной, поворачивается, прыскает со смеху.

В о н ь о (поворачивается, хохочет). Что это вы, шеф, опять придумали?

Ф о р и ш. Слава Христу.

Ш а й б а н н е. Не будем разыгрывать эту комедию.

Ш а й б а н. Добро пожаловать, господин аббат. Вы ко мне?

Ф о р и ш. Нет, к господину прапорщику.

А л м е р и. Знаю, ваше преподобие. Не беспокойтесь, мы не разорим вашу деревню. Немецкие танки уже уходят.

Ф о р и ш. Слава богу.

А л м е р и. В худшем случае завяжется небольшая перестрелка в Вертипусте. Мы решили освободить заключенных из немецкого концлагеря.

Ф о р и ш. Делайте, если можете. Сегодня мне — завтра тебе! Вы тоже можете оказаться в таком положении, когда будете нуждаться в помощи других. К тому же нилашисты тоже уходят из деревни.

Ш а й б а н. Ну что ж, еще одной заботой меньше. Кажется, я пойду с вами.

Ф о р и ш. Но я принес не только добрые вести.

П е т р а н е к. Что натворили немцы?

Ф о р и ш. Не они. Нилашисты.

Х о л л о. В концлагере?

Ф о р и ш. Господин прапорщик, дорогой сын мой, в столь скорбный час мужайтесь, не теряйте твердость духа. (Ему жаль ошеломленного прапорщика, но приходится сообщить о случившемся.) Мы должны похоронить вашу жену.

Алмери недоуменно смотрит на священника, затем рассеянно начинает расхаживать взад и вперед, заложив руки за спину.

Ш а й б а н. Что произошло?

Ф о р и ш. Отсюда, с горы, спустился какой-то нилашист. Он кричал, что господин прапорщик стукнул его, но он, дескать, расквитается с обидчиком. Прихватив дружка, насильник вломился в квартиру господина прапорщика. Бедную жену вашу дважды подвергли мучениям. Поначалу изверги убили душу бедняжки, а затем тело.

М о ж а р. Бодаки был прав: всадить бы в треклятого фашиста пулю, а не отделываться оплеухой.

Алмери продолжает расхаживать, опустив голову.

В о н ь о. А где покойница?

Ф о р и ш. В сельской управе. Ее обмыли, одели. (Пытается не отставать от Алмери.) Бедняжка была еще жива, когда я примчался туда. Перед последним вздохом я успел отпустить ей грехи, она с чистой душой предстанет перед господом богом.

Алмери останавливается, снимает со стола отобранный у немца «автомат», осматривает его.

Ш а й б а н. Что ты задумал?

Алмери не отвечает и, сохраняя невозмутимость, направляется к выходу.

Ф о р и ш. Сын мой! (Идет следом за ним.) Мстить некому! Убийцы ушли! (Уходит.)

Ш а й б а н. Воньо, пошли за ним отделение, а то как бы, чего доброго, он не наделал глупостей.

В о н ь о  выбегает.

П е т р а н е к. Господи!..

Ш а й б а н. Может быть, в Вертипусте нам еще удастся перехватить нилашистов. Дюкич, подай сигнал строиться. Как только построятся, доложи.

Д ю к и ч. Слушаюсь, господин капитан! (Собирается уходить, но тут прибегает Редецки.)

Р е д е ц к и. Русские идут!

Ш а й б а н. Откуда?

Р е д е ц к и. Со стороны Габорхазы.

Д ю к и ч. Передавать ваш приказ?

Ш а й б а н. Погоди! (Протягивает руку к Можару.) Бинокль! (Приставляет к глазам «бинокль».)

В о н ь о (вбегает). Рапортую, отделение первого взвода выступило для охранения господина прапорщика.

Д ю к и ч. Русские идут.

В о н ь о. Кто сказал?

М о ж а р. Теперь их уже видно! На опушке леса!

Ш а й б а н. Пехота продвигается редкой стрелковой цепью.

Х о л л о. В таком случае мы опоздали.

Ш а й б а н. Если они не двинут вперед мотострелковую часть, в нашем распоряжении еще целый час.

Ф о р и ш (вбегает с повязкой на голове, изображая солдата-словака). Господин капитан, русские!

Ш а й б а н. Знаю!

Ф о р и ш. Переводчика искать не надо, я сам справлюсь. Словацкий язык очень похож на русский. В сущности говоря, все славянские языки произошли от словацкого.

Ш а й б а н. Не приставайте ко мне с этими глупостями.

Ф о р и ш (обиженно). Желаешь людям добра, а выходит неприятность. Что ж, раз я не нужен — ладно, будь по-вашему. (Уходит.)

В о н ь о. Было бы хорошо, господин капитан, если б вы взяли на себя командование и первым взводом.

Ш а й б а н. А какой в этом толк? С двадцатью тремя бойцами атаковать главные ворота?

В о н ь о. Я пошлю кого-нибудь за господином прапорщиком и отсутствующим отделением.

Д ю к и ч. Чего мы все еще ждем?

М о ж а р. Господин капитан! Русские вышли и из Кешерюкута. (Обводя «биноклем» вокруг.) И из Пишта! Нас окружают.

Шайбан торопливо выходит на авансцену, остальные следуют за ним.

Входит пьяный  Б о д а к и, держа под мышками по два фауст-патрона, останавливается посередине, покачивается.

Б о д а к и. Коли вы все же решитесь, так чтоб не шли с пустыми руками. Вот вам четыре фауст-патрона.

В о н ь о. Угораздило же тебя прийти как раз вовремя! Когда танки уже ушли!

Б о д а к и. Жаль. Если бы мне не опротивела вся эта навозная куча, я сшиб бы их сторожевые вышки.