Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 182)
Э л е к т р а. А ты? Разве ты не принесла бы в жертву Ореста? Не пожертвовала бы мною?
К л и т е м н е с т р а. Тебе не понять чувства матери, у которой собственный муж убил ребенка! Тебе не понять чувства женщины, которую муж обнимал рукою, не просохшей от крови дочери.
Э л е к т р а. А если бы Эгист убил твоего сына, ты бы его руки тоже страшилась?
К л и т е м н е с т р а. Страшилась бы я твоей руки, любовь моя! Что они знают о твоих руках, дорогой мой!
Э л е к т р а. Как смеешь ты оплакивать Ифигению, когда ты не оплакивала ни Ореста, ни Электру?
К л и т е м н е с т р а. Кто ты такая, почему ты повелеваешь, кого мне оплакивать?
Э л е к т р а. Я Электра, твоя дочь.
К л и т е м н е с т р а. Нет у меня дочери. Нет у меня сына. Было у меня дитя единственное. Агамемнон-зверь его убил.
О р е с т. Уйди отсюда, женщина.
К л и т е м н е с т р а. Ты мне не сын. И вы не дочери мои. Вы — дети Агамемнона, этого убийцы. Лучше бы Эгист всех вас прикончил!
Х р и с о т е м и д а. Прикончи эту тварь.
О р е с т. Молчи. Ты нас так ненавидишь, мать?
К л и т е м н е с т р а. Сама бы вас держала под ножом Эгиста, если бы он попросил.
О р е с т. Так ненавидишь?
К л и т е м н е с т р а. Так люблю своего возлюбленного.
Х о р. Причина гибели Агамемнона не ненависть — любовь. Ореста гнала по свету не ненависть — любовь. Электру делала добычей свинопаса не ненависть — любовь.
Э л е к т р а. Мать, ты — чудовище.
К л и т е м н е с т р а. Что ты понимаешь? Ты знаешь, что такое отвращение? Как бывает, когда к тебе приблизится ненавистный?
Э л е к т р а. А мне какую ты судьбу готовила?
К л и т е м н е с т р а. Знаешь ли ты, что такое в первый раз познать радость? Ты знаешь, какие руки у Эгиста? Какое тело? Ты знаешь, какое счастье доставлял мне мой возлюбленный?
Х о р. Агамемнон истек кровью. Пролилась бы кровь Электры и Ореста. Но что вам известно о мужских достоинствах Агамемнона?
К л и т е м н е с т р а. Как ты смеешь судить? Ты же на корню засохла, ты до сих пор не изведала мужского тела, ты, старая дева, твою грудь никто никогда не целовал, ты доска плоская, которой только снятся объятия! Как ты смеешь судить? Что ты знаешь о любви?
Э л е к т р а. А если знаю? Если я все знаю?
К л и т е м н е с т р а. Горе тебе, Электра. Горе вам, не знающим любви. Эгист, милый мой, этим тварям неведомо, как любовь изменяет мир. Вы, глупцы, отчего уродство становится прекрасным, ночь превращается в ясный день, грех в добродетель, страдание в радость? Отчего, глупцы? Ах, Эгист, они не могут знать, — только любовь, нет других законов.
Х о р. Отчего уродство становится прекрасным? Отчего грех становится добродетелью? Отчего, граждане?
К л и т е м н е с т р а. Горе тебе, Электра. Моя кровь течет в твоих жилах: горе тебе. Полюби так, как я любила. Еще крепче полюби. Еще крепче люби его, а пусть другой подомнет под себя твое тело. Полюби еще сильней, и пусть тот, кого ты любишь, никогда не станет твоим.
Э л е к т р а. Не сбудется твое проклятие. Вот Орест, мой возлюбленный.
К л и т е м н е с т р а. Твой брат — твой возлюбленный?
Э л е к т р а. Мой возлюбленный тот, кого я люблю.
К л и т е м н е с т р а. Орест — твой возлюбленный?
Э л е к т р а. Электра никогда не станет принадлежать другому. Электра свободна и принадлежит тому, кого любит.
К л и т е м н е с т р а. Ты так думаешь? Ты вправду так думаешь? Наконец-то ты стала рабой, глупая. Теперь и ты склонишь голову, теперь и ты начнешь скулить, чтобы он тебя не бросил. Теперь ты будешь целовать ему руки, чтобы он любил тебя. Теперь начнешь лгать и ты, чтобы удержать его.
О р е с т. Уйди отсюда, женщина.
К л и т е м н е с т р а. Это ты убил Эгиста, убийца? Ты сбросил солнце с неба? Обратил цветущий сад в пустыню? Чтоб собаки лизали твою кровь. Чтоб вороны выклевали тебе глаза.
Э л е к т р а. Убей ее, Орест.
К л и т е м н е с т р а. Я стану возле дыбы, семь дней и семь ночей буду слушать твои вопли. Я зубами искусаю твою плоть, я своими губами выпью твою кровь, убийца!
Э л е к т р а. Царь, убей ее.
О р е с т. Уйди отсюда, женщина. Не нужно твоей крови, достаточно пролито крови в этом городе. Мне нет дела до тебя, ты мне не мать.
Э л е к т р а. Но мне она мать, понимаешь? Она меня родила и кормила, она меня выхаживала, когда я болела. Эта убийца — моя мать, и я требую: убей ее, Орест. Убей, ибо она убила нашего отца. Убей ее, чтобы город стал свободным. Убей, царь, исполни закон.
О р е с т. В этом городе я — закон. Хватит крови, Электра. Иди прочь отсюда, женщина.
К л и т е м н е с т р а. Я сяду возле моего возлюбленного. Лягу подле его тела. Пусть его руки обнимут меня. Убей меня, царь, и пусть мой труп будет лежать рядом с возлюбленным.
Х о р (
Э л е к т р а. Орест, ты исполнил свой долг?
О р е с т. Тиран мертв, город свободен.
Э л е к т р а. Тиран мертв. А кинжал у тебя в руке. Что ты сделаешь с кинжалом?
О р е с т. Пятнадцать лет хранил я этот кинжал, чтобы с ним освободить город. А теперь уж можно его выбросить.
Э л е к т р а. Ты так считаешь? Ты вправду так считаешь? Тиран мертв, а что же будет с его приспешниками?
О р е с т. Виновных я накажу.
Э л е к т р а. Тогда вознеси снова свой кинжал. Видишь эту женщину? Ты видишь мою мать, Орест? Убей ее. Убей мою мать, если хочешь покарать преступление.
Почему ты не назовешь меня чудовищем? Почему не смеешь сказать мне в глаза?
Я чудовище? Но и весь мир не лучше, мир, в котором правота на стороне чудовища, а ведь я права, Орест. Царь, я права: если преступление останется безнаказанным, — значит, нет больше справедливости, нет.
О р е с т. Для кары мой кинжал уже не нужен.
Э л е к т р а. Кому же карать, как не тебе?
О р е с т. Я убил Эгиста, я уже знаю кровь. Пусть же никто не отдает своим слугам приказа убивать, пока ему самому в лицо кровь не брызнет.
Х о р. При нынешнем разделении труда это вряд ли осуществимо.
О р е с т. Нет, Электра, не карать я пришел. Там, где свобода узаконена, там карает сам закон.
Э л е к т р а. А кто судьями будет, Орест? Где ты в этом городе найдешь человека, имеющего право вершить суд над остальными?
О р е с т. Я разберусь.