Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 166)

М а р и ш к а (не замечая исчезновения Тоота). Поблагодари святого отца, милый Лайош!

С в я щ е н н и к (тоже не замечая исчезновения Тоота). Иди с богом, сын мой. Изгони из своего сердца злого беса!

М а р и ш к а. Золотые слова. И упрямство свое изгони!

С в я щ е н н и к. Постись — и обретешь покой! Идет война, сын мой, все мы страдаем. Ступай!

М а р и ш к а (в дверях). Пойдем, мой милый Лайош! (Уходит.)

С в я щ е н н и к (один). Господи, ты, видящий сердца людей, ты один ведаешь, с каким удовольствием я сам спрятался бы куда-нибудь.

Кабинет профессора Киприани.

М а р и ш к а, Т о о т  и  К и п р и а н и.

К и п р и а н и (показывает сигарету). Что это?

Тоот молчит.

(Показывая на подсвечник.) Что это?

Тоот молчит.

(Снимает с ноги туфлю.) Что это?

Т о о т (после паузы). Не знаю.

М а р и ш к а. Ох, Лайош! Господин профессор, он сейчас плохо соображает…

К и п р и а н и (машет Маришке). Помолчите. (Тооту.) Посмотрите хорошо, что это?

Т о о т. Флейта?

М а р и ш к а. О боже… (Ломает пальцы.)

К и п р и а н и. Вы помолчите, мадам. (Тооту.) Правильно, флейта. Покажите пальцем, где потолок?

Т о о т. Не знаю.

К и п р и а н и. Отлично! А теперь, милый Тоот, скажите, вы женщина или мужчина?

Тоот уставился в одну точку.

Или ни то ни се?

Т о о т (радостно). Ни то ни се!

М а р и ш к а. Лайош, что ты говоришь!

К и п р и а н и. Что вы беспокоитесь, мадам? Все в порядке. (Тооту.) А если вы ни то ни се, можно вас облить кипятком?

Т о о т. Нет.

К и п р и а н и. Примите мои поздравления, мадам, ваш муж абсолютно здоров.

М а р и ш к а. Как вы можете так говорить, профессор? Он только что туфлю назвал флейтой. Он уверяет, что в мозгу у него какая-то стена.

К и п р и а н и (заинтересованно). Стена? Любопытно. Какая стена? Глухая?

Т о о т (подумав). Да. Только в нескольких местах с дырками.

К и п р и а н и. Гм… (Задумался.) Интересно, у меня в мозгу тоже стена, и она все время падает.

Т о о т. И у меня тоже.

К и п р и а н и (смеется). Вы — молодец! Стену подоприте распорками — и все будет в порядке. Что касается вашего здоровья, то вы вполне здоровы. Можете спокойно идти домой.

М а р и ш к а. Так мы можем пойти домой? Вам, вероятно, известно, профессор, у нас гость — господин майор. И вот, вместо того чтобы стараться ему угодить, мой муж только и делает, что раздражает его. Вот и сейчас он назвал вашу туфлю флейтой. Разве это нормально?

К и п р и а н и. В моей клинической практике это вполне нормальный случай. Ныне, мадам, я скорее назову больным клиента, который туфлю назовет туфлей. Вы удивляетесь? Между тем у каждой эпохи есть свои странности, у нашей эпохи это — смещение понятий. Было время, когда люди молились на богов с собачьими головами или гадали на кофейной гуще, но никто не называл их сумасшедшими… Конечно, если он не может ужиться с майором, для вас это не большое утешение.

М а р и ш к а. Помогите, господин профессор.

К и п р и а н и. Я — готов, но вы меня не послушаетесь, мадам.

М а р и ш к а. Почему?

К и п р и а н и. Меня никто не слушается… Ну, попытаемся… Встаньте на минуту, милый Тоот.

Тоот встает.

Как вы думаете, какого вы роста?

Т о о т. Я ростом выше среднего.

К и п р и а н и. Совершенно верно. А ваш гость — майор?

Т о о т. Уважаемый господин майор едва доходит мне до плеча.

К и п р и а н и. Я так и предполагал. Вот где собака зарыта! Господина майора раздражает, что он ниже вас ростом, хотя вы в том не виноваты. (Маришке.) В наше время, мадам, любой плюгавый майоришка мнит себя великаном. Каждая эпоха имеет свои черты. С этим ничего не поделаешь.

М а р и ш к а. Слышишь, милый Лайош?

Т о о т. Слышу. А что я могу сделать?

М а р и ш к а. Ты думаешь только о себе… Речь идет о жизни нашего сына. (Киприани.) Нельзя ли хоть на несколько дней сделать его чуточку ниже?

Т о о т. Я пробовал. Но не могу, ведь это от природы…

К и п р и а н и. Я его вполне понимаю. Если вы этого так хотите, милый Тоот, я вам помогу. (Звонит в колокольчик.) Не бойтесь. Выше голову.

Входит  с а н и т а р.

Лошадь господину шефу пожарной команды.

С а н и т а р. Слушаюсь. (Уходит.)

К и п р и а н и. Я дам вам лошадь, и вы будете на ней здесь кататься сколько угодно.

С а н и т а р (приносит деревянную лошадь-качалку). Прошу.

Тоот с любопытством смотрит на лошадь, затем подходит и садится на нее верхом.

М а р и ш к а. Ты здесь хочешь остаться, Лайош? Не пойдешь домой?

Т о о т. Я не дурак. (Качается с увлечением.)

К и п р и а н и. Мадам, ваш муж будет здоров, вы можете быть совершенно спокойны.

М а р и ш к а. Нас ждет господин майор, мы должны делать коробки. Речь идет о жизни нашего сына.

Т о о т (качаясь на лошади). Я отсюда никуда не уйду. Мне здесь хорошо. (Киприани.) Я сделал все, что было в моих силах, все, но я ведь тоже человек. Я остаюсь!

М а р и ш к а. Ты пойдешь со мной, Лайош. Ты пойдешь со мной, и мы будем резать коробки.

Т о о т. С коробками покончено. Лучше умру.

М а р и ш к а (Киприани). Уговорите его, господин профессор. Не для того я его к вам привела, чтобы он совсем лишился разума.