Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 116)
Е в а. Ты очень мил. Фигурка будет весьма благодарна.
К е р н э р. Помимо всего прочего в моем багаже, привезенном из Италии, превосходная история со сногсшибательной концовкой. Послушайте… В Риме в одном из универмагов я видел старуху воровку. Она казалась вполне приличной опрятно одетой старушкой, лет семидесяти на вид. Контролер застал ее на месте преступления, в тот момент, когда она засовывала в сумку краденое, и уже собрался было препроводить ее в контору для проверки документов, но тут вмешался в дело благоверный старушонки. Ему тоже было, пожалуй, не менее семидесяти. Это был почтенный, прилично одетый господин, вполне респектабельного вида. Он закатил старушенции такую оплеуху, что детективу, должно быть, стало жаль бедняжку, он только махнул рукой и отошел от них.
Е в а. Ну что ж, дело обернулось довольно благополучно.
К е р н э р. Погодите, это еще цветочки, а ягодки впереди. Отгадайте, что сперла старушка?
Е в а. Шелковые чулки.
К е р н э р. Не то, совсем не то. Красть шелковые чулки — банально.
Т а м а ш. Пудру с губной помадой.
К е р н э р. Тоже неудачно, избитый прием. Придумайте что-нибудь из ряда вон выходящее, экстравагантное. Нечто такое, отчего человеку должно взгрустнуться.
Е в а. Тщеславная семидесятилетняя старушка стащила зеркальце.
К е р н э р. Нет.
Т а м а ш. Купальное трико.
К е р н э р. Фи, какое у тебя извращенное воображение!
Е в а. Погоди минутку, сейчас отгадаю.
К е р н э р. Она в ней не нуждалась — и без того была худущей.
Е в а. Пистолет, чтоб прикончить своего благоверного.
К е р н э р. Метко замечено. Но она украла вовсе не пистолет.
Т а м а ш. Лиловый парик.
К е р н э р. Нелепость.
Е в а. Соску с погремушкой.
К е р н э р. Нет.
Т а м а ш. Гвозди для гроба.
Е в а. Скорее, венок из цветов померанца.
К е р н э р. Нет, нет!
Е в а. Бутылку палинки. Джина, виски, рома.
К е р н э р. Не то.
Т а м а ш
К е р н э р. Теперь не до шуток, друзья.
Е в а. Что же украла эта несчастная?
К е р н э р
Е в а.
К е р н э р. Забыл.
Т а м а ш. Палинка ударила тебе в голову, старина.
Е в а. Ты в самом деле не знаешь? Разыгрывал нас?
К е р н э р
Т а м а ш. Ты ничуть не изменился.
К е р н э р. Клянусь, рассказал правдиво, все как было, как на духу.
Е в а. А тебе известно медицинское определение этой патологической аномалии?
К е р н э р. Амнезия — потеря памяти.
Е в а. Ошибаешься, старческое слабоумие. Ну, будь здоров! У меня дела, пожалуй, уже не увидимся.
К е р н э р
У тебя все еще «шкода»?
Т а м а ш. Нет, поменял на «симку».
К е р н э р. И как?
Т а м а ш. Терпимо. А у тебя?
К е р н э р. Старый «опель».
Т а м а ш. Ну и как?
К е р н э р. По-прежнему сносный.
Т а м а ш. С кем ты ездил в Италию?
К е р н э р. Да подцепил одну в институте.
Т а м а ш. Ничего бабенка?
К е р н э р. Мне такие нравятся. Мне по душе их трезвость, деловитость, этакий, знаешь ли, ультрасовременный реализм. После первого же ужина она спросила: «Ну, а на десерт ты, конечно, предпочитаешь меня?»
Т а м а ш. Что называется, не мудрствуя лукаво, сразу взяла быка за рога. Без всяких лишних слов, изображения каких-то там чувств… Сразу суть дела.
К е р н э р. Ты прав. Без излишнего пустословия, присловья, сразу к сути. Так что перейдем к сути и мы, Тамаш.
Т а м а ш. Слушаю тебя.
К е р н э р. Я пришел по делу канатной дороги в Иванде.
Т а м а ш. Вот оно что!
К е р н э р. Догадываешься почему?
Т а м а ш. Пока еще нет.
К е р н э р. Мне как эксперту пришлось дать заключение.
Т а м а ш
К е р н э р. Но заключение подписал я. Ты разве не знал?
Т а м а ш. Кажется, теперь припоминаю.
К е р н э р. Где документы экспертизы?