Микки Сандэй – Таможня (страница 2)

И он быстрым шагом вышел из комнаты, обдав девушку легким ветром от шага, и за ее спиной закрылась дверь. Незнакомец ушел столь же быстро как и появился, бросив ее одну наедине с собственными страхами и некогда любимым человеком.

Словно опомнившись, она хотела что-то крикнуть вслед незнакомцу, но почувствовала неожиданно сильное головокружение и, прикрыв глаза, упала лбом о пол.

Далее в ее памяти была темнота, и после нее встревоженные голоса и гул сирен.

Глава 1

Раннее утро приходит всегда неожиданно, особенно если уснул под самое утро. За задернутыми шторами только рассветало, и слабые но непредсказуемо наглые первые солнечные лучи упорно и без устали пробивали тонкую ткань и начинали бросать свои крошечные тени на ковер.

В квартире царил хаос. И хаос этот отчасти напоминал уют. Разложенный диван забросанный подушками и одеялом, скинутые на пол вещи, отворенный настежь шкаф явственно говорили о том, что хозяину квартиры сил на то чтобы прибраться просто не хватило. И сам он спал тревожным и до изнеможения робким сном.

Ему снился дом наполненный светом от белых и желтых ламп. Накрытый стол и запах пирога доносившийся из кухни. Улыбчивые лица и грустные взгляды. А он смотрел на них снизу вверх и ждал, но в этом сне не мог дождаться когда придет его отец. Чем хуже был сон, тем дольше приходилось ждать, и порой гость все же не появлялся.

Агапий во мне развернулся на спину, скомкав под собой одеяло, и неожиданно понял, что уже не спит. Не спит, а только немного дремлет. Голова была свинцовая, а подушка неудобно собралась под головой и оказавшаяся практически на весу в неудобном положении шея ныла. Неудобство приносил и дергающийся хвост, длинный, крепкий и упрямый. Самая бестолковая из шуток природы, если не считать рогов, сейчас явственно требовала минимальной свободы, а не быть замурованным в куче одеял и подушек.

С этими мыслями пришла и еще одна, а именно что сон прошел. Исчез запах пирога, исчезла комната и главное то невинное ожидание, которое он так давно не испытывал наяву. Исчезло ровным счетом все, кроме неприятного привкуса во рту и непреодолимого желания курить.

Но что-то было необычным в его пробуждении. Что-то заставило его вынырнуть из собственных грез в реальность, и остаться в ней. Глаза слипались, но он понимал что уснуть уже больше не сумеет.

Разнесшаяся по однокомнатной квартире трель дверного звонка развеяла все его догадки, пронзительным колоколом вломившись в, и без того, больную голову. И эта трель показалась ему до боли знакомой, будто она была в его сне. Нахмурившись, Аапий осознал, что так оно и было. Дверной звонок вырвал его из царства Морфея, и заставил вернуться в реальную жизнь.

Немного полежав смотря в белый потолок темный собрал свои раздробленные силы в тугой комок и не без усилий выбрался из под одеяла. Тело горело, сердце бешено колотилось, и руки немного дрожали. Ощущения были самые что бывают неприятные.

Расклад был не лучшим для стоявшего за дверью, и ему надо было иметь крайне вескую причину, чтобы явиться к нему столь рано и поднять с постели. Потянувшись к тумбочке стоящей возле кровати и посмотрев на будильник, темный прикусил губу. Небольшие часы предательски показывали семь часов утра, а когда он смотрел на них в последний раз, они демонстративно уверяли что уже четыре утра. И того получалось, что проспал он от силы три часа и то, крайне тревожным и больным сном.

Но отчего все же болела голова? Чего он такого пил накануне, чтобы столь сильно мучиться с утра? Вопрос оставался открытым, а неведомый посетитель в очередной раз нажал на звонок.

С ракурса с которого сидел Агапий комната, казалась в наихудшем из всех состояний, а потому принимать гостей просто не стоило. И посетитель, кем бы он ни был, был в любом случае нежелательным гостем и собственно был не к месту и ни ко времени.

Но упрямство ему было не занимать и звонок звонил снова и снова словно кляня своего владельца на чем свет стоит.

Встав на подкашивающихся ногах, Агапий взял с пола джинсы и натянув потертую ткань на себя, практически по стенке добрался до входной двери. Смотреть в дверной глазок было бесполезно, так как половина из его возможных посетителей по разным причинам просто не попадали в радиус его захвата, он сразу принялся за замок. Понимание того, что бояться кого-то нет смысла, так как в любом случае самым страшным существом на данный момент является он сам, он открыл дверь настежь.

Но пожалеть об этом успел только после, так как более освещенный, нежели его квартира коридор в доме ударил ярким светом по воспаленным глазам. Темный зажмурился и утер лицо правой рукой. Облокотившись при этом левой о дверной косяк он не потерял равновесие и через секунду сумел посмотреть на пришедшего.

Удивление было намного больше по размерам нежели все его утренние неприятности вместе взятые и на время он даже забыл про головную боль и неприятную сухость во рту. За дверью стоял Гаврила из отдела по исполнениям желаний. Его прямой начальник и довольно хороший друг, который периодически находил ему какую-то халтурку, пока не было настоящих заданий. Но не одна халтура не проводилась столь рано и не стоила того, чтобы заставить этого блондина явиться перед работой к нему домой.

– Ты хоть знаешь, каких мне нервов стоило найти для тебя работу? – спросил он сквозь зубы, убирая набок свою непослушную светлую челку.

Настроение у него видимо было немногим лучше чем у темного, и скрыть это светлому никак не удавалось. Он прикусил губу и посмотрев в сторону, видимо стараясь не вспыхнуть как спичка поднесенная к огню, тяжело вздохнул. Вновь переведя взгляд на лицо темного, и мягко улыбнувшись, он продолжил свою ранее не заготовленную речь:

– Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени и во сколько мне пришлось вставать, чтобы зайти к тебе и ты не проспал? – уточнил он, посмотрев при этом на наручные часы на правой руке. – Я надеюсь у тебя были веские причины, чтобы так долго не подходить к двери…

– Чего не проспал? – перебил его попавший в тупик Агапий, чувствуя как его хвост нервно дрожит. Такое поведение могло означать только одно, а именно предвкушение далеких и близких неприятностей. При этом, как правило, оказывалось что все далекие неприятности становились непременно близкими.

– Отправку, – широко улыбнулся Гаврила, давая всем своим видом понять, что зря свой хлеб не ест и упорно работает, в отличии от некоторых своих коллег. Заглянув через плечо в квартиру, он однако немного нахмурился, но мотнув головой, так что челка вернулась на свое прежнее место, сурово посмотрел на темного. – Слушай меня внимательно, – начал он, потягиваясь перед дверью и немного нервничая, переступая с ноги на ногу. – Берешь сейчас самое необходимое и идем, и без лишних разговоров. На все про все у тебя один час, так как в девять ты должен уже мчаться к своему клиенту, и ни как иначе. Намек понят?

На последней фразе Гаврила повысил голос, давая Агапию понять, что шутить он не собирается, и что все действительно крайне серьезно. Несмотря на то, что внешность Гаврилы никак не могла заставить его коллег и подопечных поверить, в то что он может быть чрезмерно серьезным, его слова все же заставили Агапия на минуту задуматься.

Вот уже несколько лет он сидел дома без дела из-за более молодых кадров в конторе. Они все поголовно были и моложе и быстрее и хитрее. Порой проваливали дело, но никогда не сидели без работы. Конечно, его со счетов никто скидывать не собирался, но и заданий выдавать не спешили. А жить на голое жалование, которое положено тем, кто сидит без дела, был не вариант. Все же это был прожиточный минимум, но и на него некоторые спокойно устраивали свою жизнь. Но не Агапий, которому нужны были новые ощущения, и было нужно чем-то заниматься. Денег может и хватало бы, если бы он не тратил их на заливание собственной скуки, которая преследовала его уже несколько лет подряд.

А неприятности его начались после того, как в конторе появился очень умный тип, который постоянно умудрялся перехватывать у него задания, отчего сил бороться с ним просто не оставалось. Везде где появлялось имя Агапия, следом словно проклятие появлялось имя новичка, и задание отдавали более молодому и перспективному сотруднику.

Потому в квартире и жил жуткий бедлам, на пару с постоянным алкогольным синдромом. Любовь к спиртному переросла в необходимую зависимость, и денег, как уже известно, категорически не хватало ровным счетом ни на что. А потому появившаяся возможность командировки была более чем удачным исходом данной ситуации.

На все его раздумья ушло не больше минуты и Агапий словно подпаленный кинулся в саму квартиру, даже забыв предложить начальству войти.

Первым делом он навестил душ. Холодные струи выбили из него весь остаток сна, хотя и не сумели прогнать невыносимый сушняк в горле, от которого хотелось повеситься. Но это были мелочи.

Намыв голову и все тело, он натянул джинсы с футболкой и выскочив в зал, принялся собирать по квартире наиболее необходимые вещи. Их было немного, с трудом набиралось дно рюкзака, но в связи с вынужденным сидением дома и ничего не деланием, раскиданы они были по всей комнате.

Следивший за всей процессией блондин, успевший взять у него на кухне бокал с водой и стоявший в двери ведущей в единственную комнату, невольно улыбался. Многие считали что задания это то, что они вынуждены брать и выполнять, чтобы обеспечить свое существование. Но Агапий относился к тем, чьим увлечением в жизни была работа. Об этом говорили и стопки книг по заклинаниям, существам, обрядам, раскиданные по всей комнате. Бесчисленные сведения земной истории, на дисках, кассетах. Пожалуй через несколько сотен лет в его квартире можно было организовать «музей поклонника профессии исполнителя желаний». Но это с учетом, если сам темный окончательно отойдет от дел, а пока он отчаянно сражался за любую возможность показать себя в работе.