mikki host – Мир клятв и королей (страница 16)

– Скажу это ещё раз: я не понимаю, – Пайпер подняла голову и покосилась сначала на дядю, затем – на Гилберта, который был готов голыми руками сломать стулу спинку. – Причём здесь я?

Вернее сказать, она догадывалась, но не хотела этого понимать. Слишком уж безумно всё звучало, слишком быстро всё происходило.

Джонатан должен сказать ей, что всё это глупый спектакль, до того, как она сойдёт с ума.

– В доме Джонатана была обнаружена брешь – разрыв между мирами, через который демоны способны проникнуть к нам, – ответил Гилберт, оставив несчастную спинку стула в покое. Не найдя, куда деть руки, он засунул их в карманы идеально отглаженных брюк. – Бреши уникальны тем, что могут стать основой для полноценных Переходов. Наши маги могут контролировать Переходы, но не бреши. Бреши для нас крайне опасны, ведь мы не знаем, в какой момент они станут больше, когда из них хлынут демоны. Мы применяем все заклинания, что знаем, чтобы оградить бреши от обычных людей, но наших усилий недостаточно. Однако… Однако сальваторы способны контролировать бреши. Их сила основывается на той, что лежит в основе самих миров. Сальваторы в состоянии как открывать, так и закрывать бреши.

«Магов дома Орланд было четыре, – прошелестел в её голове голос. Пайпер молила, чтобы дядя Джон сказал ей, что происходящее – неудачная шутка. Ей не нравилось, что мысли в её голове стали появляться без её желания. – Сальваторов было четыре. Помни об этом».

– Переход, который помог сигридцам спастись от нашествия тёмных созданий, был создан сальватором, – продолжила Шерая. – Изначально этот Переход был лишь брешью, но благодаря силе сальватора был преобразован в Переход.

– Закрыл Переход также сальватор, – закончил Гилберт, сузив глаза и посмотрев на Пайпер. – Только сальваторам под силу создавать, контролировать и закрывать бреши. Маги могут лишь сдерживать их.

– На мой дом напали демоны, пришедшие из бреши, – подал голос Джонатан. – Ты помнишь, как мы сражались?

– Было темно, – почему-то ответила Пайпер. Она помнила тёмные массы, движущиеся на них, слышала рычание, ощущала тошнотворный запах, стремительно расползающийся по дому, но не посчитала важным сообщить об этом. – Помню, как на тебя напали на втором этаже.

– А потом демон исчез, – добавил Джонатан. – Он ещё не обосновался в нашем мире и зависел от бреши сильнее, чем его сородичи, пришедшие сюда намного раньше. Закрытие бреши означало его уничтожение.

– И ты уничтожила пришедших демонов, закрыв брешь, – с гордой улыбкой, будто он в одиночку выполнил нечто столь сложное, о чём они говорили, заключил Кит. – Бум! – руками изобразив небольшой взрыв, он указал на неё. – Сальватор.

Пайпер не хотела ни верить этим словам, ни оспаривать их.

«Магов дома Орланд было четыре».

– Что это значит? – чётко выделяя каждое слово, повторила она свой вопрос. Позиция её собеседников была ясна, и Пайпер знала, что глупо продолжать задавать вопросы после того, как ей дали все необходимые ответы. Но она не понимала, как можно так просто, быстро и без проблем принять что-то, чего ранее никогда не существовало в её жизни. Хотелось проверить, получить ещё больше подтверждений. Хотелось, чтобы было хотя бы несколько слов, опровергающих всё то, что было сказано ранее.

– Сакрификиум выбрал тебя своим сальватором, – с грустной улыбкой ответил Джонатан. – Я бы сказал, что рад этому, но это не так.

– Почему?

Джонатан так и не ответил – он лишь смотрел на неё, не мигая, и в его взгляде ничего не выражалось.

– Дядя Джон? – спустя несколько мгновений напряжённо тишины позвала его Пайпер.

– Я расскажу тебе обо всём, но позже.

– Тогда есть что-то, что вы можете рассказать сейчас? Но что-то такое, что я пойму?

Потому что у неё не оставалось сил на обдумывание полученной информации, её распределение на какие-то полочки в голове и формирование вопросов, которые, вне всяких сомнений, у неё возникнут. Она хотела простого, чёткого ответа, который не вынудил бы её желать покрутить пальцем у виска.

– Внутри тебя живёт древняя магия, – сказал Кит таким тоном, будто они говорили о второсортной книге, которую кто-то из них когда-то прочитал.

– И эта магия – то, что мы искали долгие годы, – добавил Гилберт.

Он был готов сделать ещё несколько шагов – ближе к ней, но Пайпер не позволила. Она отступила в сторону и, недолго думая, всё же села на свободное место – за два стула от дяди Джона. Достаточно близко, чтобы почувствовать себя защищённой, но и достаточно далеко, чтобы показать, что она всё ещё не верит всему, что он говорит.

– Мы можем доказать тебе, что всё это – правда, – произнёс смутившийся Гилберт. – Ты уже видела магию Шераю в действии, верно?

– Искорки были милыми, – прокомментировала Пайпер.

– Искорки – не вся магия, – повернувшись к ней лицом, сказал Джонатан. – Ты помнишь, что сделала Шерая, прежде чем мы поднялись на второй этаж?

– Ты про разноцветные огни?

– Это была магия, доведённая до состояния, когда люди могут её видеть. Обычная магия почти невидима, – в голосе Шераи промелькнули нотки гордости, но лицо её по-прежнему было холодным. – Магия сложнее и сильнее, чем многие думают, но она не всесильна. Магия сальваторов сильнее, но также не всесильна. В общем, есть ограничения, о которых тебе предстоит узнать.

– Мне? – похлопав глазами, уточнила Пайпер. – Узнать?

– Магия сальваторов не даётся просто так, – с лёгкой улыбкой сказал Кит. – Не бойся, тебе подберут классного учителя. Стефан? – предположил он, посмотрев на Гилберта. – Или Сионий? Или, может быть, Фройтер?

– Только не Фройтер, – голосом, не терпящим возражений, отрезал Гилберт. – Я найду подходящего учителя, Кит. Ты не должен думать об этом.

Он произнёс это так властно, что Кит, до этого выглядящий расслабленно, положил вилку обратно и ссутулил плечи, уставившись на чашку перед собой. Пайпер взглядом попыталась отыскать Луку, который должно быть, был готов броситься на спасение несчастной чашки, но тот словно испарился.

«Магов дома Орланд было четыре».

Ей надоели её собственные мысли, без конца повторяющие одно и то же.

Однако она не была готова, что в её голову вторгнется другой голос.

«Соберись, Пайпер».

Она смогла подобрать аналогию только с пятой попытки. Голос был похож на шёпот, который, как тебе кажется, ты слышишь, только надев наушники и включив музыку – будто кто-то зовёт тебя, находясь одновременно близко и далеко, что было априори невозможно. Однако Пайпер, несмотря на это ощущение, без проблем разобрала каждое слово, и это пугало её.

– Пайпс?

Голос дяди Джона был похож на спасение, которого никак не ожидаешь. Он раздался совсем рядом, и Пайпер повернулась к дяде, чтобы сказать ему, что она в порядке, хотя это было не так, но вновь услышала голос:

«Это нельзя оставлять без внимания».

– Ты чувствуешь это? – неожиданно спросила Шерая, наградив её сосредоточенным взглядом.

– Чувствую что? – искоса поглядев на женщину, уточнила Пайпер.

– Шёпот магии.

– У магии нет шёпота, – озадаченно пробормотал Кит. – Я уверен, что у шёпота нет магии.

– Ты недостаточно проинформирован в данном вопросе, – на одном дыхании произнесла Шерая, даже не посмотрев на парня, и вновь обратилась к Пайпер: – Бессмысленно отрицать, что ты ничего не чувствуешь. Я знаю, что ты чувствуешь это. Я тоже чувствую твою магию, но не могу понять, какая она. Это трудно, особенно сейчас, когда сакрификиум только-только пробуждается. Потребуется время, чтобы понять, какова твоя магия на самом деле.

– У меня не может быть магии, – переняв озадаченный вид Кита, сказала Пайпер. – Не может ведь? – жалобно повторила она, посмотрев на дядю. Она хотела, чтобы он был на её стороне, хотела, чтобы сказал, как безумно всё это звучит, но уже сомневалась, что в состоянии отличать безумства от нормальных явлений.

– Это сложно, – уклончиво ответил Джонатан. – Для того, чтобы убедиться в этом, тебе следует провериться у некоторых магов.

– Провериться? Звучит так, будто я чем-то больна…

– Теоретически…

Почему-то Пайпер была уверена, что Гилберт устроит ей настоящую лекцию, подробно объяснит все плюсы и минусы того, что должно было идти после его «теоретически». Но Гилберт оказался бесцеремонно прерван, что его, да и всех остальных, кроме Пайпер, казалось, ничуть не удивило. Прямо перед Гилбертом, на уровне его глаз, засияла тонкая золотистая полоса, постепенно вытягивающаяся вниз. Пайпер издала нервный смешок, когда полоса, превратившаяся в прямоугольник, прекратила сиять, и на её место пришёл самый обычный лист бумаги, который Гилберт без особого восхищения подобным чудом подхватил.

– О, вот значит как, – пробормотал он, пока его глаза бегали по листу. – Что ж, – добавил он, отбросив лист в сторону – тот мгновенно рассыпался на искры, истаявшие на глазах, – всё очень плохо.

– Насколько? – с опаской спросил Кит.

– Мы истратили всё время, что у нас было до собрания, на объяснения, но Пайпер так ничего и не поняла. А собрание, между прочим, уже через полчаса!

– Чего? – не поняла Пайпер. – Какое ещё собрание?

– На которое ты пойдёшь, – очень тихо произнёс Джонатан, словно надеялся, что она его не услышит. Но Пайпер, конечно же, его услышала, и мгновенно возмутилась:

– Я не пойду ни на какое собрание! Я хочу домой!