mikki host – Мир клятв и королей (страница 110)

Что удивительно, спала она крепко. Почти без кошмаров, чужих воспоминаний, видений или хотя бы намёков на них. Проснулась она из-за Эйса, настойчиво сообщавшего ей о том, что она проспала всё на свете. Впрочем, об этом думал только он. Спустившаяся на кухню Пайпер узнала, что она проспала и завтрак, и обед, но Гилберт распорядился приготовить ей что-нибудь сразу же, как только она появится в столовой. Ещё в коридоре приметивший её Лука был готов метнуться и сообщить об этом Одоваку, но Пайпер удалось его остановить. У неё совсем не было аппетита, как и сил оправдываться перед кем-либо. Почти весь день она бродила по особняку, заглядывала в разные комнаты и пыталась понять, отчего в доме такая тишина. Когда Пайпер наткнулась на один из кабинетов, она поняла, что набрела на рабочую зону Гилберта.

Тот расположился за столом и выслушивал сухой, но точный отчёт Энцелада. О чём – Пайпер не поняла, потому что Гилберт сразу же приказал Энцеладу замолчать, что рыцарь и сделал. В своей привычной манере Гилберт поинтересовался, не нужно ли ей что-то, как она себя чувствует и готова ли вечером отправляться на бал. Ответы Пайпер были односложными, в большинстве своём состояли из кивков и пожиманий плечами, но Гилберту этого хватило. Он лишь добавил, что Стефан в библиотеке, разбирается с Книгой Призыва, Шерая уже у фей и улаживает все проблемы, которое только могли возникнуть, а Марселин скоро вернётся для того, чтобы помочь Пайпер собраться. После этого великан вновь обратил своё внимание на Энцелада, и Пайпер поняла, что ей лучше уйти.

Каким-то образом Эйс умудрился собраться вовремя (хотя Пайпер думала, что тут не обошлось без помощи Марселин), и он приплёлся к сестре, чтобы докучать ей своим присутствием и, судя по всему, раздражать Марселин своей болтливостью. Пайпер это нравилось. Было намного лучше видеть мага, метающую недовольные взгляды на Эйса, чем думающую о произошедшем и всеми силами делающую вид, что всё в порядке.

Но ведь ничего не было в порядке. Вопросов у Пайпер прибавилось, переживаний и крамольных мыслей стало в два раза больше, как и резкости в голосе Марселин, стоило только ей заговорить о Стефане. Было вполне очевидно, что его упоминание было необходимостью, вызванное попыткой убедить Пайпер в том, что всё под контролем, но даже это не устраивало Марселин.

– Эйс, – обратилась к нему Пайпер, смотря на его отражение в зеркале, – найди дядю Джона и скажи, что я скоро буду готова. Встретимся в гостиной. Мы же там встречаемся? – чуть тише уточнила она, скосив глаза на Марселин. Та кивнула, и Пайпер добавила: – Постарайся не испачкать свой костюм раньше времени.

– Очень смешно, – ворчливо отозвался Эйс, поднимаясь с кровати. Об его неаккуратности в семье Сандерсонов ходили легенды, не нравившиеся Эйсу, но всегда позволявшие замять неудобную тему, всплывшую во время разговора.

Эйс нарочито медленно пятился к двери, пытаясь оттянуть неизбежное, но проиграл. Наградив отражение Пайпер в зеркале суровым взглядом, буквально кричавшем о том, что он всё равно обо всём узнает, Эйс выскользнул в коридор и закрыл за собой дверь. Его шаги были слышны ещё несколько мгновений, после чего наступила тишина.

– Ты не хочешь идти на бал, – заключила Пайпер, повернувшись к Марселин. Та отступила, давая собеседнице пространство, и упёрла руки в бока.

– Это и неважно, если нет выбора, – пожав плечами, ответила Марселин.

– Нет, не так, – исправилась Пайпер, – ты не хочешь идти на бал, потому что тебе придётся видеть Стефана и вести себя учтиво, чтобы не нарваться на неприятности.

– В проницательности ты чуть лучше, чем в магии.

Пайпер это прекрасно знала, но всё равно почувствовала, как сердце сжалось от обиды. Было глупо так реагировать на слова профессионального мага, но сейчас Пайпер была слишком рассеянной, чтобы обращать на это внимание.

– Стефан сказал, что это не моё дело, – Марселин заинтересованно выгнула бровь, и Пайпер поспешно добавила: – В смысле, то, из-за чего ты его так недолюбливаешь. Но иногда мне кажется, что я оказываюсь меж двух огней. Мне это не нравится, и я не знаю, что мне делать.

– То, что ты хочешь и что должна, – просто ответила Марселин, вновь пожав плечами. – Не думай о том, будто ты обязательно должна выбрать чью-то сторону. Это не так. Мы оба хотим, чтобы сигридский мир был в порядке, и для этого мы делаем всё возможное. Если и грызёмся, то это никак не связано с тобой или кем-то другим.

– Я не это имела в виду. Просто мне кажется, что ты… Что ты его прямо-таки ненавидишь. Не то чтобы это моё дело, просто столько всего происходит, что я просто… пытаюсь малость понять, что к чему? – невинно предположила она, захлопав глазами. Марселин со всей старательностью подчеркнула её глаза черной тушью и золотыми тенями, так что Пайпер не сомневалась, что сейчас выглядит достаточно великолепно, чтобы слегка надавить на жалость.

К неописуемому восторгу Пайпер, маг сдалась. Она опустила руки, разгладила складку на своём изумрудном платье, доходящем ей до щиколоток, и посмотрела на Пайпер так, словно видела на её месте глупого, но чрезвычайно милого котёнка.

– Почему ты так хочешь узнать об этом?

– Ты мне нравишься, – честно ответила Пайпер, улыбнувшись. – Ты не совсем вписываешься в сигридский мир и кажешься более… земной, что ли. И ты всегда готова помочь. Мне кажется, меньшее, что я могу сделать, – это предложить тебе себя в качестве подушки или собеседницы. Я отличный слушатель.

Марселин поджала губы. Не в правилах Пайпер раскрываться перед незнакомыми людьми, но в том-то и дело, что Марселин уже не относилась к этой категории. Не незнакомка, но и не близкая подруга, которой можно открыть всё на свете. Промежуточность, в которой они зависли, не тяготила Пайпер, но заставляла волноваться.

– У меня никогда раньше не было подруги, – спустя несколько секунд напряжённого молчания ответила Марселин, смотря в глаза Пайпер. – Я не уверена, что их так просто заводят.

– Тут очень длинный и сложный процесс, но, думаю, мы справимся, – улыбнулась Пайпер.

– Возможно, – пробормотала Марселин, собирая руки на груди. – Я почти никому об этом не говорила, но, может быть, если мы и впрямь станет подругами, я расскажу тебе о том, в чём вина Стефана. В конце концов, ты в нашем мире надолго, – отшутилась она, фыркнув.

– Какая радость, – закатив глаза, отозвалась Пайпер.

Можно было подумать, что их разговор окончен, но Марселин так не считала. Она принялась жевать нижнюю губу, медленно переводя взгляд с Пайпер на собственное отражение в зеркале и обратно, пока, наконец, не выпалила:

– Он совершил ошибку. Много ошибок, – тут же уточнила она, – и пытается их исправить. Я понимаю, что он старается, но… не могу. Прошло слишком мало времени. Я слишком хорошо всё помню.

Первое правило, которому Пайпер всегда следовала – никогда не дави. Марселин была прекрасной собеседницей, пожалуй, лучшей из всех сигридцев, с которыми Пайпер уже была знакома, но ей не хотелось, чтобы сейчас маг говорила слишком много. Мысль о глупости заданных вопросов догнала Пайпер слишком поздно, и та едва не ударила себя по лбу. Степень её идиотизма определённо возросла после того разговора с Гилбертом в столовой.

– Если хочешь, – осторожно начала Пайпер, – могу попросить Энцелада врезать Стефану сегодня.

– Не выйдет. Во-первых, Энцелад не станет этого делать. Во-вторых, если и попытается, то не сможет довести дело до конца – Стефан наполовину великан, всё-таки. В-третьих, Энцелад даже не станет тебя слушать.

– Я думала, что он сегодня будет рядом со мной, – растерянно пробормотала Пайпер. – Гилберт говорил об этом.

– Рядом с тобой будет Диона. Но так как Гилберт тоже постоянно будет рядом, можно считать, что Энцелад тоже рядом, – протараторила Марселин, хлопнув в ладоши. – Но хватит об этом. Ты должна надеть вот эти туфли.

Она метнулась к коробкам, лежащим на полу возле кровати, и схватила одну из них. Она словно отбросила неприятную для себя тему и мысленно молилась, чтобы Пайпер сделала так же. Просить прощения за неловкость было бы неправильно, потому что Марселин и впрямь преобразилась: достав из коробки блестящие золотые туфли, она подняла их и энергично закивала головой.

– Нет, – протянула Пайпер, поднимаясь на ноги. – Нет. Я не надену их.

– Сегодня твои цвета – золотой и лавандовый, – невозмутимо сказала Марселин, приближаясь к ней. – Эти туфли тебе идеально подходят!

– Я не надену каблуки! – продолжила Пайпер, отходя в сторону. – В них очень неудобно.

– Но они тебе подходят!

– Я видела, что там были балетки, – не унималась Пайпер.

– Они белые! Они тебе не подходят!

– Я надену балетки, – уверенно заявила Пайпер, подходя к нужной коробке. – Если тебе так хочется, можешь сама надеть эти золотые туфли. Я возражать не будут.

– Мои цвета сегодня – изумрудный и чёрный, – с видом знатока ответил Марселин. – К тому же, серебро мне идёт лучше.

– Господи…

Как она умудряется так быстро переключаться с одной темы на другую и при этом выглядеть так, словно ничего и не произошло?

– Боги милостивые, – пробормотала Марселин, выхватывая из рук Пайпер злосчастные балетки и двигаясь к туалетному столику. – Сейчас я всё сделаю.

Пайпер была абсолютно уверена, что она в состоянии надеть обувь без чьей-либо помощи, но Марселин и не собиралась выкидывать что-то подобное. Поставив рядом балетки и левую туфлю, она подняла над ними руку. Вспышка зелёного и искры, посыпавшиеся с пальцев девушки, заставили Пайпер подскочить, но магия кончилась. Золотистый блеск с туфель перетёк на балетки и выглядел так, словно они изначально были таковыми.