mikki host – Гримуар Баал (страница 21)

Кой Рейнтерн чинно поклонился, сложив руки за спиной, выпрямился, расправил узкие плечи и широко, будто бы искренне улыбнулся Занкроу. Тот ответил сдержанным кивком. Он практически не знал Коя, лишь пару раз встречался с ним лично, но помнил, что Иштар питает к нему какую-то дикую ненависть. За годы Занкроу будто бы заразился ей, хотя причин, по которым Иштар терпеть не могла Коя, не знал. Даже наставник ничего не говорил.

– Неужели вы сами не могли справиться с переводом? – спросил Занкроу, не без удовольствия заметив, как дрогнул правый уголок рта Коя. Ему не понравилось сказанное, не понравился намёк на некомпетентность местных чародеев и яд в голосе, которые Занкроу даже не пытался скрыть.

– Мы будем безмерно благодарны за вашу помощь, – с улыбкой сказал Кой.

Должно быть, и впрямь трудный текст, раз Рейнтерн продолжал выдавливать из себя вежливость и был готов во всём соглашаться с Занкроу. Впрочем, ему это только на руку.

– Давайте начнём, не хочу ни на минуту задерживаться здесь.

Улыбка Коя вновь дрогнула. Занкроу не знал, почему Иштар его ненавидела, но вдруг понял, что ему нравиться бесить чародея. Просто так, без причины. Это и впрямь весело – уколоть того, кто осознаёт свою никчёмность и оттого наступает себе на горло, лишь бы ему помогли с каким-либо делом.

Занкроу не любил проявлять жалость или быть милосердным. К людям, знавшим, что они слабы, он испытывал лишь каплю уважения, не более, ведь они оказались достаточно умны, чтобы признать собственную никчёмность. Остальные – идиоты, зря переводящие воздух. Пусть даже Нэйнская библиотека была полна бесценных знаний, известных на весь Арам, чародеи, работающие в ней – бестолочи, и об этом любили судачить в совете Тель-Ра. Как только Верховный Риверорна их утверждал – загадка.

Однако Занкроу это мало интересовало. Если чародеи и Кой в том числе не будут мешать, лишь пару раз молча мелькнут где-нибудь в поле зрения, Занкроу справится со своей работой. Если предоставят намётки перевода, возможно, даже расщедрится на благодарность в два-три слова. Должны же эти бестолочи хоть на что-то сгодиться.

– У нас есть кое-какие наработки, – будто прочитав его мысли, начал церер Рейнтерн. Он шёл всего на шаг впереди, успевал раздавать указания встречающимся на пути слугам и библиотекарям лишь лёгкими взмахами руки и при этом поглядывал на Занкроу, пока тот едва заметно осматривался. – В основном, конечно, обрывки текстов, то, что удалось разобрать без Гримуаров. Я, знаете ли, сам вернулся только вчера, были дела в Ашнане…

Занкроу практически сбился с ровного шага. Кой продолжал приветливо улыбаться, рассказывать, какие сложные древние языки и диалекты встречались на разных скрижалях и будто бы невзначай выдавал случайные исторические факты обо всём вокруг. Вот эта лестница, по которой они поднимались на второй этаж, была построена прадедом нынешнего короля. Тот правитель больше любил Нэйнскую библиотеку, чем свой дворец, и практически поселился здесь, именно благодаря нему нынешнее здание казалось таким новым и роскошным. А этот гобелен, оказавшийся справа от Занкроу, был подарен чародеями из Туазала во время их визита в Риверорн. Хрусталь люстры был изготовлен в Орлэйте, позолота – риверорнская, а ковры – из Офроса. Занкроу слушал вполуха, сосредотачивался на словах Коя лишь когда тот вновь начинал говорить о скрижалях. Когда, слава Шестерым, невероятно скучная экскурсия по коридорам библиотеки закончилась верхним этажом, где вместо потолка был стеклянный купол, а между столами суетились чародеи и библиотекари, Занкроу обогнал Коя. Взглядом выцепив первый попавшийся стол, где в самом центре на небольшом постаменте за стеклом была размещена скрижаль, Занкроу направился к ней.

– Это… – начал было подоспевший Кой, но Занкроу его перебил:

– Древнериавский, да. Северный диалект, распространённый в Долине Северной Короны и землях близь Лунных Шпилей.

Одна из чародеек, старательно выписывавшая совсем маленькую пометку в левом верхнем углу скрижали на лист, удивлённо посмотрела на него.

– Вы поняли это по одному взгляду?

Занкроу закатил глаза.

– Тут же написано: «И падали звёзды, разрывая светом бездну небес, и озаряли Северную Корону благословением своим».

Чародейка что, вообще не поняла этого? Переписывала, чтобы засесть за учебники по древним языкам и по букве переводить? Книги о древнериавском, одном из утерянных языков, на котором говорили люди на Араме тысячелетия назад, занимали целую секцию в главной библиотеке Тель-Ра и, на самом-то деле, были не такими уж и редкими. Наверняка Нэйнская библиотека могла позволить себе пару трактатов.

– Но последовательность символов… – начала чародейка несмело.

– На севере так и писали раньше. Из-за этого с местными мало не то что не торговали, даже не поддерживали связь – писали непривычно, говорили так же, изучать другие диалекты и языки отказывались. Вот и исчез их язык, когда их самих перебили кочевники с запада.

Чародейка нахмурилась, пока Кой Рейнтерн добродушно смеялся над ситуацией, из-за чего внутри Занкроу поднималось раздражение.

– Тебя бы в Тель-Ра отправить, – как ни в чём не бывало сказал Кой чародейке, отчего та мгновенно просияла. – Нет, это шутка, вообще-то. Недоучилась ты ещё до Тель-Ра. Закатай губу и работай.

– И тебе бы уже начать работу. Должна же быть от тебя хоть какая-то польза.

Занкроу точно помнил: Кой не силён в переводах древних текстов, хоть и учился довольно прилично. Но если уж Верховный послал его, значит, Кой был лучшим вариантом из худших.

«Для этого ты здесь», – сказал себе Занкроу, когда Рейнтерн, оставив пыхтящую от недовольства чародейку, повёл его дальше. Кого-то ему эта чародейка напоминала: блеск в глазах при виде сложной строчки или незнакомого слова, стремление расшифровать текст и в то же время вступить в спор со старшим чародеем, чтобы показать себя. Тель-Ра и впрямь был не для всех: иногда даже чародеи не могли туда попасть, тогда как крайне талантливые и целеустремлённые эгерии задерживались на весь период обучения, чтобы в конце концов пройти ритуал и стать чародеями. Некоторые и вовсе не могли раскрыть весь свой потенциал, ведь Гримуаров было чуть больше сотни, и не каждый соглашался лечь в руки чародея.

Наставник говорил, что Занкроу повезло, раз Гримуар Готто выбрал его. Сам Занкроу считал, что заслужил его упорным трудом и многолетней учёбой, а также верностью Тель-Ра, наставнику и даже Иштар, которую он не раз доказывал кровью. Чего уж скрывать, он сотни раз убивал ради безопасности Тель-Ра и его тайн.

Но никогда прежде не работал с такими неучами.

– Это Лия Аккерли и Бреннан Деван, ваши помощники, – представил церер Рейнтерн, как только они отошли на достаточное расстояние от остальных чародеев и приблизились к двум эгериям, одиноко слонявшимся возле практически пустого стола.

Там лежала только одна нераскрытая книга, вокруг которой слабо мерцали магические знаки, ограждавшие её от любого внешнего воздействия. Обложка была до того ветхой и затёртой, что Занкроу даже не мог понять, какого она цвета.

– Речь шла только о скрижалях.

Лия Аккерли, невысокая девушка с русыми волосами, стянутыми в узел, после замечания Занкроу загнанно посмотрела на Коя.

– В основном – о скрижалях, – исправил тот. – Также были обнаружены несколько древних книг, сундуков и шкатулок с драгоценностями, но нигде не было древних знаков, какие мы встретили здесь. Это довольно… сложное дело, – будто бы через силу произнёс чародей, как если бы ему требовались огромные усилия, чтобы признать, что он недостаточно умён и силён, чтобы справиться с переводом в одиночку. – Смешение разных письменностей, знаки, у которых два, а то и три смысла, неизвестные нам рисунки… Остальные четыре книги являются уцелевшими томами исторической хроники древнего королевства на юге, с ними мы уже разобрались. А эта книга – загадка.

– Книга как книга, – возразил Занкроу, едва только с губ Коя слетело последнее слово. – В томах была хроника королевства Хатур?

– Э-э, да, церер Фаберлан, – замявшись, ответил Бреннан. – Как вы это поняли?

– Единственные исторические хроники, которые сохранились на южном континенте, описывают историю королевства Хатур, которое впоследствии стало частью Туралиона. Во многих древних туралионских захоронениях находят предметы эпохи Хатура.

– Ничего не понимаю, – проворчала Лия.

Занкроу медленно выдохнул, мысленно досчитал до пяти и пояснил:

– Книги и сокровища, которые вы нашли, вероятнее всего принадлежат Туралиону Эпохи Гроз, ведь это последняя Эпоха, когда хатурская культура ещё не исчезла. Это означает, что книга, с которой вы не могли разобраться, с вероятностью в девяносто девять процентов относится к Эпохе Гроз, когда язык магии претерпел сильнейшие изменения за всю историю Нового Порядка. А уже это означает, что вы исчерпали свой единственный вопрос о чём-то крайне простом, так что впредь спрашивайте меня только о серьёзных проблемах, а лучше вообще помалкивайте и не попадайтесь на глаза.

Эгерии переглянулись между собой, но спорить не стали. Кой Рейнтерн и вовсе притворился, будто его здесь нет.

– Тебя это тоже касается, – добавил Занкроу специально для него. – Мне плевать, кто ты и какое положение занимаешь в Риверорне. Плевать, если сам Верховный благоволит тебе. Не смей мешать моей работе, иначе, клянусь богом-творцом, пожалеешь.