Микито Тинэн – Седьмой пациент (страница 3)

– Ножницы!

Хигасино, взяв инструмент с полки в дальнем конце операционной, подала его Сюго.

– Ставьте капельницу и запускайте физраствор на полную, – велел он.

Хмуро кивнув, старшая из медсестер прикрикнула на свою коллегу, так и застывшую у входа:

– Ты тоже не стой на месте!

Сасаки, мелко дрожа, осторожно приблизилась к столу.

– Одежду придется разрезать, – сказал Сюго. Дожидаться ответа он не стал – и одним движением, начиная с груди, располовинил хирургическими ножницами окровавленный свитер и блузку под ним. В холодном свете обнажилась белая кожа и светло-розовый бюстгальтер; и девушка инстинктивно попыталась прикрыться.

– Руками не машите, я капельницу ставлю! – резко одернула ее Хигасино, и раненая замерла с напряженным лицом.

Сюго включил бестеневую лампу на потолке и немного приспустил на пациентке длинную юбку. Под ярким светом было видно огнестрельное ранение в верхней части живота – сантиметров пятнадцать, с рваными краями, сочащееся кровью.

Присмотревшись, нахмурившийся было Сюго почувствовал облегчение: похоже, пуля задела только кожу, подкожный жир и мышцы, не проникнув в брюшную полость. Значит, можно обойтись минимальным вмешательством – просто зашить рану под местной анестезией.

– Поправится хоть? – раздался голос за спиной, и Сюго обернулся. У входа прислонился к стене клоун.

– Думаю, да, – кивнул Сюго и тут же отдал распоряжение Сасаки, с растерянным видом стоявшей рядом: – Стерильный бинт!

– Никаких мне «думаю»! Чтоб точно поправилась! Не то вам всем конец! Старайся давай!

Косясь на клоуна, угрожающе размахивающего револьвером, Сюго прижал к ране бинт. Девушка тихо вскрикнула.

– Потерпите чуть-чуть. Все будет хорошо.

Красивое лицо сморщилось от боли, но пациентка чуть заметно кивнула.

– Как вас зовут? – продолжал Сюго, чтобы хоть немного отвлечь ее от происходящего.

– Манами. Кавасаки Манами. В «Манами» два иероглифа – «любовь» и «красота», – чуть слышно проговорила она.

– Манами-сан [3], значит. Вы знаете этого человека? Это ваш знакомый?

Девушка слегка качнула головой:

– Нет… Я в магазин шла. Он вдруг набросился… Я побежала, и вот… – Вспомнив случившееся, Манами содрогнулась всем телом.

– Доктор, капельницу я поставила, – тихо сообщила Хигасино.

– Вводите антибиотик через боковую трубку. Подготовьте шовный набор и местную анестезию, – распорядился Сюго, и медсестра кивнула: она, как опытная специалистка, уже взяла себя в руки. Сасаки, в отличие от нее, все еще дрожала, прячась за аппаратом для наркоза.

– Сейчас сделаю. А… потом? Что потом? – шепнула Хигасино.

– Пока что просто делаем, что он скажет. – Сюго с тревогой покосился на клоуна. Тот, недовольный, подошел ближе.

– Эй, вы там чего шепчетесь?

– Я говорил, что из инструментов мне понадобится.

– Ага, так я и поверил! Вы что, полицию собрались вызвать?

– Мы никого вызывать не будем, обещаю, – раздельно произнес Сюго, опасаясь спровоцировать преступника.

– «Обещаю», как же… Только попробуйте связаться с копами, и живыми отсюда не выйдете!

– Хорошо. Но, может, вы объясните, что вообще происходит? А то у меня столько вопросов, что я не могу сосредоточиться на лечении.

– Что происходит? Ладно, расскажу, – ухмыльнулся клоун и, достав из кармана смартфон, начал что-то на нем нажимать.

Зачем?.. Сюго озадаченно сдвинул брови, но мужчина в маске уже с гордостью повернул к нему экран телефона. Там как раз включилось видео – кажется, трансляция новостей. Корреспондентка с микрофоном в руках взволнованно тараторила:

– Повторяю: сегодня вечером, около 20:30, в городе Тёфу [4] мужчина с огнестрельным оружием, ворвавшись в круглосуточный магазин, открыл огонь и похитил деньги из кассы. По словам свидетелей, он был в маске и после ограбления скрылся, забрав с собой женщину. Полиция развернула масштабную операцию по поиску преступника. Местные жители крайне встревожены стрельбой в тихом спальном районе…

Клоун выключил экран, и голос журналистки умолк. Тишину, повисшую в операционной, казалось, можно было резать ножом.

– Косяк небольшой вышел, – кривляясь, пожал плечами клоун. – Пережду пока здесь.

…Сюго потянул нейлоновую нить, стягивая края раны, завязал хирургический узел и, наконец выдохнув, отрезал нить ножницами.

В операционной они провели около часа. За это время он сделал местную анестезию, очистил рану и наложил швы.

Просто сшить кожу – дело пустячное, но Сюго использовал косметический шов, не оставляющий следов после заживления. Не только для красоты – ведь пациенткой была молодая девушка, – но главным образом потому, что ему нужно было время подумать.

Вдевая нить в иглу, он украдкой поглядывал на клоуна. Тот продолжал стоять, опершись на стену, с той же мерзкой ухмылкой на скрытом маской лице.

– Эй, чего вылупился? Делать больше нечего? Девку давай лечи!

– Все в порядке. Еще пять минут – и закончу, – ответил Сюго. Видно было, что преступник испытал облегчение. – Зачем вы стреляли, если так за нее беспокоитесь?

– Да не собирался я стрелять. Выбегаю из магазина, а там сирены, продавец полицию вызвал. Вот я, чтобы прикрыться, и схватил первого, кто под руку попался. А она заверещала, давай вырываться. Ну, я и выстрелил сгоряча.

Сюго нахмурился: судя по рассказу, преступник не слишком просчитывал свои действия.

– Она упала, кровь хлещет… – продолжал тот. – Я испугался, затолкал ее в машину, поехал больницу искать. Сдохнет – это уже убийство будет. А значит, если меня сцапают, то могут к вышке приговорить. Только деньгами разжился – и тут такая фигня… – Клоун раздраженно прицокнул языком. Сюго, стиснув зубы, окинул его внимательным взглядом. Определенно, с планированием грабитель не дружит, действует импульсивно. А значит, невозможно предсказать, что он выкинет в следующий момент. – Что-то я разболтался тут… – вдруг спохватился клоун. – Давай шевелись, делай что надо!

Сюго кивнул и вновь сосредоточился на шве.

– А шрам останется? – раздался тревожный голос с операционного стола, где, прикрытая зеленой стерильной простыней, лежала Манами. Сюго, до этого глядевший только на рану, посмотрел в лицо пациентки и невольно завис.

Вся ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что до сих пор он не обращал внимания на очевидный факт: поразительную красоту девушки, лежащей перед ним в свете хирургических ламп. Изящная, хрупкая, будто статуэтка, Манами выглядела так трогательно, что ее хотелось защищать. Влажные карие глаза неодолимо влекли к себе.

– Н-нет… Не беспокойтесь. Я постарался зашить поаккуратнее, так что следов почти не будет.

В ответ лицо Манами озарилось улыбкой – словно цветок распустился; казалось, в операционной разом стало светлее. В воздухе даже поплыл тонкий аромат роз – быть может, просто духи… Сюго слегка встряхнул головой, пытаясь думать только о работе.

Прошло еще несколько минут, и он, наконец закончив, наложил на рану стерильный бинт, переданный Хигасино, и зафиксировал его пластырем.

– Готово. Подняться можете? – спросил он Манами, убирая простыню, которой та была накрыта. Девушка осторожно привстала, снова поморщилась, но все-таки сумела сесть на край стола, спустив ноги, – и смущенно потупилась, прикрывая обеими руками грудь в лифчике. Хигасино помогла ей надеть длинную больничную рубаху, которую достала из шкафа.

– Извините, у нас только такое.

– Спасибо, – поблагодарила Манами, просовывая руки в рукава.

Сюго положил иглодержатель и пинцет на поднос для инструментов.

– Я вашу просьбу выполнил. Больше вам здесь делать нечего. Уходите, – нарочито спокойно, стараясь не показывать страха, повернулся он к клоуну.

– Молодец. Только я так просто не уйду. – Клоун небрежно махнул револьвером.

– Что?! Мы же все сделали, как вы велели! – истерично крикнула Сасаки, выступая из-за наркозного аппарата, – и тут же уперлась взглядом в направленное на нее дуло. Она, взвизгнув, осела на пол и прикрыла голову руками.

– Орать не смей! Убью! – рявкнул клоун, и медсестра съежилась, как сокращается дождевой червь.

– Извините. Пожалуйста, успокойтесь! Она была не права! – поспешно вмешался Сюго. – Скажите только, почему вы не можете уйти? Мы постараемся выполнить любые требования.

Стоявший в дверях клоун перевел взгляд на него.

– Ты меня за идиота держишь, что ли? Я уйду, а вы сразу броситесь в полицию звонить.

– Не бросимся! – вступила молчавшая до сих пор Хигасино. – Можете забрать наши телефоны и провод перерезать.

– Непременно – буду уходить, так и сделаю. Но прямо сейчас я отсюда никуда не двинусь. Ночью полиция везде рыщет. Так что до утра – прошу любить и жаловать, – шутовским тоном произнес клоун. Сюго закусил губу. – Нечего такие мрачные рожи корчить. Подумаешь, одна ночь! Переживете. Я вам ничего не сделаю, если сами нарываться не будете. Так что давайте жить дружно! – Преступник издал приглушенный смешок. В этот момент Сюго заметил в коридоре позади него силуэт.

Он присмотрелся. Клоун загораживал выход, так что видно было плохо; тем не менее сомневаться не приходилось – к операционной кто-то приближался. Но кто? Кроме самого Сюго и двух медсестер, никого из персонала в больнице быть не должно. Неужели кто-то из пациентов заплутал? Но ведь почти все они лежачие…