Микита Франко – Почти 15 лет (страница 46)

- В вашем возрасте это много.

- Папа старше тебя почти на шесть лет.

- Но и мне было не пятнадцать.

Мики фыркнул:

- Да, тебе было семнадцать, и ты был совершенно другим человеком, совсем не то, что в пятнадцать.

Слава сдался:

- Хотя бы общайся с ним здесь, ладно? Когда я дома.

Мики криво усмехнулся:

- Будет трудно поймать момент.

Слава много времени проводил с Ваней: чем лучше становилось сыну, тем больше внимания он начинал требовать. Выздоравливающему Ване было скучно дни напролёт проводить в палате, его соседи, попадающие в больницу с куда меньшими проблемами, часто выписывались, сменяя друг друга, так что мальчик даже не успевал завести друзей. Если первоначально Слава приходил в больницу, чтобы ухаживать за сыном, кормить кашей и укладывать к себе на коленки, то теперь его родительские функции потерпели ряд изменений: нужно было слушать про майнкрафт, играть в уно и обсуждать любимые породы собак. Потом он торопился на свидания с Максом, перед которым чувствовал себя должным: ведь именно он готовил для Вани каши и помогал Славе лучше разобраться в майнкрафте (чтобы эффективней поддерживать беседу!) У Макса дома была PS4, на которой можно было врубить игру (экран делился напополам для двоих игроков), и Слава по-честному пытался проникнуться страстью младшего сына, но это было сложно: первый опыт взаимодействия с приставкой, так ещё и игра такая – с графикой как из девяностых, фиг чего разберешь.

Они сидели в гостиной на мягком диване, со всех сторон обложенные подушками со скандинавским узором, и Макс смеялся, наблюдая, как Слава хаотично давит на кнопки – лишь бы на плоском экране телека от его действий хоть что-то происходило. Подсев ближе, он игриво потянул джойстик из его рук: - Может, займемся чем-нибудь поинтересней?

Слава, ухватившись за джойстик покрепче, напряженно ответил, покосившись на Макса:

- Мне интересно.

- Ладно, - тот отпустил джойстик. – Мне просто показалось, что ты не понимаешь, что делаешь.

Это была правда. Но Слава так не хотел заниматься «чем-нибудь поинтересней», что предпочел изобразить глубокую погруженность в игру.

- Я хочу разобраться.

Слава видел боковым зрением, как Макс долго и выжидательно смотрит на него, и ему сделалось не по себе.

- Слава, что происходит? – наконец спросил парень.

Слава боялся этого вопроса больше всего. Опустив джойстик, он изобразил недоумение на лице и повернулся к Максу:

- О чём ты?

- Я не нравлюсь тебе?

В голове бегущей строкой пронеслось всё, что Макс для него сделал, и Слава показательно прыснул:

- Пф-ф, ты из-за этого что ли? – он кивнул на экран телевизора, где квадратный человечек продолжал бежать в неизвестном направлении. – Да это же я так… Ладно, прости, давай.

Слава отложил джойстик и повернулся к Максу, ловя его губы поцелуем быстрее, чем он что-либо ответит. Он чувствовал, как Макс улыбнулся, но, отстранившись, парень всё-таки сказал:

- Если ты не хочешь, давай не…

Он взял Макса за руку и протолкнул её под резинку штанов-алладинов, теплые пальцы несмело коснулись его члена через ткань трусов, и Слава непроизвольно выдохнул. Как и тогда, с Артуром, его тело по-прежнему не подчинялось его воле.

- Хочу, - проговорил он, глядя Максу в глаза. – Чувствуешь?

Макс потянул Славу на себя, и они повалились на мягкие подушки.

 

Именно с Максом Слава занимался лучшим сексом в своей жизни. Он не чувствовал его, как лучший, но логически сознавал его именно таким: Макс был раскованным, свободным в своих желаниях, открытым к любым обсуждением и готовым пробовать почти всё что угодно. Кроме этого, Максу не нужно было повторять, что всё происходящее – нормально, что его желания – нормальны, что ничего страшного не происходит. Макс не предъявлял ему длинный список сексуальных практик, которые Слава должен забыть, не обсуждать и никогда не припоминать только потому, что они стыдные и унижают достоинство. У Льва этот список делился на подсписки, под названием: «Стыдные и унижают моё достоинство, но мы всё равно будем это делать», «Стыдные и унижают моё достоинство, но иногда можно», «Стыдные и унижают моё достоинство настолько, что никогда и ни при каких обстоятельствах». Стыд был неведом Максу, Лев из стыда состоял, но Слава всё равно скучал по своему мистеру-только-не-смотри-закрой-глаза-выключи-свет. Он был трогательным и забавным в своём смущении, Слава смеялся каждый раз, когда слышал новое условие («Я хочу это попробовать, но потом ты сделаешь вид, что мы этого не пробовали»), и это оказывается было так важно – что они смеялись, потому что если секс не смешной, то зачем им вообще заниматься?

С Максом вот было не смешно. Секс с Максом был похож на бесконечную несмешную шутку, такую несмешную, что даже неловко. Но Макс, конечно, был в этом не виноват. Со Львом они друг друга любили, а это, наверное, тоже чего-то стоило.

Макс шёл рядом, провожая его до дома, и рассказывал про подвисной мост в парке Капилано – мол, отличное место для свиданий, надо как-нибудь съездить. Слава кивал, слушая, а у самого мысли слиплись в сплошной комок, где одна стала не отличима от другой: где Лев как там Лев как дела у Льва скучаю по Льву хочу ко Льву люблю Льва Лев Лев Лев А потом из сознания выныривал неожиданный вопрос: «Какой ещё мост в парке Капилано? Зачем?», и снова: «Я хочу ко Льву».

Когда они свернули на Джепсон-Янг-лэйн, почти сразу оказавшись перед Славиным домом, тот начал торопливо прощаться:

- Всё, пока, - он чмокнул Макса в губы. – Я напишу.

- Насчёт моста?

Слава чуть не спросил: «Какого моста?». Опомнившись, кивнул:

- Ага. Пока, - и заспешил домой.

- Пока. Люблю тебя.

Слава сделал вид, что не услышал этих слов.

Подходя к лестнице, он поднял глаза и столкнулся нос к носу с другом-переростком своего сына. Тот смотрел на Славу несколько удивленно – то переводя взгляд за его спину (видимо, на Макса), то опять на самого Славу.

«Заметил», - с мрачным раздражением подумал мужчина.

- Здравствуйте, мистер Франко.

Как и все в Канаде, он неправильно произнёс его фамилию: на манер испанского диктатора. Слава не стал его поправлять.

- Привет, Майло, - коротко ответил он, проходя мимо парня вверх по лестнице.

Интересно, насколько далеко зашла толерантность в Канаде? Уважают ли канадские школьники право чужих отцов тайно целоваться со своими любовниками? Слава надеялся, что да.

Уже в подъезде он вытащил телефон и написал Максу: «Нас видел друг моего сына».

Макс спросил: «Ну и что?»

«Он ему расскажет»

Макс опять: «Ну и что?»

«Мики разозлится. И, наверное, расстроится»

А Макс написал: «У тебя абьюзивные отношения не только с бывшим, но и с сыном что ли?»

И тогда уже разозлился Слава. Одной рукой он сердито вертел ключ в замочной скважине, а второй быстро набирал сообщение:

«Он не мой «бывший», он мой муж. А с сыном у меня нормальные отношения, и тебя они не касаются».

«Ахуенные новости», - написал Макс.

«Ага», - ответил Слава, и поставил точку – так делал Лев, когда злился.

 

Макс больше ничего не сказал. Стало ясно: они впервые поссорились.

Почти 15 лет. Лев [33]

Он взял белую кружку с аляповатыми розами, выстланными по кругу, откупорил уже начатую бутылку виски и плеснул на дно. Бутылку, тщательно закрутив, спрятал обратно в сумку – больше хранить было негде. Только он поднес кружку к губам, как на входе в гостиную прошелестели чьи-то робкие шаги. Мысль: «Выпить или вылить?» стремительно промчалась в его голове, но он поставил кружку на столешницу и сделал вид, что она вообще не его. Выплеснуть в раковину было бы слишком заметно. Залить в себя… Тоже слишком заметно – вдруг пришлось бы заговорить? Поэтому он встал чуть в стороне – так, может, и не спросят.

Из-за угла показалась Юля. Девочка, сминая в руках подол ночнушки с единорогами, несмело ступала босыми ногами по мягкому ковру и с любопытством глядела на Льва. Он, бросив взгляд на часы на духовке (почти полночь!), строго спросил:

- Ты почему не спишь?

Строгость получилась напуская, не такая настоящая, как с собственными детьми. Как будто он только прикидывался строгим. И Юля его раскусила, лукаво заулыбалась:

- А ты почему?

- Я… сейчас лягу.

Не соврал: диван в гостиной уже был разложен, он бросил на него подушку и одеяло, любезно предоставленные сестрой.