Микита Франко – Почти 15 лет (страница 34)

Он глянул на Тахира, с любопытством прислушивающегося к разговору, и решил выйти в гостиную. Осторожно, чтобы иранец не попал в камеру, попятился к двери и снова шагнул в темноту. Щелкнул выключателем, зажигая верхний свет, и устроился на диване.

— И… Как он?

— Трудно сказать. Он просто открыл глаза. На этом пока всё.

— Ничего, это нормально.

Как он и думал, у Вани ожидаются проблемы со слухом – а именно с восприятием невербальных звуков. Лев обрадовался: когда смотрел на его заключение, закрадывались опасения, что сын вообще потеряет слух — а так, можно считать, легко отделался.

Об этом он и попытался сообщить Славе, но тот начал огрызаться на ровном месте, и они снова чуть не поругались. Лев попытался воззвать его к здравому смыслу, но Мики взвыл:

— О господи, прекратите!

И пришлось прекратить.

Слава сдержанно сказал:

— Они дали план лечения, я тебе позже скину.

Лев ничего не успел ответить, Слава выпалил: «Всё, пока, не буду мешать тебе спать» и сразу же отключился. Какой-то сумбурный получился разговор.

Он посидел минуту-другую в гостиной, переосмысляя информацию (и реакцию Славы – что это вообще было?), и вернулся в спальню. Тахир спросил, кто звонил, а Лев ответил:

- Никто.

Хотел сказать: «Не твоё дело», но почему-то сказал: «Никто». Он скинул рубашку, забрался обратно в постель и сообщил, что готов продолжить.

Среди ночи от Славы пришло сообщение, Лев заметил, как включился экран мобильного, но отвлекаться не стал. В тот момент Тахир уже делал то, что нужно: трахал его.

 

Сообщение Лев прочитал только утром, пока чистил зубы. Слава написал: «Зеленый корректор можно купить в любом косметическом отделе». Лев, нахмурившись, не сразу понял, о чём он, пока, разглядывая себя в зеркало, не повернул голову вправо: там, на шее, ближе к затылку, зиял кроваво-бордовый засос.

Почти 15 лет. Слава [24]

По Юнион-стрит располагалась вереница частных домов – от роскошных коттеджей до деревянных приземистых зданий, похожих на домики в русских деревнях. Асфальтированная же дорога напомнила Славе улицы родного Новосибирска: там, если свернуть с Красного проспекта, можно было встретить узкие неровные дорожки с выбоинами: на них, чтобы пропустить встречную машину, приходилось останавливаться и прижиматься к обочине, прежде чем продолжить свой путь.

Макс жил в скромном одноэтажном доме – с обеих сторон его жилище зажимали двух-и трёхэтажные соседи-особняки. Слава подъехал ровно в восемь – как договаривались. В ожидании парня, он вышел из машины, облокотился на капот и закурил.

Сигареты он купил сразу после того, как отвёз Мики домой. На обратном пути они разругались: Мики допрашивал Славу об отношениях со Львом («Что случилось? Из-за чего? Почему ты злишься? Это был не первый удар?»), а Слава не нашёл в себе сил обсудить произошедшее с сыном. Ему хотелось бесконечно повторять, что тот лезет не в своё дело, есть дела взрослых, а есть дела детей, вот и иди делай уроки, дурацкий ребёнок… Прям так он, конечно, не ответил. Но и ничего хорошего не сказал. Отмолчался, потом заткнул, потом Мики обиделся. В общем, получилось глупо и несправедливо по отношению к сыну – Слава понимал, что он имеет право знать. Разрушилась семья, частью которой он был, и нужно дать Мики хоть какое-то объяснение, но настоящее не укладывалось в голове у него самого, а другого он не придумал.

В небольшом ларьке возле дома, куда он зашёл на накале эмоций, долго спорил сам с собой из-за сигарет: последний раз Слава курил десять лет назад, когда судился с матерью из-за Мики, и тогда это здорово ставило крышу на место. С другой стороны, всё это вредно, рак легких, он отец двоих детей… Но как там сейчас с крышей?

Вспомнил своё грубое: «Замолчи», обрывающее разговор с Мики, и вздохнул: крыша не на месте. Сигареты взял.

Вернулся домой, чтобы переодеться, и, проходя мимо комнаты сына, бегло сообщил ему:

- Я гулять. Приеду после одиннадцати.

Мики невнятно промычал в ответ, не отрываясь от экрана ноутбука. Слава остановился на пороге комнаты.

- Если что, звони.

Снова невнятное мычание.

- Люблю тебя.

На это Мики тоже ничего не ответил.

Слава надел розовую толстовку вместо розовой футболки, которую стащил Лев (он заметил это ещё до отъезда мужа, но не стал возражать), и спустился к машине.

Теперь, сидя на капоте автомобиля, заново пробовал курить, кашляя с непривычки. Макс вышел через несколько минут, извинился за задержку, бросил взгляд на сигарету в руке Славы, но ничего не сказал. Слава выкинул окурок в мусорный бак, стоящий неподалеку, и они сели в машину.

Макс выжидающе смотрел на него, как бы спрашивая: «И что теперь?». Слава, посмотрев в ответ, спросил:

- Смотрел «Гарри Поттер и Узник Азкабана»?

Макс улыбнулся:

- Смотрел.

- Хочешь ещё раз?

- С тобой – всё, что угодно, - ответил Макс и засмущался от своих же слов. На бледных щеках появился ярко-алый румянец.

Слава подумал, что тоже, наверное, покраснел – хорошо, что на его коже это не так заметно.

- В сторону Стэнли парка есть драйв-ин, - объяснил он. – В девять будет «Гарри Поттер». Поехали?

«Драйв-ин» в Канаде называли автокинотеатры под открытым небом. Макс быстро закивал, не глядя на Славу – словно старался скрыть смущение.

Когда Слава завёл мотор, Макс спросил:

- Как Мики?

Славе понравилось, что он спросил именно про сына. Если бы спросил: «Как ты?», его бы ничуть не подкупило, а вот Мики…

Он вырулил на дорогу, и автомобиль, как ленивый монстр, начал медленно продираться через узкую тропинку.

- Кажется, мы поругались.

- Из-за чего?

Слава вздохнул, крепче сжимая пальцы вокруг руля.

- Не смог ему объяснить, что произошло между мной и Львом. Нагрубил.

- А ты сам понимаешь, что между вами произошло? – спросил Макс. И, кажется, улыбнулся – в наступающей темноте Слава не разглядел.

Он задумался.

- Наверное, мы стали друг другу чужими людьми.

- Так ему и скажи.

- Кому? Мики? – удивился Слава.

- Ну да. Думаешь, он не поймёт? – прыснул Макс. – Он же взрослый. Я был бы рад, если бы мать в своё время сказала мне хотя бы это.

Слава с любопытством глянул на него:

- Твои родители тоже развелись?

- Да. И мне тоже было лет пятнадцать.

- Ты потом общался с отцом?

- Ну да, - ответил парень, как само собой.

- Я вот не общался. Мой просто исчез. Ушёл и не вернулся.

- За хлебом что ли? – засмеялся Макс.

Слава фыркнул: никто раньше не позволял себе смеяться над тем, что его отец сгинул восвояси – Макс был первым. Это тоже понравилось Славе.

На подъезде к парку Слава остановился у супермаркета: сказал, что купит попить. Макс с почти родительской строгостью наказал:

- Никаких энергетиков, понял?