Микита Франко – Почти 15 лет (страница 113)
— Не знаю, мне до сих пор кажется, что я повёл себя глупо.
— Я же догадывался… — произнёс он, отнимая губы от кожи.
— Догадывался? – Слава повернул голову к плечу.
— Да, я помню, как ты резко изменился, как задавал странные вопросы о нём, и… Я предполагал, что дело может быть в этом.
— А почему ничего не сказал?
Лев пожал плечами:
— Потому что боялся правды. Пока что-то замалчивается, этого как будто нет. Как в играх с младенцами, — он устало прыснул. – Помню, в детстве мама играла с Пелагеей: пряталась за одеялом, а сестра верила, что она пропала. Я не понимал: как такое возможно? А теперь мне кажется, я всю жизнь в это играл сам с собой. И верил же. Каждый раз почти по-настоящему верил.
Слава чуть не проговорил: «Ну, ничего себе», имея в виду: ничего себе,
Но подумал, что нужно перестать этому удивляться, хотя бы вслух. Нужно начать воспринимать это как норму, а не исключительность, и тогда, наверное, такие откровенные разговоры друг с другом станут частью их новой жизни.
— Я тоже иногда чувствую что-то такое, — негромко признался Слава. – Как слон в комнате.
— Или труп, — поддакнул Лев.
— Труп даже точнее, — согласился Слава.
— Разлагается и воняет…
— …а мы всё равно как будто не видим.
Они посмотрели друг на друга, и Слава знал, что они думают об одном и том же: о Мики. Лев глянул через плечо на предрассветное небо, и негромко сказал:
— Кажется, понедельник всё-таки наступил.
Это был вторник. Но Слава помнил главное правило дома: «В понедельник мы поговорим о Мики».
Лев [77]
Он решил, что это будет задание, настоящий психологический эксперимент, суть которого заключалась в бездействии. Ничего не сделать. Прийти, посмотреть и ничего не сделать – если справится, значит, молодец. Лев раньше не думал, что из всего, что можно делать на этом свете, самое сложное: не делать ничего.
Уже оказавшись на первом этаже, изучил список компаний, расположенных в том же офисном здании, что и строительная фирма Артура. Так просто сюда было не попасть: Лев пытался пройти, но охранник сказал, что нужен пропуск, а чтобы получить пропуск, нужно стать «клиентом» — чьим угодно. Вот Лев, сидя на мягких диванах в холле, выбирал, чьим же клиентом ему стать. Массажный салон или типография?..
«Стихи, может, напечатать?» — мрачно шутил он сам с собой, записываясь на массаж. На массаж, на который, конечно же, не собирался приходить.
Через час, ко времени приёма, он получил на ресепшене пропуск и добрался до лифтов. Там, рядом с ними, висела навигационная табличка: массаж на девятом, типография на седьмом, а строительная фирма самого главного гавнюка этого города – на двенадцатом. Что ж, отлично. Лев зашел в лифт и покорно доехал до двенадцатого этажа вместе с милейшей старушкой и её собачкой. Собачка гавкала, старушка улыбалась, Лев молчал.
На двенадцатом этаже его ждало новое препятствие: для того, чтобы попасть в офис, нужен был ещё один пропуск – на этот раз пропуск сотрудника. Он вгляделся через стеклянные стены: открытая планировка, open space, зонирование при помощи перегородок – все на виду. А в углу, кажется, кабинет директора – тоже стеклянный. Получается, нужно как-то попасть внутрь…
Он резко отшатнулся, когда невидимая дверь чуть не влетела по лбу: один и сотрудников, заметив его любопытство, поинтересовался, чем может помочь. Лев начал перебирать варианты, могущие оказаться уважительной причиной:
«Мне нужно к директору».
Нет, вряд ли, решат, что он умалишенный, он ведь так и выглядел с этим подглядыванием через стену…
«Смотри, дирижабль!» — и быстро забежать в офис, пока он будет глазеть по сторонам. Но, кажется, такие трюки срабатывают только в «Том и Джери»…
Тогда что? Что?..
— Спасибо, — вежливо сказал Лев, переступая порог – с таким видом, будто этот офис ему принадлежит. – Я забыл пропуск. Никак не могу привыкнуть, на старой работе такой системы не было, — вежливая улыбка, поворот головы и валим. Валим.
Он устремился к кабинету директора, украдкой проверяя через плечо, не бежит ли за ним тот мужчина, чтобы остановить. Вроде не бежит.
И тогда он увидел его через блики стёкол: протокольного планктона с белым воротничком, пружинисто расхаживающего по замкнутому квадрату своего стеклянного офиса. 3амерев над столом, Артур посмотрел в экран монитора, слегка морща лоб, как от головной боли. Поиграв в пальцах ручкой, он потянулся к большой черной кружке и отпил из неё кофе (Лев представлял, что это именно кофе, а не чай), затем поставил её обратно на подставку. Поправил кольца на пальцах, устало провел ладонью по лбу, убирая выбившиеся из прилизанной укладки волосы. У него была карандашница с детсковатым рисунком енота, а на стенах висели офисные мемы («На работу хожу очень быстро, чтобы не передумать»). Лев удивился, каким обычным он кажется. Каким… нормальным.
И при этом такая гнида.
Лев тоже замер, изучая его, на мгновение забывшись, что находится в людном месте у всех на виду. Когда Артур оторвал взгляд от монитора, он выпрямился, бегло прошелся взглядом по Льву – не сразу увидел по-настоящему, — и потом следом, резко повернув голову в его сторону, засуетился. Испугался. 3ачем-то потянулся к карандашам и, взяв один, принялся вертеть его в руке.
Он начал кому-то звонить, нервно расхаживая по кабинету, но этот кто-то ему не ответил, и тогда Артур всё-таки шагнул к двери, высовываясь наружу только носом, чтобы спросить:
— Как ты вошел? Кто тебя пропустил?
Лев пожал плечами:
— Я сам себя пропустил.
— Ты хочешь устроить какую-то сцену? – несколько истерично уточнил Артур. – Тут полно охраны, не получится.
— Нет, не хочу.
Тогда Артур показался целиком, выходя, и спросил, ставя руки на пояс:
— 3ачем ты тогда пришел?
Лев окинул взглядом его противное лицо с крючковатым носом, задержался на серых глазах и сказал:
— Просто так.
— Просто так? – явно не веря переспросил Артур.
— Просто хотел посмотреть в твои глаза, — Лев говорил ласково, почти заигрывая.
Он в недоумении сощурился:
— Это шутка?
— А тебе смешно?
— Не смешно.
— 3начит, не шутка, — ответил Лев. – Ну… Я пошел.
Он развернулся на пятках, с удовлетворением вслушиваясь в семенящие следом шаги.
— В смысле… в смысле ты пошел? – Артур бежал за ним, не поспевая. – Ты… Ты зачем пришел? Ты бомбу сюда заложил или что?
Лев радовался: нервничает. Это хорошо. Он улыбался и загадочно молчал, огибая офисные перегородки.
— Стой! – Артур схватил его за рукав пальто, но Лев так резко одернул руку, что тот чуть не загремел на пол. – Ты ведь не можешь просто так уйти, да? Ты что-то сделал?
Лев не подтверждал и не опровергал этого сомнения, только едва пожимал плечами: не знаю. Мысль о том, что он хотя бы так заставит его помучиться, сводила скулы в злорадной улыбке.
Он безуспешно толкнул стеклянную дверь – в обратную сторону она тоже открывалась только пропуском, — и повернулся к Артуру.
— Открой.
— Нет, — он с победным видом скрестил руки на груди.
Лев опустил взгляд на пояс его брюк, где и висел рабочий пропуск на вытяжной ленте, и ловко подхватив прямоугольник, протянул его к считывателю. К моменту, когда Артур запоздало попытался перехватить карту, Лев уже был по ту сторону двери.
Он нажимал кнопку вызова лифта, когда дверь офиса снова открылась, и прозвучал глумливый голос:
— Больше здесь не появляйся, понял? И щенку своему скажи прекратить здесь ошиваться.
Мики?..
Лев забеспокоился, но виду не подал, и уж тем более удержал себя от вопросов. Когда двери лифта разъехались, он шагнул внутрь, бросая на Артура насмешливый взгляд – в последний, как он надеялся, раз.
Опершись спиной на стенку лифта, полез в карман за мобильным, гадая в уме: «Мики… Что здесь забыл Мики?..», а когда открыл список последних вызовов, где в перечне самых назойливых контактов был «Ярик (лучше не брать)», Лев глазами спросил у него: «Ярик… Ты же рассказал бы мне, да?»
Он чувствовал себя загнанным в угол. Их последний разговор с влюбленным Яриком был до того прохладным, что Лев на его месте точно бы не решился перезванивать, даже по важному делу. Особенно по важному. Просто на зло. Подростки ведь любят делать на зло, а потом наблюдать, что будет.