Микита Франко – История Льва (страница 108)
Поникнув, он откинулся на стул, устало провел ладонями по лицу. Артур сказал, будто пытаясь забрать свой прогноз назад:
- Слушай, в любом случае: нужна биопсия. Пока рано что-то говорить, это просто догадки.
- Ты можешь выписать направление на биопсию?
Артур будто смутился:
- Давай лучше не я. Давай я к маме запишу, она заодно сама на всё это посмотрит.
Прикинув, какая очередь может быть на приём к доктору медицинских наук, Лев сказал:
- Там, наверное, долго будет.
- Я попрошу её найти время, - пообещал Артур. – Может, в середине следующей недели? Числа девятнадцатого?
Славин День рождения.
Лев покачал головой:
- Лучше после девятнадцатого. Любой день после.
Артур согласился, пообещал, что переговорит с матерью и позвонит для уточнения времени. Они скорбно замолчали. На фоне непростого разговора даже Артур потерял свою извечную, сквозящую в каждой фразе сальность, и теперь казался Льву приятным, сочувствующим человеком.
Лев забрал со стола снимок и анализы, сунул их обратно в портфель, оставленный на вешалке у входа. В тот момент, когда он это сделал, будто бы убрав из-под носа Артура навязчивое напоминание о драматичности происходящего, его похабный друг стал прежним. И, закинув ногу на ногу, спросил: - Кстати, как у вас всё вчера прошло?
- Что прошло? – раздраженно спросил Лев, застегивая портфель. – Я спал. Нормально спал. Спасибо, что спросил.
Уперев локоть в стол, Артур положил подбородок на ладонь и улыбнулся:
- Да не злись ты так.
Лев осёкся, напомнив себе, что Артур помогает, что сейчас и правда ни к чему спускать на него всех собак, и неожиданно для самого себя проворчал, возвращаясь на место за столом:
- Ладно. Извини.
- Ты такой… взвинченный всегда, – заметил Артур как бы между прочем. – Не может удовлетворённый человек быть таким взвинченным.
- О да, с Яковом я был само спокойствие, – хмыкнул Лев.
Задумавшись, Артур неожиданно согласился:
- Точно, ты и тогда был взвинченный. Видимо, он тебя тоже не удовлетворял.
Лев нервно засмеялся от этих попыток проанализировать его поведение.
- Ну да, давай, отмени ебнутого папашу и малолетних бандитов из моего детства, сведи всё к тому, что я взвинченный, потому что меня никто не трахает.
Артур округлил глаза, довольно заулыбался, обрадовавшись этой ошибке.
- Заметь, твои слова, не мои.
- Я оговорился, – сдержанно ответил Лев, напрягая скулы.
- Да ладно, – пожал плечами Артур. – Я же не осуждаю.
- Ничего не «да ладно». Я оговорился, – настаивал он.
Артур заговорил с ним, как с ребёнком:
- Лев, да ничего страшного. Просто скажи ему, что хочешь именно этого, вот и всё.
- Прекрати издеваться!
- Я не издеваюсь, - спокойно ответил Артур.
Лев растерялся, потому что, кажется, и правда не издевался. Тогда он разозлился ещё больше: он что, всерьёз ему это советует?!
- Ты издеваешься, если говоришь мне это сейчас на полном серьёзе, - холодно произнёс Лев.
- Почему? – искренне не понял Артур. – Что в этом такого? Меня вот трахали, хотя я тоже, как ты… Ну, помладше люблю.
- Во-первых, я не спрашивал, что с тобой делали, – закатил глаза Лев. – Во-вторых, не сравнивай себя и меня.
- О, вот это заявление, – обиженно сказал Артур. – Чем ты лучше меня?
- Ну, ты… ты…
- И что это значит? – не понял Артур.
- Что тебе вот это всё нормально, когда тебя… Ну ты понял. А мне – нет.
Артур засмеялся, делая нарочито низкий голос и передразнивая теперь уже его:
- Потому что ты такой?
- Да! – беспомощно согласился Лев, хоть и чувствовал, что это странный разговор.
- Серьёзно? – Артур выпал из образа, рассмеявшись совсем открыто. – Ты серьёзно чего-то не делаешь просто потому, что воображаешь себя брутальным, холодным мужчиной, который не знает ни любви, ни жалости?
Лев чуть не задохнулся от возмущения:
- Я не воображаю! Я такой есть!
- Ну да, особенно сейчас, когда говоришь это с негодованием пятилетки.
Лев замолчал, обиженно сложив руки на груди, но поймал себя на том, что опять действует как пятилетка, и положил руки обратно на стол. В такой позе делать вид, что ты обиделся, было сложнее, поэтому для верной передачи эмоций пришлось хмуро уткнуться в пальцы.
Артур негромко спросил:
- А ты вообще знаешь, чего хочешь? Или делаешь то, что положено делать холодным настоящим мужикам?
- Я знаю, чего хочу, - твердо ответил Лев. – Я… я даже ничего такого не представлял никогда. У меня всегда было всё в голове… по-нормальному.
- Сложно воображать о мороженом, если никогда не видел мороженого, - заметил Артур.
Опять метафоры! Но на этот раз он понял.
- Что я, по-твоему, никогда не видел, как это делается? Я… я всё видел. Я даже делал. Ну, с другой стороны, в смысле.
- Ты просто не допуск…
- Всё, хватит! – перебил его Лев, поднимаясь со стула. – Я не хочу об этом говорить. Мы… ты… как ты вообще пришёл к этой теме? Мы вообще-то говорили про рак!
- Ну, та тема себя исчерпала, - пожал плечами Артур.
- И что? Это был серьёзный разговор! А ты тут начал…
Он запнулся, почувствовав себя лицемером. Вспомнил, чем сам занимался, перед тем как сюда прийти.
- Всё, я опаздываю, - сказал Лев, хотя никуда не опаздывал. – И тебе тоже пора, ты сказал, что тут до обеда, а уже после обеда, так что… Пока, спасибо за помощь!
- Приятно было поговорить! – услышал Лев, когда уже захлопывал дверь кабинета.
Он пулей сбежал по лестнице, проскочил мимо тётеньки на регистратуре, забыл попрощаться, получил в след ругательство и, наконец, оказался на улице. Перевел дыхание.
То, что с ним происходило – это кошмар. Это болезнь, которую невозможно контролировать.