Мики Яростный – Мятежный князь (страница 52)
Четыре трупа упали на землю с разницей в доли секунды, а Курт оперся на свою косу, вытирая выступивший пот со лба.
— Да сколько их ещё… — тяжело выдохнул он. Барт же заметно побледнел, не в силах ответить.
— Барт? — молчание товарища заметно напрягло Курта.
Вместо ответа тот с дрожащей губой указал на единственную девушку в их группе.
— К-кристина, твои в-волосы… — очень тихо прошептал он, заплетаясь языком.
И не мудрено. Гордость любой девушки — это ее локоны. И Барт, как никто, это уяснил, когда его бывшая едва не открутила тому голову, когда тот нечаянно отрезал кончик ее шикарной шевелюры во время тренировочного спарринга.
Даром, что аристократка, а ругалась тогда так, как опытный грузчик, которому на ногу уронили ящик пол сотню килограммов.
А после еще и избивала бедного Барта до такой степени, что он уже инстинктивно перестал бить в область шеи и головы свои врагам. А вдруг чего…
Лучше сразу ножевым в сердце. И удобнее и руку поднимать меньше надо.
Кристина глянула на свои, точно драгоценное золото, волосы, которые заметно обгорели из-за последнего заклинания.
— Значит придется постричься в каре, — равнодушно сообщила она, а у парней едва не упали челюсти.
Ведь они-то ожидали чего угодно, но не подобной реакции.
— А вы чего ожидали? — спросила она.
— Конца света, — рефлекторно ответили Курт и Барт.
— Да что за предрассудки такие? Я и так бы открутила виновнику этого праздника голову и кое-что между ног…
— Потому что он напал на твоих студентов? — поинтересовался Барт.
— Потому что он попортил мой новый маникюр, — прошипела, аки бестия, Рубцова. А два мужика, повидавших не одно сражение, судорожно сглотнули.
Нет ничего страшнее оскорбленной женщины, а если она и маг впридачу, то…
Пиши, пропало. Но их короткую передышку прервал общий звонок на их место «гапсы».
На экране появилась Виктория Громова, директриса собственной персоной.
Она добродушно улыбнулась, смотря прямо в камеру, после чего раскрыла произнесла приторным тоном:
— Игры кончились, детишки. Ваша мама пришла надрать вам всем зад.
В следующую секунду вся крепость вздрогнула с такой силой, что, казалось, невидимая сила ее вот-вот сожмет в небольшой кулек размером с кулак.
Теперь «Куб» готов был мстить своим обидчикам…
Глава 23
Что же, охрана из скелетов вышла отменная. Третий нож в толпе скелетов, а следом последовал новый хлопок взрыва.
Чем больше я использовал ману этим «неправильным» методом, не вытесняя ее наружу, а напитывая кровь, мышцы, кости и кожу, то тем эффективнее становились мои собственные техники.
На данный момент в моем арсенале имелось всего четыре заклинания внутреннего применения.
Водная стихия позволяла лечить появляющиеся с каждым применением прочих техник микротравмы, разрывы и растяжения, а также лопающиеся сосуды.
Элемент воздуха позволял наполнить организм легкостью и двигаться на короткой дистанции с необычайной скоростью.
А укрепление кожного покрова наподобие каменного доспеха предоставлял мне более дорогой аналог покрова маны.
Ну, и, конечно же, моё единственное атакующее заклинание — взрыв маны путем напитки крови.
Конечно, с одной стороны я сделал огромный шаг по сравнению с тем, что имел на момент попадания и всё же…
Как медленно я прогрессировал на фоне того, что происходило вокруг. Мне не хватало времени, чтобы расти и развиваться. Все идеи требуют своевременной огранки и экспериментов.
Даже наличие целителя, как Элиза, не гарантирует мне безопасность моих изысканий.
По той же причине я до сих пор не притронулся к элементу молнии. Меня просто пугала любая возможная оплошность, что может со мной произойти, напортачь я с ней.
Это не пламя, воздух, вода или земля. Молни сильно разрушительнее и ее скорость распространения настолько высока, что никакой целитель и моргнуть не успеет, как я зажарю сам же себя до черной корочки.
Ведь единственное, что пока я мог ассоциировать с молнией — это нервы и нейронные связи в мозгу.
Один незначительный косяк и я имею перспективу стать овощем, пускающим слюнки на больничной койке всю оставшуюся жизнь.
Перестраиваться под новую методику применения заклинаний было непросто. Нет, даже не так.
Меня коробило каждый раз, когда я одергивал себя, что нельзя выпускать ману!
Любой маг на поле боя работает в первую очередь головой, в противном случае такой маг — мертвый маг.
Десятки техник, всевозможных комбинаций, ловушки, сплетения двух и более стихий — всё свернулось к чертовым четырём заклинаниям из способных нанести хоть какой-то серьёзный ущерб являлось одно единственное.
Какая ирония! Как же мерзко, когда у тебя в башке постоянно крутятся идеи, возможности, планы и ты не способен из реализовать, просто потому что не способен, нет ресурсов, нет возможности и так далее.
Так бы давно уже пробился к рыцарю смерти и покрошил бы его, но нет же! Теперь я вынужден сражаться с его гвардией и постоянно обращать внимание на собственное окружение, опасаясь, как скоро тот отзовет часть резерва или со стен группу монстров.
Да и будет ли тот вообще рисковать своей черепушкой ради общего успеха?
Пока что никаких поползновений за исключением гвардии со стороны стен базы замечено не было, так и какого-то постороннего шума за исключением скрежета костей скелетов.
Значит ли это, что рыцарь смерти не воспринимает меня, как явную для себя угрозу?
Было бы хорошо будь так. Но чует мое сердце, не всё так просто.
Скелет замахнулся на меня своим копьем, под которое я подставил правое предплечье.
Стратегию я использовал ту же самую, что в недавнем бою с белоряженными. Однако, на этот раз разница заключалась в том, что у меня было время на подготовку, а потому я влил полтора полных объёмов резерва маны в свою защиту.
Область вышла теперь намного шире. Вся правая рука и голова в виде невидимого защитного шлема.
Можно сказать, что таким нехитрым образом я обеспечил себе хоть какую-то защиту от контузии, что вкупе с крайне близким использованием техники взрыва маны от себя играло очень важную роль.
Наконечник копья, встретившись с подставленной под углом рукой, соскользнул с нее вниз, а я тем временем нанес удар клевцом.
Тупая часть моего инструмента с хрустом пробила череп, вбивая костяные осколки внутрь полой головешки монстра.
Скелет тут же с хрипом опадает на землю и замирает безжизненной грудой костей. Любое правило зомбиапокалипсиса, а также любого иного фильма про нежить — всегда бей в голову.
Остальные цели уже вторичны. Этот закон работал, к счастья, и с реальными мертвецами, по причине нахождения их ядра маны в мозгу или то, что им его заменяло.
У скелетов же это был просто череп, как и у, рыцарей смерти.
Новый противник появился с левой стороны, определенно заметив, что атака с правой не принесла никакого результата.
В то же время, передо мной выскочили еще двое.
Последнее трио из того десятка, что пережили три взрыва метательных ножей. Причём удивительно, что первый бросок унес самый большой улов. Сразу троих гвардейцев, а вот последующие два дали лишь мне небольшую дистанцию и выкосили по одному из скелетов.
Несколько нерационально, но компетенция этих монстров оказалась выше моих ожиданий, что заметно увеличивало требуемое мне время на устранение командира орды.
А это грозилось гибелью других студентов, часть из которых если и выживет, то непременно сбросит на меня всех собак и свалят всю вину на меня.
Поматросил и бросил. Пообещал избавиться от командира, да не сумел в срок.
Но альтернативы не ставить себя под прицел у меня просто не было. Возглавить оборону вряд ли бы другие аристократы позволили. Вот выслушать советы и предложения, обоснованные логикой — да, это вполне в из духе и отвечает их задачам и намерениям, но вот что-то большее уже было бы пресечено на корню.