Микаэла Блэй – Мрачные тайны (страница 37)

— Спасибо. Что у вас на ужин?

— Котлетки из говяжьей шеи. Мясо я смолол сам, — добавил он гордо. — Созвонимся!

— Передавай привет семье, — тихо проговорила она ему вслед, когда он двинулся прочь.

— Обязательно.

Он закрыл за собой ворота и скрылся в саду.

Эллен потащилась вниз под горку к машине, но теперь не колено доставляло ей самые большие мучения.

Александра, 19:00

Семейные ужины всегда готовила она. Строго говоря, она и хотела устраивать их по своему вкусу, но ей не нравилось, что все остальные воспринимали это как данность и ожидали, что она просто все сделает, не требуя благодарности.

Она внесла в дом последние пакеты с продуктами. Ей пришлось сходить и купить недостающее. Целых три раза заходила она сегодня в продуктовый магазин, поскольку все время забывала, что собиралась купить. Выложив продукты в холодильник, она поставила вазы с цветами из сада на накрытый стол в гостиной.

Она напекла пирогов, испекла хлеб и купила вермландских раков — последнее по указанию Патрика и свекрови.

— Мы что, будем сидеть в доме?

Эва развернула одну из льняных салфеток, чтобы снова ее сложить.

— Да, слишком жарко, чтобы ужинать в саду.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что в саду слишком жарко.

Александра знала, что Эва все прекрасно поняла с первого раза, но, как обычно, сделала вид, что не понимает ее из-за легкого польского акцента.

Обойдя стол в гостиной, Эва поправила приборы и бокалы. Мелкие штрихи, призванные показать Александре, что она накрыла неправильно.

— Мне не нравится, когда ты кричишь на Беа и Патрика, как вчера.

Александра не ответила.

— Ты должна научиться контролировать свой гнев.

— Что, простите?

Свекровь отступила на пару шагов назад и откашлялась, а затем продолжила:

— Ты должна быть к нему подобрее, на него так много всего свалилось, и он мужественно борется. У него такой изможденный вид, а ему еще приходится заботиться обо всех вас.

«И о тебе», — подумала Александра, но вместо того, чтобы вступать в спор, удалилась на кухню. Она давно уже поняла, что эту женщину невозможно ни в чем убедить.

— Ты купила именно вермландских раков?

Свекровь последовала за ней как навязчивая тень, от которой невозможно отделаться.

— Да.

— Я отдам тебе деньги.

— Нет, не надо, мне не нужны деньги.

— А что тогда тебе нужно?

— Что-что, простите? — Александра остановилась и уставилась на свекровь.

— Чего ты хочешь, если не денег?

Александра сжала руки так, что костяшки пальцев побелели. Открыла кран и подставила пальцы под ледяную воду.

Никто, кроме свекрови, не мог заставить ее почувствовать себя таким ничтожеством. Всю жизнь ей приходилось бороться, чтобы соответствовать требованиям окружающих. Неважно, что они с Патриком женаты уже двадцать лет, — с каждым годом становилось не лучше, а только хуже.

На Александру и ее семью Эва всегда смотрела сверху вниз. Они были родом из Польши и приехали в Швецию, когда Александре было пятнадцать. Ни денег, ни высокого положения в обществе у них никогда не было — ее родители перебивались случайными заработками, преподавая язык и подрабатывая переводчиками. В Швеции они так и не прижились, и двадцать лет назад уехали обратно в Польшу.

С детства Александра мечтала иметь идеальную семью. В некотором смысле ее мечта сбылась. Оглядываясь вокруг, Александра думала о тех временах, когда планы на будущее казались красивыми и несложными.

Эва же мечтала о том, чтобы Патрик женился на состоятельной девушке из высших слоев. Желательно с хорошим наследством и умением достойно держать себя в обществе.

Александра взяла один из серебряных подсвечников и принялась его начищать. Неужели Эва думает, что ее интересовали их деньги? Да и о каких деньгах она вела речь?

Эва жила в большой усадьбе, однако весь капитал ушел на то, чтобы поддерживать дом в надлежащем виде. А каково же ее происхождение, которым она так гордится? Дочь аптекаря из Карлстада, у которой было десять братьев и сестер!

— Кто будет есть всю эту еду? — спросила Эва, оглядывая стол.

«Как можно так говорить, когда я весь день простояла у плиты?» — хотела крикнуть Александра, но сдержалась.

— Ты можешь не есть.

В кухню вбежала Марта, достала из холодильника молоко и стала наливать себе в стакан, капая на пол.

— Марта! У меня уже нет сил. Разве ты не видишь, что я сделала уборку и приготовила ужин для всех?

— Прости. Я нечаянно, — Марта взглянула на нее со страхом.

Муки совести мгновенно задавили гнев.

— Прости, дорогая, я просто немного нервничаю. Прости.

Она попыталась обнять дочь, но та вырвалась и убежала.

— Марта! — крикнула она ей вслед, но было уже поздно.

Неужели она теряет контакт и со второй дочерью? Почему все так? Почему она не научилась сдерживать свои чувства?

Достав из кладовки швабру, Александра принялась старательно вытирать молоко, а затем поспешила наверх. Ноги казались тяжелыми, она начала задыхаться.

— Подумать только, если бы ты могла иначе расставлять приоритеты — насколько лучше бы все сложилось в вашей жизни.

Свекровь не желала оставлять ее в покое, однако Александра сдержалась. Ей нужно поберечь силы, чтобы пережить этот вечер.

Вся вспотевшая и опустошенная, она вошла в гардеробную размером с гостиную в квартире родителей, где она выросла. Каждый раз, заходя туда, она испытывала легкую гордость по поводу того, чего ей удалось добиться в жизни. Своим детям она обеспечила настоящий дом.

Посмотрев на себя в зеркало, Александра с ужасом увидела, какая она бледная и старая. Всякий раз перед семейной встречей у нее возникало такое чувство, и оно становилось все острее по мере того, как время шло и морщин становилось больше.

Особенно после того, как он представил им свою новую женщину.

Александра чувствовала, что от нее пахнет готовкой, но принять душ было уже некогда. Вместо этого она опрыскала себя дезодорантом и достала черный костюм, состоящий из пиджака и юбки, а также белую блузку. Надела сережки с жемчугом, нанесла немного румян и туши, однако лицо было слишком разгоряченным, и макияж лег комками.

Сев на стул перед зеркалом, она постаралась собраться, глубоко подышать и успокоиться, прежде чем снова взяться за тушь для ресниц. Приукрасила себя, как могла, и постаралась увидеть себя свежим взглядом, однако скрыть усталость под макияжем не удалось. Может быть, добавить немного тонального крема под глаза? Однако он лишь еще больше подчеркнул морщины. Она стерла его и вдруг поняла, что вообще не хочет себя видеть.

Внезапно у нее за спиной вырос Патрик. Он поцеловал ее в щеку и бросил быстрый взгляд на отражение в зеркале.

— Какая ты красивая, — проговорил он, снимая галстук.

«Как он смеет это говорить», — подумала она, стиснув зубы.

— Спасибо.

Улыбнувшись, она наблюдала через отражение в зеркале за тем, как он вешал пиджак и расстегивал верхнюю пуговицу на рубашке.

— Как вкусно пахнет из кухни!

Она снова улыбнулась, как и положено безупречной хозяйке.