Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 65)
– Думаю, да, но, вообще-то, мне не хочется об этом говорить, – отвечает Каролина и обхватывает себя руками, словно ей холодно.
– Вот гад! Ты же столько пережила.
Ида кладет руку Каролине на плечо.
– У меня больше ничего не осталось, – говорит Каролина, пожимая плечами.
– Не говори так, Карро, у тебя есть я.
На кухне пищит таймер.
– Спагетти готовы, сейчас принесу.
Ида убегает на кухню, а Каролина косится на улицу.
Густав все еще сидит в «порше» около подъезда и ждет ее. Контролирует. Мерзко. «Какой же он идиот», – думает Каролина и фотографирует его машину на Идин телефон, а потом кладет его обратно на подоконник. Сделав глубокий вдох, она возвращается на кухню.
– Ида, а у тебя нет белого вина? Красное для меня тяжеловато, мне от него захочется плакать. А ты пей красное, – говорит Каролина, садясь на стул.
– Да, конечно, – отвечает Ида и достает бутылку рислинга из холодильника. – Ты правда нормально себя чувствуешь? Ты не хочешь говорить о том, что произошло?
– Нет, бога ради. Я просто хочу отдохнуть от всей этой грязи и хотя бы один час думать о чем-то другом. А потом я наверняка опять начну выть.
– Понимаю.
Ида ставит на стол блюдо со спагетти в томатном соусе с моцареллой и свежим базиликом.
– Пахнет божественно, – говорит Каролина, потом накладывает еду себе на тарелку и отпивает холодного вина из бокала. – Так прекрасно выбраться из дома. Мама треплет мне нервы, она ужасно любит всех контролировать. Думаю, она чувствует, что между мной и Густавом что-то неладно, и видит в этом шанс вернуть себе власть надо мной, – Каролина тяжело вздыхает. – Густав холоден как лед, он, наверное, хотел бы, чтобы я умерла в той башне.
– Этого не может быть. Вы оба переживаете ужасный стресс, все на вас давят. Я даже представить себе не могу, сколько вам пришлось пережить. И девочки…
– Думаешь, они живы? – почти неслышно шепчет Каролина.
Ида кладет свою руку на ее.
– Я не знаю, что сказать, Карро. Мы не должны терять надежду, просто не должны, и все.
Каролина не в состоянии это слушать.
– Извини. Я же не хотела об этом говорить. Спагетти выглядят очень аппетитно, – говорит она и щедро посыпает их пармезаном.
Давно у Каролины не было такого аппетита. Она накручивает спагетти на вилку.
– Знаешь, Ида, все произошло так быстро. Я не успела поговорить с Густавом о другой женщине и о переезде. Поэтому, пожалуйста, держи это в тайне.
– Естественно. Все, о чем мы говорим, останется между нами. Так было всегда.
Ида отпивает большой глоток вина. Вообще-то ей лучше бы не пить так много, но сложно остановиться. Алкоголь одурманивает ее и приятно согревает.
– Ида, можно я задам тебе один вопрос?
– Разумеется.
Ида смотрит на Каролину из-под густой челки.
– Обещаешь, что ответишь честно?
– Ты же знаешь, что можешь мне верить.
– Знаю, я всегда тебе верила.
Воздух в маленькой кухоньке недвижим. Единственное, что нарушает эту неподвижность, это играющий фоном афро-поп.
Каролина залпом выпивает вино и выпаливает:
– Как давно ты спишь с моим мужем?
Пятница. 21 августа
Будильник звонит в шесть ноль-ноль, и Каролина растерянно обводит взглядом спальню. Первые лучи солнца уже пробиваются между занавесками и рисуют широкую полосу на полу. Волна ужаса захлестывает Каролину, и она жмурится, пытаясь сосредоточиться.
Вторая половина кровати зияет пустотой. Густав спал в детской. Каролина обнаружила это вчера, когда вернулась домой.
В начале одиннадцатого он бросил свой пост около дома Иды. Видимо, больше не было сил ждать.
Если Каролина будет думать о предательстве Густава и Иды, она сломается. Нельзя думать о любовной переписке, которую она нашла на втором телефоне Густава, и обо всем, что было сказано между ними. Невозможно принять мысль о том, что они хотели лишить ее всего. Невозможно.
Должно быть, они и подстроили исчезновение девочек, хотя Ида клялась, что пальцем бы их не тронула.
Все врут.
Каролина берет с прикроватной тумбочки рамку с фотографиями и разглядывает славные снимки, сделанные в детском саду. Веснушчатые носики девочек, их теплые, полные любви взгляды. Они выглядят такими спокойными. Невозможно представить себе, что кто-то хотел причинить им зло.
– Где бы вы ни были, я надеюсь, вы знаете, что я сделаю ради вас что угодно, – шепчет Каролина и целует фото.
Обе девочки излучают силу и уверенность. «Они справятся практически со всем», – думает Каролина, задержав дыхание.
Она ставит рамку обратно. Голова трещит. Не надо было вчера пить так много вина, но сейчас не время заглушать страх таблетками. Мозг должен работать четко, чтобы все детали мозаики легли на свои места.
Каролина идет в ванную. Ноги дрожат. Ей трудно даже стоять прямо. Быстро пройдясь по зубам щеткой, она кидает ее и самое необходимое в косметичку. Опасаясь увидеть, в кого она превратилась, Каролина не решается встречаться взглядом со своим отражением.
«Душ потом приму», – думает она и идет в гардеробную. Быстро надевает короткую джинсовую юбку и белый топ.
Осталось доделать последнее до того, как Густав проснется, а потом пора попрощаться с виллой и мечтой о жизни, которую Каролина пыталась здесь построить.
«В этих стенах так много всего происходило», – думает она и в последний раз осматривается по сторонам. Здесь она стала женой и матерью. Здесь все должно было быть так хорошо, здесь должны были сбыться все мечты.
Ощущение поражения вызывает жжение в груди.
Шаткий и хлипкий карточный домик, который пыталась строить Каролина, давно начал разваливаться. Надо было сдаться в ту секунду, когда он начал качаться.
Каролина крадется в холл, стараясь не разбудить Густава, и посылает СМС-ку маме, сообщая ей, что с удовольствием переберется в гостиницу. Надо принять предложенную Биргиттой игру, хотя это и противно. Мама поверит, что снова может управлять Каролиной.
Остается мало времени. Каролина как наяву видит песочные часы, в которых песок быстро сыплется на дно.
Собравшись, она берет приготовленный чемодан и спешит к машине. Закидывает его на заднее сиденье белого «лендровера». В нос бьет отвратительный запах.
Но надо сделать еще пару вещей, прежде чем Каролина сможет уехать. Сначала надо положить кое-какие мелочи в автомобиль Густава. Она открывает багажник «порше» и проводит руками по дну и стенкам. Здесь ли она лежала? Трудно сказать – воспоминания слишком туманны, слишком неуловимы. Каролина закрывает багажник, обходит «порше» и садится в свою машину.
Если все пойдет по плану, Каролина сможет впервые за долгое время расслабиться. Она опускает солнцезащитный экран и выезжает за ворота. Для журналистов и фотографов еще рановато, и улица совершенно пустынна.
Каролина притормаживает возле горы цветов и мягких игрушек, которые люди принесли к их дому в память о девочках. Из-за дождя все промокло, и у Каролины щемит сердце при виде плюшевых мишек, кукол, воздушных шариков, открыток, свечек и букетов. Если бы девочки знали, как по ним скучают, как их не хватает. Если бы они знали, как сильно их мама любит их.
Каролина едет дальше, но на первом же перекрестке у нее начинают литься слезы. Она надевает темные очки, делает глубокий вдох и продолжает держать путь в центр города.
На площади полно свободных мест для парковки, и Каролина занимает первое, лучшее, близко к отелю. Быстро отстегнув ремень безопасности, берет свою сумку. Слишком поздно жалеть о сделанном. Все важные решения уже приняты. Осталось дойти до самого конца.
Когда Каролина встает из-за руля, мобильный выскальзывает из сумки и падает между сиденьями.
– Черт, – ругается Каролина и сует под них руку.
На полу она натыкается на что-то мягкое. Приходится повозиться, прежде чем ей удается вытащить это наружу.
Плюшевый кролик Астрид. Она всегда носила его с собой. Даже брала с собой в душ, потому что ни за что не хотела с ним расставаться.
«Как он мог здесь оказаться?» – думает Каролина и инстинктивно прижимает игрушку к груди. От кролика исходит тот же резкий, неприятный запах, который ощущался в машине. Так же пах обрывок пижамы, которым Каролине заткнули рот. Она кашляет и потом пытается сделать несколько глубоких вдохов. Тут ее осеняет мысль. Неужели это благодаря запаху? Это из-за него она уносится в прошлое и внезапно видит девочек на заднем сиденье «лендровера»?
Каролина быстро запирает машину и аккуратно кладет кролика в сумку. Она и не думает оплачивать парковку и почти бежит к гостинице. Чемодан грохочет по брусчатке.