Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 51)

Густав сохраняет спокойствие и ждет, пока снизится пульс. Потом садится прямо и заводит мотор. Снова открывает дверь гаража и выезжает на посыпанную гравием площадку. Кровь пульсирует в члене.

Карро закрывает лицо руками, когда они выезжают за ворота и едут мимо журналистов.

Всю дорогу они молчат. Едва Густав успевает остановить машину у полицейского управления, как Каролина рывком распахивает дверь. Он быстро поворачивается к ней и хватает за руку. Каролина тяжело дышит.

– Пусти, мне больно, – кричит она и бьет его по руке.

Каролина теряет равновесие, а Густаву не удается ее удержать, и она падает на землю.

Она падает на бок, горячий асфальт царапает щеку. Подкатывает тошнота, и все тело болит. Каролина пытается встать на колени, пока Густав снова не схватил ее. Она тянется к двери машины, чтобы опереться и подняться. Вдруг Густав крепко обхватывает Каролину за талию.

Каролина кашляет, ей трудно дышать. Она бьет Густава в живот, ей удается вырваться из его рук. Их взгляды встречаются. Разъяренный Густав прижимает Каролину к дверце.

– Ты что творишь? – шипит он.

Земля уходит из-под ног Каролины, она закрывает глаза.

– Пусти, – шепчет она.

– Ты чокнутая, – говорит Густав и отпускает ее.

Каролина хлопает дверью и отступает на несколько шагов назад. Сердце у нее колотится, когда она бежит ко входу. Ей кажется, что Густав, наверное, отстал от нее всего на несколько шагов, и не решается обернуться. Только бы добраться до стеклянной двери и попасть в полицейское управление, тогда все будет хорошо. Щека у Каролины горит, она прикрывает ее рукой и быстро проходит мимо ресепшен по направлению к туалету.

В зеркале Каролина видит свой безумный взгляд и проводит пальцами по расцарапанному лицу. «Я ужасно выгляжу», – думает она и включает холодную воду, чтобы сполоснуть лицо и не дать щеке распухнуть.

Она спровоцировала Густава. Каролина знает, что нельзя этого делать, и все же сделала. Она надеется, что никто не видел того, что только что произошло. Она промокает лицо бумажными салфетками.

Успокоившись, Каролина выходит из туалета и называет себя сотруднику на ресепшен. Всего через несколько минут к ней выходит Лея и ведет через грязноватую дверь в небольшую комнату со светло-бежевыми стенами. За прикрученным к полу столом сидит Хенрик.

– Вы можете сесть здесь, – говорит он и выдвигает стоящий рядом с ним стул.

Не говоря ни слова, Каролина повинуется.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает он своим низким голосом и сверлит ее взглядом ледяных глаз.

У Каролины холодеет в животе.

– Не хочу об этом думать.

Каролина косится на Хенрика и напоминает себе, что не может ему доверять. Густав считает, что полицейские прослушивают ее телефон и намекнули журналистам, что это она виновна в исчезновении ее детей.

Хенрик кладет руку ей на спину. Каролина вздрагивает и чем больше старается не закашляться, тем хуже ей становится.

– Выпейте воды, – предлагает Лея, наполняя стакан.

– Спасибо.

Каролина делает глоток и замечает, что поцарапала ладони об асфальт. Она быстро ставит стакан на стол и кладет руки на колени под столом.

– Что-то случилось? – спрашивает Лея, пристально глядя на нее.

Каролина качает головой, надеясь, что раны на щеке скрыты под волосами.

– Так о чем вы хотели поговорить?

– Мы нашли мужчину, который подобрал вас в порту, – говорит Хенрик серьезно.

– Кто он и почему его было так сложно отыскать?

Каролина впивается ногтями себе в ладонь.

– Он не решался рассказать, как это было.

– Боялся? Кого?

– Вас.

Взгляд Хенрика не отрывается от Каролины.

– Что? – удивляется она и вспоминает слова Густава о том, что все полицейские знают в два раза больше, чем говорят.

– Вы угрожали ему и заставляли отвезти вас к дому вашей подруги Иды.

– Что? Он лжет.

Каролина ничего не понимает.

– Лжет, говорите? – переспрашивает Лея, склонив голову набок и тоже не сводя взгляда с Каролины.

– Да. Зачем мне ему угрожать?

– По словам этого свидетеля, он отвез вас в больницу против вашей воли. Вы угрожали ему и сказали, что убьете его, если он расскажет кому-нибудь, кого он нашел и куда отвез. Хотя вы были в крови и очень слабы, он не рискнул возражать. Когда вы потеряли сознание, он отвез вас в больницу.

– Он лжет. Наверное, ему самому есть что скрывать. Я в жизни никому не угрожала.

– Почему вы не хотели ехать в больницу? – спрашивает Лея.

– Господи боже мой, я не могла ничего хотеть, я была без сознания. Как я могла кому-то угрожать убийством? Вы же видели, в каком состоянии я была.

Почему же она ничего не помнит? Теперь Каролина понимает, что ее провалы в памяти могут привести к новым проблемам, она не сможет защититься от обвинений, которые ей предъявят.

– Откуда вы знаете, что он лжет, если вы ничего не помните? – говорит Хенрик и рассматривает ее сбоку.

– Потому что я так не выражаюсь.

Лея откидывается на спинку стула и стучит карандашом по столу, как будто ожидая продолжения.

– Вы спросили у него, что он делал в окрестностях порта? – спрашивает Каролина и, не дожидаясь ответа, продолжает: – Должно быть, ездил проверить, на месте ли румынские девушки, которых держат взаперти в старых заброшенных зданиях. Он, наверное, контрабандой завозит людей и из-за этого не решился обратиться в полицию. Он уже был в вашей картотеке?

– Вопросы здесь задаем мы, – говорит Хенрик.

– Значит, был. А вы все равно думаете, что я лгу.

Каролина встает.

– Откуда вы знаете, что это не он нас похитил?

– Во-первых, мы не говорили, что вы лжете, – поправляет ее Хенрик. – В ночь, когда вы пропали, свидетель находился на пароме из Польши… Будьте добры, сядьте обратно.

– Какие вы наивные. Что-то еще или я могу идти?

Каролина больше не может держать себя в руках. Ей не удается скрыть закипающее раздражение.

– Пока нет. Вы можете сесть? – говорит Лея.

Хенрик снова подвигает ей стул, не убирая руки с его спинки. Каролина неохотно садится.

– Может быть, я не решилась попросить отвезти меня домой, потому что боялась того, что там увижу. Не знаю, я просто размышляю. Мне же приснился страшный сон, что наш дом сгорел. Не знаю.

– Значит, ничего другого вы не боялись?

– Может быть, того, что дома меня найдут похитители. Я же понятия не имела, что с Густавом и девочками.

– Возможно, вы боялись Густава? – неожиданно спрашивает Лея, накручивая темную прядь на карандаш.

– Нет. Вы меня уже об этом спрашивали. С чего мне его бояться?

– Этот вопрос вам лучше задать себе самой. Вы боитесь «Семьи»?