Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 48)

Хенрик не успевает ничего возразить, потому что Лея переходит к другой теме:

– Я была у Габриэллы. Она должна решить, придется ли поручить тебе другое задание, пока ведется расследование. Вполне вероятно, что по его окончании тебя уволят из полиции. Каким идиотом надо быть, чтобы взять на себя вину за Лукаса Бека?

– Просто решил, что ответственность была на мне, – он пожимает плечами и вдруг понимает, откуда вся эта злость.

– Ты опять соврал. Это же я его обыскивала, а не ты.

– Это была моя ошибка. Если бы ты мне доверяла, ты бы…

– Как я смогу тебе когда-нибудь доверять? Как тебе вообще кто-то может доверять? Надеюсь, твоя жена знает, что не стоит этого делать.

Лея затягивается и принимается разглядывать свои бирюзовые ногти.

Хенрик не знает, что на это ответить. У него в семейной жизни хватает проблем, и он не намерен их обсуждать. С Кариной он всего один раз переспал в Барселоне, по пьянке. А через несколько недель она объявилась с известием, что беременна. Хенрик решил, что должен взять ответственность за ребенка, и предложил Карине переехать к нему на виллу. Сегодня у них две чудесных дочери двадцати и восемнадцати лет. Они, в общем-то, жили хорошо все эти годы, но не было ни одного дня, чтобы Хенрик втайне не задумывался о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он женился на ком-то, кого действительно любил. Если бы его соединила с женщиной безумная влюбленность, а не чувство ответственности.

– Знаешь, мне плевать на то, что ты один из лучших следователей в Швеции. И чихать я хотела на твою прославленную интуицию. Я не хочу знать, из-за чего тебя перевели в Мальмё. Я поняла, что есть люди, которые тебя выгораживают, хотя ты явно сильно налажал, потому что я знаю, почему ты был вынужден уйти из футбола. Вы с Густавом одного поля ягода. Именно поэтому ты его защищаешь. Это ваш чертов мужской мир! – говорит Лея и отбрасывает сигарету. – Не думаю, что нам есть еще что обсуждать. Я возвращаюсь вниз.

– Подожди, – говорит Хенрик и берет ее за плечо, чуть не обжигаясь о горячую кожу. – Прости.

Не говоря ни слова, Лея оставляет его в одиночестве.

Хенрик глубоко вздыхает и смотрит на тлеющую сигарету. Он старается заглушить чувства, которые обуревают его. Нельзя позволить им захватить его. В некотором смысле Лея права, Хенрик это понимает. Но вообще-то она не знает о нем ничего.

Звук, доносящийся из холла, становится все более отчетливым, и теперь Каролина видит чью-то тень. Телефон лежит слишком далеко, она не успеет позвонить в полицию. А вдруг это вернулись похитители, чтобы снова увезти ее? Или это Хасиба? Сердце колотится в груди.

– Ида?

Каролина расслабленно выдыхает, видя, что на кухню заходит ее подруга.

– Почему ты так крадешься?

– Извини, я не хотела тебе помешать. Дверь была открыта, я услышала, что ты чем-то занята, так что… Прости. Я правда не хотела тебя напугать.

– Ничего страшного, – говорит Каролина и опирается на раковину.

– Что здесь произошло? – спрашивает Ида, оглядывая царящий на кухне бардак.

Каролина смотрит на пол, заваленный вещами, которые она повытаскивала из ящиков.

– Я искала… Впрочем, не знаю.

Она трет лицо и борется с головокружением.

– Дорогая моя, – говорит Ида, заключая ее в объятия. – Фу, черт, как бы я хотела спасти тебя от того, через что тебе приходится проходить. Но я всегда рядом, если понадоблюсь тебе. Хорошо?

– Спасибо.

Каролина кивает, чувствуя, что вся дрожит.

Они с Идой познакомились в фитнес-клубе. Ида работает там администратором, хотя сама никогда в жизни не ходила на тренировки. Она устроилась туда, потому что там можно есть сколько угодно протеиновых батончиков и иметь неограниченный доступ к мужчинам в обтягивающих спортивных костюмах. Ида первой заговорила с Каролиной и попросила автограф. Поначалу Каролина считала ее странной и слишком навязчивой, но благодаря Идиной грубоватости у Каролины теперь есть подруга.

– Как ты себя чувствуешь?

– Все задают мне этот вопрос, а я не знаю, что ответить.

– Прости, глупо с моей стороны.

– Я не имела этого в виду, прости. Спасибо, что беспокоишься.

Каролина смотрит на подругу, на которой надеты шелковые брюки и подходящая рубашка. Ярко и броско. Каролина всегда удивлялась своеобразному стилю Иды, но ей нравится, что рядом с ней есть кто-то, кто осмеливается одеваться таким образом.

– Я принесла суши.

– Спасибо, но я не голодна.

– Карро, ты должна попытаться что-нибудь съесть. Ты совсем исхудала, – говорит Ида и выкладывает пластиковые контейнеры на стол, заваленный пришедшей сегодня почтой.

Каролина быстро сгребает конверты. Заметив, что один из них из налоговой, она поспешно запихивает его в верхний ящик в надежде, что Ида не успела заметить отправителя. В ящике она обнаруживает еще несколько таких же конвертов и письмо из копенгагенского ресторана. Подумав пару секунд, Каролина вскрывает его и обнаруживает, что это повторный счет за кейтеринговые услуги на десятилетии свадьбы в июне. Почему Густав не оплатил счета? Каролину посещает неприятное чувство, напоминающее дежавю. Пошатнувшись, она хватается за стол.

– Что с тобой?

– Не знаю, немного голова кружится.

– Ты приняла лекарства? – спрашивает Ида, наливая апельсиновый сок в большой стакан.

– Да, – лжет Каролина и открывает еще один конверт, письмо из налоговой.

Овердрафт по кредитной карте на двести тысяч крон тоже не оплачен.

– Что это? – интересуется Ида, доставая из пакета палочки и соевый соус.

– Так, ничего, – говорит Каролина и украдкой продолжает просматривать содержимое ящика.

Еще конверты. Напоминания об оплате. Каролина хватается за сердце. Сколько их здесь!

– Да скажи же, наконец, что там у тебя.

Ида подходит к Каролине, но та быстро прикрывает конверты рисунком, сделанным Астрид, который тоже лежит в ящике.

– Не знаю, – говорит она и резко задвигает ящик. – Я просто неважно себя чувствую. Полиция, похоже, топчется на месте, ни один след никуда не привел. Я чувствую сильнейшую апатию, не знаю, с чего мне начать. Так ужасно ничего не помнить. Мне кажется, что это я виновата в том, что девочек не могут найти.

– Думаю, тебе надо подзарядиться энергией. Я сделаю чай, а потом мы пойдем и посидим на солнце.

– Я сейчас вернусь, только умоюсь, – говорит Каролина и идет наверх, в кабинет, но обнаруживает, что ее компьютера там нет.

Должно быть, он все еще в полиции.

– Черт, – бормочет Каролина.

Однако у нее появляется ощущение, что какая-то часть воспоминаний потихоньку возвращается. Беспокойство кажется знакомым. Надо расставить точки над ё, хотя Каролина знает точно, в чем дело.

– Ты где, Карро? – кричит Ида из кухни.

Каролина не могла никому рассказать об их финансовом положении, поскольку это все равно что признать, что они с Густавом неудачники. Но вся их жизнь до нынешних событий строилась на картинке счастья.

Каролина возвращается на кухню, выливает приготовленный Идой чай, достает бутылку вина и наливает его в чашку.

– Будешь?

– Нет, спасибо, – отвечает Ида, удивленно глядя на Каролину. – Ты правда собираешься пить вино?

– Только Густаву не говори.

– Само собой. А где он, кстати?

– Не знаю, – пожимает плечами Каролина.

Они выходят на террасу, освещенную палящим солнцем. Всего через несколько секунд у них выступает пот.

– Почему меня тянет к людям, которые хотят манипулировать мною и контролировать меня? Ненормальное поведение моего брата и родителей должно было научить меня опасаться таких людей… Кажется, будто он имеет ко всему этому какое-то отношение.

– Кто? – щурится Ида.

– Педер.

– Но, Карро, твой брат мертв. О чем ты говоришь?

Каролина скользит взглядом по берегу и морю. Вино обжигает пустой желудок.