Микаэль Юрт – Тёмные тайны (страница 59)

Наслаждение.

Секс.

Стыд.

Все закрутилось. Они продолжали встречаться. Звонил и просил о свиданиях всегда Рагнар, но Франк ни разу не отказал. Он жаждал встречи. Дома у Рагнара они никогда не встречались. Мотель стал для них оазисом. Дешевый номер. Мягкие кровати. Бронировал и расплачивался Франк. Ему приходилось выдумывать причины. С подозрительностью жены разбираться удавалось вполне успешно. Легче, когда он не оставался в мотеле на ночь. Было проще приехать домой поздно, чем вообще не возвращаться. Да, в ту пятницу они виделись. Около четырех. Рагнар показался ему каким-то ненасытным. Франк покинул мотель почти в десять. Рагнар исчез из номера примерно на полчаса раньше.

Сразу после половины десятого.

В то самое время, когда Рогер, судя по всему, проходил мимо здания.

26

Все пятеро чувствовали витавшее в воздухе предвкушение, знакомое и долгожданное. Такое чувство возникало, когда удавалось добиться прорыва, когда расследование обретало новую скорость и когда впереди уже начинал маячить финал. На протяжении многих дней все версии и идеи заканчивались тупиком, но любовное свидание Рагнара Грота в мотеле привнесло в пазл совершенно новые фрагменты. Фрагменты, которые, казалось, идеально сочетаются друг с другом.

— Значит, директор школы, исповедующей христианские ценности и христианское отношение к человеку, является гомосексуалистом. — Торкель оглядел подчиненных. В обращенных к нему взглядах чувствовался новый прилив энергии. — Напрашивается мысль о том, что он был готов зайти довольно далеко, чтобы это скрыть.

— Убить человека — это зайти не довольно далеко, а слишком далеко, — поправила его Урсула.

«У нее усталый вид», — подумал Торкель. Конечно, она целый день занималась пожаром и предполагаемым убийством Петера Вестина, тем не менее его интересовало, спала ли она так же плохо, как он.

— Он вовсе не планировал никого убивать. — Себастиан наклонился вперед и, взяв из миски с фруктами грушу, смачно откусил большой кусок.

— Мы исходим из того, что Рогера Эрикссона и Петера Вестина убил один и тот же человек? — поинтересовалась Урсула. — Ведь, наверное, никто не считает, что там тоже произошел несчастный случай?

— Нет, но я продолжаю настаивать на том, что убийство Рогера не планировалось. — Вязнущие в размягченной груше слова разобрать было довольно трудно. Себастиан несколько секунд дожевывал, потом проглотил и начал снова: — Я продолжаю настаивать на том, что убийство Рогера не планировалось. Но мы имеем дело с человеком, который очень целенаправленно и систематично делает все необходимое для того, чтобы его не вычислили.

— Допустим, убийство Рогера могло оказаться результатом несчастного случая, но получается, что ради того, чтобы никто ничего не узнал, он готов убивать умышленно?

— Да.

— Как же одно с другим стыкуется? — поинтересовался Билли. — Я имею в виду — у него в голове.

— Вероятно, самым главным для него является собственная персона. Не обязательно ради себя самого. Он может считать, что, если его поймают, пострадает кто-то еще. Из-за него. Допустим, у него есть работа, с которой, по его мнению, никто другой не справится, или какое-то задание, которое ему необходимо довести до конца. Любой ценой.

— Вписывается ли в эту схему директор Пальмлёвской гимназии? — спросила Ванья.

Себастиан пожал плечами. Ему не хотелось ставить Рагнару Гроту диагноз на основании двух коротких встреч, но и списывать его со счетов было нельзя. Ради репутации школы он уже не подал заявления в полицию. Готов ли он пойти на большее? Наверняка. Зайти сколь угодно далеко? В этом еще предстояло разобраться. Себастиан оставил вопрос открытым:

— Может и вписаться.

— Известно ли нам, знал ли Рагнар Грот о том, что Рогер посещает Вестина? — спросила Урсула, которая по понятным причинам зациклилась на линии Вестина.

— Конечно, должен был знать. — Билли огляделся, ища поддержки. — Вестин ведь работал на школу, он наверняка рассказывал о том, кто пользовался его услугами. Ему, скорее всего, за это платили.

— Надо будет проверить. — Торкель решил прервать разговор, пока возникший энтузиазм не стал подталкивать их к ответам на вопросы, которые они еще даже не ставили. На этой стадии расследования желание, чтобы все встало на свои места, чрезвычайно велико, сейчас главное — не спешить. Разобраться, что им известно, что существует на уровне предположений, пусть даже вполне вероятных, а о чем они пока не имеют представления.

— Себастиан с Ваньей составили версию развития событий. Давайте послушаем и сконцентрируемся на том, чтобы найти места, где имеются противоречия с фактами или техническими доказательствами. Идет?

Все закивали. Торкель повернулся к Себастиану, и тот чуть шевельнул рукой, показывая Ванье, что она может начинать. Ванья кивнула, бросила взгляд на свои бумаги и заговорила:

— Мы предполагаем, что…

…Рогер идет в сторону мотеля. Он зол и расстроен после встречи с Лео Лундином. Лицо у него в крови, и он с уязвленным чувством собственного достоинства смахивает рукавом куртки оставшиеся слезинки. Рогер заворачивает к мотелю, где у него назначена встреча. Внезапно он останавливается, среагировав на какое-то движение возле одного из номеров. Поднимает взгляд и видит своего директора. Рагнар поворачивается к дверям номера, который только что покинул, но чья-то рука тянет его обратно. В дверном проеме появляется незнакомый Рогеру мужчина и целует Рагнара в губы. Тот, похоже, пытается слабо протестовать, но Рогер, отступая в тень, видит, как Рагнар быстро расслабляется и отвечает на поцелуй. Когда поцелуй заканчивается и дверь в номер закрывается, Рагнар тщательно озирается по сторонам.

— Если Рогер действительно собирался встретиться с кем-то в мотеле, то теперь его планы кардинально меняются. — Ванья посмотрела на Себастиана, тот встал со стула и принялся расхаживать по комнате, подхватывая эстафетную палочку:

— Рогер крадется к парковке…

…и когда Рагнар подходит к машине, Рогер его уже там поджидает. С высокомерной улыбкой на губах. Он выкладывает Рагнару только что увиденное. Тот отпирается, но Рогер стоит на своем. Раз ничего такого не было, значит, он может спокойно об этом рассказывать? Рогер видит, как Рагнар лихорадочно пытается найти выход. Смотрит и наслаждается. После встречи с Лео ему приятно ненадолго почувствовать власть. Видеть, как Рагнар покрывается потом. Как в виде исключения страдает кто-то другой. Быть сильнее. Рогер заявляет, что, конечно, может сохранить маленькие амурные похождения директора в тайне, но это обойдется недешево. Он хочет денег. Много денег. Рагнар отказывается. Рогер пожимает плечами: тогда это в течение четверти часа появится в Facebook. Рагнар понимает, что близок к потере всего. Рогер разворачивается, чтобы уйти. На парковке пусто. Освещение плохое. Повернувшись спиной, Рогер недооценил того, насколько многое для Рагнара оказывается поставленным на карту. Рагнар наносит удар, Рогер оседает на землю.

— Дождя давно не было. Нам следует поехать на парковку мотеля и посмотреть, не осталось ли там следов.

Урсула кивнула и сделала пометку в лежащем перед ней блокноте. С тех пор как они нашли Рогера, дождь действительно почти не шел, только пару раз слегка покапало, но думать, что на довольно хорошо посещаемой парковке через неделю после возможного совершения преступления сохранились физические доказательства, — это уже выходит за грани самого оптимистичного прогноза. Но она заскочит туда. Может, мальчик или директор там что-нибудь обронили…

Себастиан посмотрел на Ванью. Та, прежде чем снова заговорить, опять быстро заглянула в свои бумаги. Торкель сидел молча. Не только потому, что выраставшая гипотеза выглядела вполне реальной. Себастиан позволил Ванье участвовать в ее изложении. Обычно у Себастиана места под солнцем хватало только для одного. Он ни с кем не делился. Должно быть, Ванья сумела найти к нему правильный подход.

— С некоторым трудом Рагнар запихивает Рогера в машину…

…Он не собирался причинять мальчику вред, но нельзя было допустить, чтобы тот просто ушел. Стал рассказывать. Уничтожил все. Они должны прийти к решению, устраивающему обоих. Все обсудить. По-взрослому и рационально. Рагнар кружит наобум по все более безлюдным кварталам, взмокший и издерганный, с потерявшим сознание мальчиком на пассажирском месте. Он раздумывает, как ему выбраться из этой ситуации, что сказать ученику, когда тот придет в себя. Когда к Рогеру возвращается сознание, Рагнар все еще пытается разобраться в кошмарной ситуации. Но не успевает даже начать успокаивающую, рациональную речь. Рогер набрасывается на него. Наносит ему удар за ударом. Рагнар вынужден затормозить. Машина съезжает на обочину и останавливается. Все попытки Рагнара успокоить мальчика ни к чему не приводят. Мало того что все будут знать о том, что он трахается с парнями, так его еще, черт возьми, обвинят в рукоприкладстве и похищении. Рагнар не успевает даже среагировать, когда Рогер открывает дверцу, выскальзывает из машины и в ярости устремляется вперед по плохо освещенной дороге, пытаясь сориентироваться. Где мы находимся? Куда этот чокнутый мерзавец меня завез? Адреналин пульсирует, не давая Рогеру задуматься над тем, как ему страшно. Фары машины отбрасывают перед ним длинные тени. Рагнар вылезает из машины, зовет его, но в ответ получает только поднятый палец. Рагнар приходит в отчаяние. Прямо видит, как вся его жизнь рушится. Мальчишку необходимо остановить. Он не думает. Действует инстинктивно. Оббегает вокруг машины, распахивает багажник и достает спортивное ружье. Быстро и привычно вскидывает его наизготовку, ловит убегающего мальчика оптическим прицелом и нажимает на курок. Рогер падает.