Микаэль Юрт – Тёмные тайны (страница 50)
Не встретила ли она кого-нибудь в Эребру?
В Вестеросе, но нет, она слишком занята работой.
Да, но это было бы все равно что спать с братом.
А потом они добрались до Юнатана — непременной конечной остановки в маминых рассуждениях.
Несколько месяцев назад Ванья обычно уходила в яростную оборону, когда речь касалась Юнатана. Ее до крайности возмущало то, что мама все время пытается воссоединить ее с бывшим молодым человеком, не понимая, насколько унижает этим Ванью. Сейчас же это казалось лишь приятно-будничным. Ванья даже некоторое время не прерывала маминых рассуждений и уговоров. Та, похоже, сама удивилась тому, что не получает резкого отпора, несколько сбавила силу убеждения и вскоре закончила тем, к чему обычно приходила сама Ванья:
— Ну, ты ведь уже взрослая, так что решай сама.
— Спасибо, мама.
Потом трубку ненадолго взял отец. Он решил сегодня вечером приехать ее навестить. Никаких возражений он не принимал, да Ванья и не пыталась возражать. Хоть она и старалась всегда четко разграничивать свои два мира, но чувствовала, что на этот раз даже рада их пересечению. Он собирался выехать на поезде в 18:20, и Ванья пообещала встретить его на вокзале. Она закончила разговор и вернулась в приемную. Раздобыла домашний адрес Петера Вестина у его коллеги, который уже успел к этому времени от нее подустать, но пообещал передать Петеру, когда тот появится, что к нему заходили из полиции. Ванья села в машину. Забила в GPS-навигатор адрес — Рутевеген, 12. Дорога займет около тридцати минут. Она обещала вернуться в отделение для совещания с остальной частью группы. Вестин подождет.
Торкель вошел в конференц-зал. Остальные уже собрались. Войдя, Торкель сразу услышал из-за спины голос Урсулы:
— Куда же ты дел Себастиана?
Он в это утро как-то особенно обидчив или между вопросами «Где Себастиан?» и «Куда же ты дел Себастиана?» действительно существует разница? Последнее звучало так, будто они совершенно неразлучны. Лёлик и Болек, Том и Джерри, Торкель и Себастиан. «Куда же ты дел Себастиана?» Пассивный, но агрессивный способ дать Торкелю понять, что у Урсулы сложилось впечатление, что Себастиан для него важнее, чем она. Будто ему требовалось еще какое-то напоминание. Если бы она только знала. В данный момент Торкель готов был продать Себастиана для мучительных медицинских опытов. Однако утро уже и так казалось достаточно отвратительным без дополнительной перебранки с Урсулой.
— Сейчас придет, — ограничившись таким ответом, Торкель выдвинул стул и сел. Потом потянулся через стол за термосом и налил кофе в один из одноразовых стаканчиков. — Микаэль еще не приехал?
Тон нейтральный. Обычный непринужденный разговор.
— К вечеру.
— Как приятно.
— Конечно.
Ванья подняла глаза. Ее насторожил тон разговора Урсулы с Торкелем. Какой-то другой тон. Такого ей раньше вроде слышать не доводилось. Или, пожалуй, это немного напоминало то, когда мама с папой в детстве не хотели ей показывать, что они поссорились. Когда они сохраняли вежливый нейтральный тон, чтобы она думала, будто все хорошо. Тогда это не срабатывало. Не сработало и сейчас. Ванья взглянула на Билли — он тоже уловил? Очевидно, нет. Он был полностью поглощен экраном лэптопа.
Вошел Себастиан, кивнул собравшимся и сел. Ванья исподтишка наблюдала за Урсулой. Та бросила на Себастиана мрачный взгляд, затем такой же — на Торкеля и уставилась в стол. Что же происходит? Торкель отпил глоток кофе и кашлянул.
— Билли, можешь начинать.
Билли распрямил спину, закрыл лэптоп, взял со стола небольшую пачку листов А4 и встал.
— Вчера вечером я получил распечатки от телефонного оператора, а сегодня утром — списки от криминалистов, поэтому я свел все в один документ.
Билли обошел стол и роздал каждому по несколько листов. Ванью заинтересовало, почему он просто не кинул их на середину стола, чтобы каждый сам взял себе экземпляр, но она промолчала. Открыла первую страницу полученной распечатки.
— На первой странице исходящие разговоры. В последний раз Рогер звонил домой классной руководительнице — в пятницу в двадцать семнадцать. — Билли зафиксировал время разговора на висящем на стене графике.
Себастиан оторвал взгляд от распечаток:
— А можно увидеть, не пытался ли он звонить еще кому-нибудь, но не дозвонился?
— Да, больше он никуда не звонил.
— О чем ты подумал? — спросила Ванья, поворачиваясь к Себастиану.
— Он ведь хотел поговорить с Юханом, когда звонил к Страндам домой? Но потом даже не пытался звонить Юхану на мобильный?
Билли оторвался от доски и помотал головой:
— Да. Или нет, не пытался.
— Возможно, ему что-то помешало, — предположил Торкель.
— Например, убийца, — вставила Урсула.
— На следующей странице, — продолжил Билли, — принятые звонки. Последний от Лизы, около половины седьмого. Ну, вы сами видите.
Этот звонок Билли тоже записал на стене. Потом повернулся к столу и перевернул страницу.
— Следующая страница. Эсэмэс. На первом листе те, что, так сказать, сохранились в поврежденном водой телефоне. Их довольно мало, в большинстве своем это переписка с Юханом, Свеном и Лизой. Нам ведь уже известно, что с друзьями дела у Рогера обстояли неважно. Тут нет ничего примечательного. Если пролистнуть до последней страницы, то там у нас входящие эсэмэс, которые были стерты и, безусловно, представляют наибольший интерес.
Себастиан пробежал глазами лежавшую перед ним страницу и выпрямил спину. Представляют интерес — это еще мягко сказано.
— Два сообщения пришли с телефона с сим-картой экспресс-оплаты, — продолжал Билли. — Одно в четверг, а второе в пятницу, за несколько часов до исчезновения Рогера.
Себастиан прочел первое: «ЭТО НАДО НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ! РАДИ ВСЕХ!»
Второе: «ДОРОГОЙ, ОТЗОВИСЬ! ЭТО МОЯ ВИНА! ТЕБЯ НИКТО НЕ ОБВИНЯЕТ!»
Себастиан опустил распечатки на стол и повернулся к Билли:
— Технические вопросы никогда не были моей сильной стороной. Я не уверен, правильно ли я понимаю, что значит телефон с сим-картой экспресс-оплаты.
— Если ты думаешь, что у нас имеется номер, но нет имени абонента, то да, — ответил Билли, записывая на стене номер мобильного телефона. — Я заказал распечатки всех разговоров и сообщений с этого номера, посмотрим, не даст ли это нам что-нибудь.
Себастиан увидел, как Ванья, продолжая изучать лежавшие перед ней страницы, скорее всего машинально, поставила руку на локоть и вытянула вверх указательный палец, словно бы подняла руку. На мгновение Себастиан представил себе ее в школьной форме, но сразу же отбросил эту мысль. Он уже преступил достаточно много границ в этом расследовании, а если годы случайных связей чему-нибудь его и научили, так это сразу понимать, есть у него шанс или нет.
— Сообщения были написаны прописными, то есть большими, буквами и в телефоне тоже или только в распечатке?
Билли посмотрел на Ванью с некоторой усталостью во взгляде:
— Мне известно, что такое прописные буквы.
— Сорри.
— Они были изначально написаны именно так, прописными буквами.
— Похоже на крик.
— Или тот, кто писал сообщение, не слишком знаком с функцией эсэмэс.
— Плохо знакомыми со своими мобильными телефонами обычно бывают люди постарше.
Себастиан перечитал короткие сообщения и был склонен согласиться с Ваньей. Он не знал, означали ли большие буквы крик, но выбор лексики явно указывал на взрослого, на человека немолодого.
— Значит, у нас нет никакой возможности узнать, кто это послал? — спросил Торкель, и в его голосе прозвучали нотки отчаяния.
Билли покачал головой.
— А кто-нибудь пробовал звонить по этому номеру?
В комнате воцарилась тишина. Все посмотрели на задавшую вопрос Ванью, потом друг на друга и наконец на Билли. Тот поспешно подошел к стоявшему посреди стола телефону, включил громкую связь и набрал номер. Тишина в комнате сделалась напряженной, полной надежд. Не прошло ни одного сигнала. Зато сразу раздалось: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, попробуйте позже».
Билли отключил громкую связь. Торкель посмотрел на него серьезным взглядом:
— Проследи за тем, чтобы кто-нибудь продолжал звонить по этому номеру.
Билли кивнул.
— Что тут еще осталось? — Урсула указала на бумаги, которые снова взяла в руку.
Себастиан принялся изучать распечатку.
Первое сообщение: «12 пива + водка».
Следующее: «20 пива и джин:-)».