Микаэль Брюн-Арно – По следам Духа Зимы (страница 8)

— Интересно, какие звери могут захотеть купить место в «вагоне для знаменитостей», если самые обычные купе настолько удобны, — прошептал Арчибальд на ухо племяннику. — Наверное, кто-нибудь с проблемами самооценки…

— До-о-обрый вече-е-е-ер! Как приятно увидеть гостей из вагонов попроще! Не правда ли, Тристана? — послышался голос из приоткрытой двери одного из купе.

Из купе, опираясь на тросточку, вышла черепаха с моноклем в глазу, одетая в костюм с галстуком-бабочкой, под руку с другой черепахой, облачённой в платье с оборками.

— О, кого я вижу, это вы Арчибальд! Как странно, что мы с вами встретились именно здесь! — с деланым радушием проворковал Финеас. — Вы едете с нами в одном поезде! Какая потрясающая новость! Как вам нравится наше купе? Не правда ли, оно замечательное? Признаюсь, поначалу мне было немного не по себе в этой роскоши, но что же делать? Известный писатель, безусловно, имеет право на всё самое лучшее! Вот, не хотите ли попробовать салат-латук! Может быть, растительная пища поможет вам собраться с мыслями? Мы с вами выступаем в один и тот же день в «Библиотеке Елового леса».

Интересно, о какой книге вы будете рассказывать. Вряд ли о «Записках из Зелёного Бора», а?.. Ну, что же, друзья мои, не стану вас задерживать, всего вам наилучшего! Пойдём, Тристаночка, нам пора ужинать.

Арчибальд, не выпуская из лапы лист салата, с трудом удержался, чтобы не чихнуть, когда его нос оказался в опасной близости от оборок платья Тристаны. Вероятно, не стоит добавлять, что он удержался также и от вопроса о том, предполагался ли в меню ужина черепаховый суп.

— Дамы и господа, вот мы и добрались до последнего вагона — это САЛОН «ФИЛИН»! — прокричал Папагено, приглашая пассажиров последовать за ним. — Прошу вас, не стесняйтесь, попробуйте напитки и закуски! Что до меня, я совершенно вымотался, я чувствую себя не лучше, чем кусок сыра, пролежавший целый день на жарком солнце, а как вы, ребятки? РЕБЯТКИ?

Мышераз, Мышедва, Мышетри, Мышечетыре, Мышепять, Мышешесть и Мышевосемь, подпиравшие главного помощника Папагено, с трудом держались на лапах и раскачивались из стороны в сторону, подобно выстроенным в шеренгу костяшкам домино. Только Мышесемь, дождавшись, когда начальник разрешит пирамиде разойтись, нашёл в себе силы ухватить кусочек сыра с подноса у проходившего мимо официанта.

Усевшись на диван, Арчибальд начал от нечего делать рвать на мелкие кусочки листок салата, а Бартоломео тем временем жадно разглядывал полки роскошных книжных шкафов из лакированного бука в поисках «Секретов Железной дороги Крайнего Севера». Он долго изучал полки, где стояли произведения авторов с фамилиями, начинавшимися на «Б», но, в конце концов, книга нашлась на полке с надписью «Информация о железнодорожном транспорте».

— Странно, — прошептал лисёнок, — создаётся впечатление, что эту книгу кто-то только что сюда поставил.

Бартоломео повернулся, и в этот момент ему показалось, что в дальнем углу салона закрылась дверь, незаметная на фоне стен, оклеенных цветными обоями. Неужели такое возможно?

— Господин Папагено, можно задать один вопрос? — лисёнок решился обратиться к экскурсоводу, хотя тот в это время ещё продолжал отчитывать своих несчастных подчинённых. — Вы только что сказали, что салон «Филин» находится в самом хвосте поезда, но разве за ним нет никаких других помещений?

— За ним? Нет, откуда! Я знаю поезд, как свои четыре лапы, и могу точно утверждать, что состав заканчивается именно здесь! Ребята, можете разойтись!

Как свои четыре лапы, ну-ну! Конечно, Бартоломео был всего лишь маленьким лисёнком, но настоящий лесной детектив всегда поймёт, что имеет дело с загадкой.

Таинственный гость

После сытного ужина Арчибальд и Бартоломео отправились в своё купе, чтобы отдохнуть, и при этом постарались пройти незамеченными мимо салона, где Финеас и Тристана проводили первые из нескольких намеченных ими философских конференций. Попугай, метрдотель вагона-ресторана «Звёздный бульон», рассказал путешественникам, что ему довелось обслуживать Пимпренеллу и Серафина. Впрочем, попугай не постоянно находился в вагоне, поэтому он не знал, на какой станции они вышли. Он припомнил также, что лис целый вечер неразборчиво бормотал себе под нос рисовал угольком на скатерти что-то непонятное, и что потребовался целый вечер и много чесночного масла, чтобы смыть со скатерти бесчисленные математические формулы и чертежи. «Ну, это точно мой папа», — подумал Бартоломео, услышав эти подробности.

— Не стоит так огорчаться, — попытался утешить его Арчибальд, выходя из ванной комнаты, где он чистил зубы. — Думаю, что завтра, когда мы доберёмся до Просеки, нам удастся что-то выяснить. Обязательно где-нибудь отыщется кто-то, кто пересекался с ними в пути! Я лягу и перечитаю один из рассказов деда Корнелиуса. Погасишь свет, если я усну раньше тебя?

Лисёнок грустно улыбнулся в ответ и полез на верхнюю полку, захватив с собой книгу Бобра Кастора.

Арчибальд закутался в одеяло и уже через несколько минут громко захрапел. Ночной колпак сполз ему на нос, книга упала на морду, а большие лапы свешивались с полки. Но Бартоломео, свернувшийся клубочком под одеялом, никак не мог уснуть. Он не знал, здоровы ли его родители и как скоро ему удастся найти их. Лисёнок решил перечитать последнее присланное ими письмо. Он сложил его в несколько раз и бережно хранил в кармане курточки.

Мой милый Бартоломео,

Как ты, наверное, вырос за то время, что мы не виделись! Мы так рады, что скоро вернёмся к тебе. Хочу сообщить тебе чудесную новость: если заключительная часть нашего путешествия пройдёт так, как мы задумали, и мы сумеем найти ткани, которые ищем, мы позволим себе взять заслуженный отпуск и останемся в доме под глициниями до самой весны. А пока тебе придётся немного потерпеть.

Мы с папой решили ещё ненадолго съездить на Крайний Север, но за девять дней до праздника солнцестояния мы вернёмся на вокзал у Дуплистого ствола, откуда сейчас я пишу тебе это письмо. Не сердись на нас за эту небольшую задержку. Честное слово, дело того стоит. Целуем тебя крепко-крепко.

Твои мама и папа, Пимпренелла и Серафин.

Бартоломео почувствовал, что его глаза наполняются слезами. Ему не нравилось, что он так распускается, но, как говорили его любимые герои, Любознайка и Отмычкин, легендарные детективы Зелёного Бора: «Храбрость не в том, чтобы сдерживать слёзы, а скорее, в том, чтобы проливать их». Немного приободрившись, лисёнок вытер носовым платком щёки и решил не думать о плохом. Было уже совсем поздно, полночь давно миновала, настало время закрыть «Секреты Железной дороги Крайнего Севера», положить их на столик и постараться уснуть. Но всего через несколько минут после того, как лисёнок задул свечи, он увидел через окошко на двери купе какую-то тень, мелькнувшую в коридоре.

— Кто там? — спросил он шёпотом, чтобы не разбудить дядю.

Ответа не последовало. Однако дверь купе приоткрылась, и в неё бесшумно проскользнул какой-то зверь; его молчание наводило на мысль о том, что он замыслил что-то нехорошее…

«Что делать?» — подумал Бартоломео.

Показать, что он не спит, и тем самым подвергнуть себя опасности, или спрятаться под одеялом? Он не успел ничего решить, потому что в тот момент, когда тень приблизилась к ночному столику, пол под ногами ночного гостя внезапно заскрипел.

Арчибальд с ворчанием заворочался на своей полке, и таинственный зверь, быстро схватив со столика «Секреты Железной дороги Крайнего Севера», стремительно убежал. Тогда Бартоломео спустился со своей полки, быстро всунул лапы в тапочки, накинул халат и бросился в погоню за вором.

— Подождите! — закричал Бартоломео, выбегая в коридор. — Вернитесь! Это ведь не моя книга!

— В этом я не сомневаюсь, потому что книга — моя! — ответил вор, даже не обернувшись.

Лисёнок понимал, что ему, с его больными лёгкими, нельзя быстро бежать, чтобы не закашляться, и решил преследовать грабителя быстрым шагом. Светлячки в светильниках в форме цветков, завидев бегущих по коридору зверей, начали оживлённо метаться, отбрасывая страшные тени на двери купе.

— Подождите же! — ещё раз крикнул Бартоломео. — Я просто хочу поговорить с вами!

— Мне нечего вам сказать! Отстаньте от меня! — ответил загадочный зверь и перебежал в следующий вагон.

Юный детектив миновал два спальных вагона, отделявших его от салона-библиотеки «Филин», куда, как он был уверен, за несколько секунд до него вошёл вор. Кем был этот бандит с низким голосом? Неужели пассажиром-безбилетником?

Оказавшись в последнем вагоне, Бартоломео быстро сообразил, что беглец спрячется там в надежде, что у преследователя не хватит терпения ждать, и он вернётся к себе в купе. Однако настоящий детектив никогда не попадётся на такую примитивную уловку!

— Так-так, он исчез, — сказал Бартоломео, повышая голос. — А я так устал… Пойду, лягу спать и буду надеяться, что кто-нибудь из проводников скоро обнаружит этого воришку.

Через мгновение юный детектив, громко хлопнув дверью, молча проскользнул за стойку бара, находившуюся у входа в вагон. Из укромного уголка возле рояля появилась тень и двинулась в глубину салона, сжимая в лапах книгу Бобра Кастора. Тогда Бартоломео повернул выключатель, и яркий свет масляных ламп, озаривший салон, застал вора врасплох.