Мика Валтари – Египтянин (страница 38)

Воины были недовольны, они говорили, что бог фараона слишком далек от них. Им нужен был бог, перед которым можно упасть ниц и даже тронуть его руками. Но вошел жрец, и они умолкли. Жрец – хилый юноша в белой накидке, с необритой головой и ясными живыми глазами, положил на жертвенник пестрые весенние цветы, благовония и вино. Воины вслух засмеялись. Жрец запел гимн Атону. Говорили, что слова к гимну сочинил сам фараон. Это была длинная монотонная песня, воины слушали ее, разинув рот, и ничего не понимали. Жрец пел так:

Ты восходишь, прекрасный, на горизонте неба, О живой Атон, дарующий жизнь, Когда появляешься на востоке неба, Ты озаряешь все земли своей красотой. Ты прекрасен, велик и сияешь высоко над каждой страной, И пути твои обнимают все земли, тобой сотворенные, Ты – Ра, и даешь им все, И даруешь все своему богоравному сыну. Ты далек от земли, но лучи твои греют землю, Ты озаряешь все лики, но никто не знает твоих путей.

Потом он запел о ночной тьме, о львах и змеях, выходящих по ночам из своих ущелий, и многих слушателей охватил страх. Он пел о сиянии дня, о птицах, расправляющих по утрам свои крылья во славу Атона. Он пел о том, как этот бог зарождает жизнь во чреве женщины и придает плодотворящую силу мужскому семени. Слушая гимн, каждый мог подумать, что ни одно событие в жизни не может произойти без участия Атона, что даже цыпленку не пробить скорлупу и не запищать без его помощи. Жрец продолжал:

Как чудесны твои творенья. Они скрыты от глаз людей, О единый, единственный бог; Нет другого, тебе подобного!.. Сотворил ты землю по воле своей, Когда был одинок: И людей, и скот, и животных всех, Кто ночами по земле ступает, И всех птиц, кто в небесной выси Летает на крыльях, И чужие земли, Куш и Сирию, И земли Египта. Ты всех поселил на своих местах И всем дал что нужно. Дана каждому пища на каждый день, И дни каждого сочтены. Различна их речь и обличья их различны, Ибо ты разделил народы.

Он пел о том, что Атон сотворил и земной Нил, и Нил небесный, и воины, недовольные, заворчали, что этот бог вмешивается в творения Амона. Он создал времена года, в миллионах обличий он жил повсюду – в городах и в деревнях, в водах и на дорогах. И жрец допел гимн:

Ты в сердце моем, И никто не знает тебя, как твой сын, Ты дал ему мудрость и мощь свою, Дал постичь свои замыслы. Земля существует в твоей руке, Какой ты ее сделал, Когда ты восходишь, она живет, Когда ты заходишь, она умирает, Ибо ты сам – теченье дня, И тобою люди живут. Доступна глазам красота, Пока ты на небе, Но когда ты заходишь по правую руку, Все дела прекращаются. А когда ты восходишь по левую руку, Все растет и множится для фараона, Все живет и множится с той поры, Когда нога ступила на землю. Ты сотворил все для сына, Возникшего из плоти твоей, Для владыки Верхнего и Нижнего Египта, Живущего в праведности, Для повелителя двух земель, Сына Ра, Живущего в праведности, Для властелина корон, Эхнатона, Да живет он вечно, И для Великой жены фараона, его возлюбленной Повелительницы обеих земель, Нефертити, Да живет она и остается юной На веки веков!

Воины слушали, ковыряя ногами песок, и наконец с облегчением проревели гимн в честь фараона, потому что в гимне жреца они поняли только одно: он сочинен, чтобы прославить фараона и объявить его сыном бога, – это показалось им справедливым, ибо так всегда было и так должно быть. Хоремхеб отпустил жреца, и юноша, восхищенный растроганностью воинов, отправился писать фараону донесение об освящении храма. Я же думаю, что ни гимн, ни его смысл не доставили особенного удовольствия воинам, которые готовились идти в сражение, где многим из них суждено было сложить голову.

4