Мика Ртуть – Строптивая невеста (страница 5)

– А этот дивный цветок зовут Фионифиелла Амалия Лаберкуль-Амбуазье де ла Брильен, – со странным злорадством сообщил кузену Морис. – Та самая!

Во взгляде горбуна на Фифу Ольге померещился натуральный ужас. Очень короткая вспышка ужаса.

– Мефрау, – поклонился он, пряча глаза.

– Доброго дня, – холодно кивнула Фифа, не трудясь скрывать отвращения к внешности своего будущего однокурсника.

– Мефрау скучает, так что ты покажешь ей Виен, кузе-ен, – с еще большим злорадством заявил красавчик.

– Мори-ис?!

– С чего бы?!

Возмущение в обоих голосах было настолько одинаковым, что Ольга хихикнула. Элиза – тоже.

– С того, что я занят, – безобразно самодовольно пояснил красавчик. – Я же должен провести экскурсию по Академии двум нашим боевым подругам, Олье и Элизе. Видишь, кузен, тебе достается самая великолепная и блестящая девушка Академии, гордись!

– Сразу двум? Твоей невесте это не понравится, кузе-ен.

– Не моей, а твоей невесте, кузе-ен. Я – совершенно свободен и таковым останусь.

– У тебя есть невеста? – расстроенно переспросила Фифа. – Но ты же…

– Нет у меня невесты. Нет! – Морис разозлился. – Да чтобы я женился на этом… этой…

– А приде-ется, – злорадные нотки в голосе Ре-нара тоже звучали чарующе, что безмерно удивляло Ольгу. – Ты же красавчик, тебе и…

Родственную перепалку, за которой она наблюдала с превеликим интересом, прервал грохот распахнувшейся ректорской двери. Из нее вылетел взъерошенный и шатающийся парень характерной испалийской наружности. Ольга даже попыталась заглянуть в кабинет за его спиной – не гонится ли за беднягой чудовище.

– Герр… как вас там, заходите, – ошалело пробормотал абитуриент (неудавшийся?) и побрел к ближайшему стулу, не глядя больше ни на кого и явно путаясь в собственных ногах.

Оба «кузена» шагнули к двери одновременно, так же одновременно смерили друг друга презрительными взглядами и попытались друг друга отпихнуть. Ольга опять хихикнула, и опять не одна: они с Элизой быстро переглянулись.

– Мужчины! – сказала та, и сказала этим все.

– Заходите оба! – раздался голос доктора Петера Курта.

Ольга вздохнула. Приближалось самое тонкое место ее плана. С доктором Куртом они не раз встречались – и в опере, и на приемах. А задолго до того он вел переписку с ее отцом, в которой обсуждал в том числе будущее обучение Ольги в АМН.

Отчасти поэтому она надеялась, что доктор Курт не станет уговаривать ее выходить замуж за Гельмута и не откажется принимать у нее экзамены. Ведь он всецело предан идеям науки, а его статьи об интеллектуальном и магическом равенстве мужчин и женщин постоянно мелькают в прессе.

– Готовь свои целительные заклинания, моя прелесть, если я вернусь раненым – ты меня спасешь! – обернулся перед самой дверью Морис и подмигнул Ольге.

На что едва не заработал еще одно проклятие. Лягушачий язык бы ему очень подошел! Особенно на собеседовании с ректором. Просто чтобы доктор Курт сразу увидел, с кем имеет дело.

– Ой, я тоже целитель, – обрадовалась Элиза. – Хорошо, что мы будем учиться вместе! Мне сложно сходиться с людьми, а с тобой – просто. Ты такая… светлая!

Ольге захотелось спрятать лицо в ладонях и хорошенько посмеяться. Возможно, до слез. Она-то – светлая? Маг Смерти? Ладно бы ее приняли за артефактора или ведьму-проклятийницу, но за целителя? Ох. Анекдот. Хотя, конечно, целительница – это самая «приличная» специализация для дамы. Одобряемая Храмом.

– Д-дамы, в-воды ни у кого нет? – проклацал зубами испалиец. – Докт-тор Курт… демонская сила!

– Извини, нет, – отозвалась Элиза.

Фифа промолчала, поджав губы. А Ольга спросила:

– Ты поступил? На какой факультет?

– Поступил… говорил дед, не подписывай контракты с демонами… Проклятье, лучше б я… – бормоча что-то под нос, испалиец встал и пошатываясь побрел к выходу.

– Странный какой-то. – Элиза расправила безукоризненный манжет. – Какие еще контракты с демонами?

– Мне кажется, он не в себе, – пожала плечами Ольга. – Доктор Курт – прекрасный человек. Не понимаю, зачем его бояться.

– Я тоже не понимаю, зачем сначала поступать, а потом жалеть. И о чем жалеть?

– Может, у него какой-то неожиданный дар открылся. Я слышала, такое бывает.

– Как хорошо, что у меня никаких неожиданностей быть не может. У меня в роду все целители. Уже двадцать три поколения. И я буду работать в клинике святой Дануты. Хирургом.

– И ты говоришь, что недостаточно смелая? – восхищенно переспросила Ольга.

– Конечно. Я бы не решилась надеть на экзамен брюки, – с полной убежденностью ответила Элиза.

Чем только подтвердила, что и ее фамилия не совсем настоящая. Или совсем не настоящая. Ольга попыталась вспомнить, кто ж из старых бриттских родов уже двадцать три поколения блюдет чистоту светлой целительской силы. Татчеров среди них точно не было. Возможно, Барниши? Или Хоббстены? Наверняка Элиза либо из тех, либо из других. Оба рода – старые, преданные короне (но чуть больше – медицине), строгие и чопорные. Одно время отец рассматривал вариант замужества Ольги с младшим отпрыском Барнишей, не самым сильным по дару, но теоретически готовым войти в род жены на правах консорта.

Не сложилось, и к лучшему.

– Э… Ольга? – вмешалась в диалог Фифа.

– Да? – обернулась к ней Ольга. С вежливой улыбкой и мыслью о будущей мести роду Д`Амарьяк.

– Ты давно знакома с Соланжем?

– Не особо. А что?

– Он… страшный. Ты видела его без маски? Что он прячет?

Вот тут Ольга опять не удержалась. Разве можно не ответить на такой чудесный вопрос?!

– Видела, – ответила она страшным шепотом.

Заинтригованная Фифа пересела к ней поближе и таким же страшным шепотом переспросила:

– Что?! Он же не вампир, нет?

– Нет! Он… ох, только никому, пожалуйста! Если он узнает, что я проболталась…

– Никому! – Глаза Фифы горели маньячным огнем прирожденной сплетницы.

Примерно так же ярко, как горела Ольгина душенька жаждой мести – обоим кузенам, которые настолько не родня, что имеют не только одинаковые глаза, но и одну невесту на двоих. А ее, Ольгу Волкову-Мортале, выбрали дичью для очередного спора, кто из них лучший охотник.

Мужчины! Пфе! Кто еще тут дичь!

– Ты правда знаешь? – с не меньшим любопытством прошептала Элиза, тоже готовая включиться в заговор.

– Не то чтобы точно, но… видели же горб, да?

Обе соседки закивали.

– Это – крылья! – выдала гениальную находку Ольга. – Вообще-то он химера.

– Как это химера? – немедленно попалась Фифа.

– О, это редкое, безумно опасное и коварное существо. Каменное! Днем он человек, а ночью выпускает крылья и летает! Наверное, он совсем молодой. Лет сто, не больше.

– Сто?!

– Ну, может, сто пятьдесят… да нет. Тогда он бы стал совсем серым. Ну видели же его волосы? Серые!

– Серые! – завороженно повторила Фифа.

– Вот! Он весь будет такой. Серый. Как кварцевый химерит. Он, пока молодой и не целиком закаменел, должен оставить потомство, – увлеченно сочиняла сказку Ольга. – Ищет подходящую деву. Девственницу. Обязательно с даром.

– Ой… – сказала Элиза и плотно сжала колени. – Но я же ему не понравилась, правда?

– Вряд ли, – успокоила ее Ольга. – Раз он подошел к тебе совсем близко, то ты в безопасности.

– А если не подошел? – от испуга Фифа почти пищала.