Мика Ртуть – Последняя наира проклятого королевства (СИ) (страница 54)

Марго только кулаком погрозила, хотя ни злости, ни обиды не испытывала, для нее и то, что получилось, было удивительно и волшебно.

Она представила деревянные резные двери со строгими и лаконичными бронзовыми ручками, как они медленно открываются, а за ними еще одна большая комната, гостиная в средиземноморском стиле, и дальше маленькая уютная спальня, окно которой выходит на лес, ванная комната и большая веранда. Все так четко встало перед глазами, будто не мечта это была, а знакомое с детства помещение. Марго даже запах почувствовала — аромат нагретого солнцем дерева, сушеной полыни и теплые, горькие нотки пачули…

— Знаешь, сестрица… — Спокойный, задумчивый и очень серьезный Марс рассматривал Марго с восхищенным удивлением. — Я знал, что ты талантлива, но не подозревал насколько. Магия созидания, определенно, дается тебе лучше, чем снятие проклятий.

— Может, потому что я художник? — улыбнулась Марго и, ухватившись за протянутую руку, легко поднялась. — Ну что, диктовать список?

Марс лишь серьезно кивнул.

Брат попрощался и ушел, сообщив, что, скорее всего, он вернется с Роланом в Ледяные чертоги, а ей лучше задержаться на несколько дней здесь, в родном доме, освоиться, обжиться, и, может, ей не захочется возвращаться к ледяным. При этом смотрел он снисходительно и понимающе, так и хотелось дать подзатыльник, чтобы не ехидничал.

«Захочется, — подумала Марго, когда Марс вышел в дверь, а не исчез в зеленом мареве, как он делал обычно. — Вернусь, потому что мне нравится Ролан, потому что я хочу дать себе шанс, хочу быть счастлива, особенно теперь, когда на меня не давит долг».

— Просто хочу попробовать. — Она вышла на веранду и, облокотившись на резные перила, устремила взгляд на лес. — Теперь у меня есть дом, куда я могу возвращаться. Мой дом.

Марго довольно прищурилась, подставляя солнцу лицо. Могла бы мурлыкать, точно начала бы. Рыська легко запрыгнула на перила, потерлась гладким боком об руку и, спрыгнув на траву, большими прыжками ускакала в лес, оглашая окрестности радостным мявом. Марго несколько секунд серьезно раздумывала, не последовать ли ее примеру, но не успела, дверь за спиной тихонько отворилась, и на веранду вплыла мать Марса. Вот кого Марго совершенно не хотела видеть, так эту странную, отрешенную от всего жрицу. Хотя сейчас глаза альтар ярко сияли, и в них появилось осмысленное выражение.

— Я пришла ответить на твои вопросы, — без обиняков начала она. — И начать обучение.

— Вы? — удивилась Марго.

— Ты слышишь Лес, дитя? — мягко спросила жрица.

— Да, иногда он разговаривает со мной. Но…

— Но?

— Но не всегда я его понимаю, — пожала плечами Марго и оглянулась.

Жаль, что мебели пока нет, даже пригласить жрицу присесть некуда, а стоя разговаривать не очень удобно.

— Прогуляемся? — Видно, альтар заметила взгляд девушки. — И я научу тебя слышать Лес.

— Все альтар это могут? — не удержалась от вопроса Марго, когда они спустились с крыльца и углубились в лес по широкой скошенной тропе. Шли уже минут пять, и молчание жрицы начинало давить на нервы. — Лес говорил, что я его жрица, но мне казалось…

— Девочка, там ты единственная альтар, конечно, Лес наделил тебя силой жрицы. Здесь же, в нашем мире, только избранные могут общаться с Лесом, источником нашей силы. — Жрица нежно провела пальцами по стволу молоденького деревца с красной листвой, и оно тихо зашелестело в ответ. — Нас никогда не бывает много, женщин, которые слышат голос Леса.

— Жрецов не бывает? — удивилась Марго.

— Жрицами бывают только женщины, — мягко улыбнулась мать Марса.

Она так и не представилась, и Марго до сих пор не знала ее имени, а еще она не знала, уместно ли им интересоваться?

— Скажите, — все же не выдержала она. — Ведь это не другой мир? Это другой континент?

— Почему ты так решила? — с интересом посмотрела на нее альтар.

— Деревья, воздух, солнце, небо. Они отличаются от тех, что я привыкла видеть на Земле, но они очень похожи на те, что я успела увидеть в новом мире. Кстати, как он называется?

Жрица тихонько рассмеялась, но не ответила ни «да», ни «нет», а вместо этого уронила:

— Мир называется Зора, на языке первых это означает «утренняя заря». У твоего отца обширная библиотека, ты можешь посетить ее.

— Он отец этого тела. — Марго никак не могла привыкнуть к статусу дочери альтар. — А мой отец погиб… вместе с мамой.

— Это было наказание.

— Мне? — от возмущения Марго начала задыхаться.

— Нет, конечно, — с удивлением посмотрела на нее жрица. — Арденвейну. То, что он сделал, не подвластно сейчас никому, но он нарушил закон, он использовал силу Леса для обряда, который претит нашей сущности, поэтому твоя душа оказалась так далеко. Это было предупреждение, что не стоит играть с силой, но он предвидел это и, как ты говоришь, подстраховался.

— Это вы о привороте?

— Да. Он заставил себя полюбить твою мать. Но это была не любовь, только иллюзия любви. За это он теперь расплачивается одиночеством.

— Почему же? У него есть вы, — хмыкнула Марго.

— Нам хорошо вдвоем, но это не любовь. — Жрица коснулась кончиками пальцев сломанной ветки, и та на глазах срослась, выпрямилась. — Отец Марса погиб, испытывая новое заклинание, но я до сих пор храню память о нем. Здесь. — Она коснулась груди. — И здесь. — Кончики пальцев мелькнули у лба. — Поэтому выбирай душой и сердцем.

— У альтар не бывает неразделенной любви? — усмехнулась Марго.

На самом деле от разговора по коже мурашки бегали, но показывать этого не хотелось.

— Конечно, бывает! У нас все, как и у других. Влюбленность, страдания, ссоры и примирения. Скажу тебе по секрету, у нас даже юношеские прыщи бывают!

Марго нахмурила лоб, не понимая, к чему ведет беседа.

— Но только взаимная любовь дает новую жизнь, — вздохнула жрица и остановилась у огромного дерева, Марго восторженно присвистнула, ей еще не приходилось видеть такого великана. — Бывает и так, что один любит безумно, но безответно, с годами он, конечно, смирится, даже, может быть, сойдется с другим избранником, но детей у такой пары не будет. Поэтому мы очень трепетно относимся к любой жизни.

— А полукровки? Рождаются ли у альтар дети от людей? Или от других магов?

— Конечно, — жрица чуть заметно улыбнулась. — Твой Ролан — сын альтар и ледяной магини, но ему досталась только сила льда, от отца он не взял ничего. К счастью…

— Почему? — Марго жадно впитывала новые сведения, впервые на ее вопросы отвечали, и она спешила воспользоваться моментом.

— Потому что его отец был гений. Злой гений. Он проводил эксперименты над детьми, — необычно жестко отрубила жрица. — Уверена, рождение Ролана тоже эксперимент, как и заморозка его в чреве матери.

— Но Ролан говорил, что леди Гоновера просто получила стресс. — У Марго в голове не укладывалось то, что она услышала, и отчего-то до боли в сердце было жалко владыку. — Она не смогла вынести горя, когда убили ее мужа.

— Не мужа, а любовника. Она может думать все, что захочет, но правда в том, что и проклятие, которому он научил молодых и глупых альтар, и рождение Ролана, все это еще один большой эксперимент. К счастью, он никогда больше не сможет его закончить.

— Он умер?

— Мы его убили, — с болью в голосе ответила жрица. — Отрезали от Леса и внутреннего источника. Без этого альтар жить не может.

— Вы уверены, что он мертв? — Марго любила фильмы ужасов, а там зло всегда возвращалось и мстило. Может быть, и нападение на нее — это месть злого гения? — Как его звали?

— Мы забыли его имя, — сухо ответила жрица. — Но я лично сожгла его труп. Он не вернется. Никогда.

И хорошо! Марго видела, что жрице неприятна эта тема, и постаралась ее сменить:

— А дети от людей? Они тоже, как и я, рождаются альтар?

— Крайне редко.

— Почему?

— Потому что чародеи такой силы, как твой отец, очень редко сходятся с человеческими женщинами.

— Выходит, чем сильнее альтар, тем больше шанс, что ребенок родится одаренным? — Жрица кивнула. — А если нет?

— Значит, ребенок будет человеком, — пожала плечами жрица. — У нас работает много полукровок и квартеронов. Они не могут занять высокие посты, но из них получаются великолепные мастеровые или горничные. Хотя в истории альтар есть полукровка дипломат и несколько ученых. Все зависит от желания и способностей. А теперь позволь представить тебя патриарху нашего Леса. — Альтар поклонилась дереву-великану, Марго повторила за ней. — Он просит тебя снять кулон и подойти.

Марго беспрекословно сняла кулон, отдала его жрице и обняла ствол дерева, точнее, попыталась его обнять… По телу тут же заструилось тепло, побежало по венам, наполняя источник магией, смывая плохие мысли, тревоги, переживания. Марго стояла, прижавшись щекой к теплой коре, и плакала. Плакала от счастья. Именно сейчас она отчетливо поняла, что, наконец, дома, что у нее опять есть семья, что ее любят просто так, за то, что она существует, без всяких условностей и ожиданий, ее здесь ждут и всегда придут на помощь.

Патриарх не говорил с ней, но Марго каждой клеткой тела ощущала его эмоции, в отличие от ее Леса, этот не давил, он нежил, баюкал ее в огромных ладонях, давал ощущение полной защищенности. Лес мягко отдавал, а не брал. И это было невообразимо прекрасно. До слез.

А потом жрица поднесла к старейшему дереву Леса кулон, и Марго увидела, как деревянная поверхность треугольника впитывается в толстую кору, а спустя мгновение ей в ладонь упал белый лист, похожий на кленовый.