Мика Ртуть – Черный вдовец (СИ) (страница 41)
Размышляя о зависимости между драконами и появлением иномирянки, Герман добрался до места. Его встретил Рихард. По привычке попытавшись прочитать его эмоции, Герман поморщился. Гулкая, черная, полная звезд и обрывков оркестровой музыки пустота. Даже умертвие у Бастельеро, и то какое-то не такое.
– Ее светлость Бастельеро дома? – первым делом спросил он, откровенно надеясь, что она уже вернулась с полной корзинкой побрякушек и счетом из ювелирной лавки, от которого у Людвига глаз будет дергаться.
– Нет, герр генерал.
– Когда она ушла и куда?
– Сразу после завтрака. Отправила камеристку за молоком для кошки, а сама покинула дом через окно будуара.
– Окно второго этажа?
– По всей вероятности, ее светлость прекрасно лазает по деревьям. У самого окна растет вишня. Она выросла там много лет назад, когда его светлость Амадеус Бастельеро плевал косточки прямо в окно…
Рихтер явно собирался предаться ненужным воспоминаниям, что совершенно не устраивало Германа.
– Проводи меня в комнаты фрау.
Эти комнаты Герман помнил очень хорошо. Именно тут жила Эльза, и после того как она разбилась на мобиле, Герман собственноручно перерыл здесь все в поисках дневников, писем и прочей компрометирующей дряни. Что характерно, нашел. Прекрасная как рассвет дура хранила любовные записочки Гельмута в специальной шкатулочке и явно их часто перечитывала. Возможно – прикидывая, кому и за сколько их можно продать.
Гельмуту он после этого случая устроил головомойку. Король, давно уже не мальчик в коротких штанишках, а все туда же – как романтика в попе заиграла, так мозг и отключился. Это ж надо! Записочки любовнице писать!
Боже Единый, с кем приходится работать!..
Обстановку для новой герцогини не сменили, только убрали вездесущие фиалки, без которых Эльза жизни себе не мыслила. Вместо них были розы на столике, и никаких следов нынешней герцогини. Идеальный безликий порядок, как будто она тут и не жила.
Зато в будуаре кое-что изменилось. Вместо баночек, скляночек и прочих горшочков на туалетном столике фрау красовался микроскоп. Новейший, в точности как тот, что начальник исследовательского отдела в прошлом месяце выписал из Бриттии. Альвовского производства. Стоил этот микроскоп столько, что любой счет от ювелира рядом с ним мерк. Но самое интересное было – как фрау Рине удалось его добыть в Виен? В лавке на Айзенштрассе ничего подобного отродясь не продавалось! Даже Оранжерее, чтобы заказать это чудо техники, пришлось месяц уламывать упертых альвов, которые ни в какую не желали отдавать данное чудо в руки «тупым недоразвитым людям».
Так. Надо будет наведаться в лавку и прижать остроухого торговца. Возможно, в цепочке драконы-иномирянка появится новое звено под названием «альвы».
Кроме микроскопа взгляд Германа зацепился за газету, брошенную на столик. Судя по запаху, фрау пила шамьет. А судя по статье с фотографией Людвига – аппетит ей испортили. Демонами драный де Флер! Его мелкая месть Людвигу удалась, и как всегда – ударила не только по Людвигу.
Выглянув в окно, Герман увидел ту самую старую вишню. Пожалуй, по ней действительно легко спуститься в сад, если ты в хорошей физической форме. Очень, очень необычная дама фрау Рина!
– Твою!.. – вскрикнул Герман, когда его ногу полоснуло болью.
– Ш-ш! – раздалось с пола.
Странное животное, только что разодравшее Герману брюки вместе с кожей, шипело, выгнув спину и подняв дыбом шерсть.
– Ах ты, дрянь! – Герман еле сдержался, чтобы не проклясть скверное животное. Его удержало лишь то, что животное все равно ничего не поймет, а фрау Рина обидится, чего допускать никак нельзя. С ней и так крайне непросто.
Кстати, что это у животного по имени Собака на ошейнике?.. Следилка?!
Он протянул руку к Собаке, но та снова зашипела, подпрыгнула на месте сразу на четырех лапах и сиганула в открытое окно
Герман восхищенно выругался. Фрау Рина в самом деле очень отличается от астурийских дам! Лазает по деревьям, покупает микроскопы, надевает следящий браслет на домашнее животное. И как только сообразила, что следящие чары можно обмануть таким вот нехитрым образом?
Значит, фрау получила следилку (из закромов Оранжереи), надела ее на кошку и сбежала через окно, не взяв с собой ничего.
Должна скоро вернуться. Она не из тех, кто может пуститься в бега без подготовки.
А Людвиг не из тех, кто спокойно относится к бегству жены.
Перед глазами мелькнуло видение: он с такой же прямой спиной, как Рихтер, стоит посреди сада и размахивает длинным гибким шестом с ленточками на конце, отгоняя воробьев от спелой вишни. Чтобы избавиться от наваждения, пришлось сильно моргнуть несколько раз.
– Рихард, камеристку ее светлости ко мне.
Выслушав запинающуюся и заикающуюся рыжую девчонку, Герман поморщился. Хоть убейте, а не верил он, что фрау Рина пошла топиться в пруду Академии. Значит – дезинформация, и пошла она совсем в другую сторону. Вопрос, куда?
– Свободна, – отмахнулся он от камеристки и пошел к окну.
В отличие от фрау, ему не понадобилась вишня, он легко спрыгнул с подоконника в низенькие кусты. Магу однозначно проще.
И найти фрау не должно быть сложно.
Прислушиваясь к остаточным эманациям ее присутствия, Герман дошел до задней калитки, ведущей на кладбище, и снова выругался. Дочь ученого, говорите? Ну да, конечно. И заметать следы ее учили исключительно кабинетные деятели!
Самый надежный способ уйти от магического поиска – пройти по кладбищу. Эманации мертвых заглушат любые следы.
Барготовы подштанники! И куда теперь? С кладбища есть выход на параллельную улицу, которая ведет к вокзалу и старому рынку, и есть выход к ботаническому саду и сожженной делянке академиков. Раз фрау сказала, что идет в ботанический сад – то наверняка на самом деле направилась в совершенно другое место. Возможно, на вокзал. Или на рынок.
Примерно полчаса Герман потратил на поиски фрау, но ни ее самой, ни следов не нашел. Опрос жителей параллельной улицы тоже ничего не дал. Мало того, найденным Германом дворник клятвенно заверял, что за последний час никто, кроме самого Германа, с кладбища не выходил, а он, дворник, был тут неотлучно!
Похоже, фрау Рина его переиграла. Что ж, придется задействовать Оранжерею, а для этого надо вернуться в дом Людвига и позвонить.
– Герр генерал! – встретил его у ворот Рихард. – Подать вам чаю?
Герману очень хотелось послать умертвие к демонам, но не подобает графу срываться на слугах. Поэтому он на всякий случай спросил:
– Фрау Рина вернулась?
– Разумеется, герр генерал. Ее светлость велели подавать второй завтрак в столовой. Если позволите, я доложу о вас.
– Докладывай, – буркнул Герман, чувствуя себя полным дураком.
Но лучше быть живым дураком, чем чучелом под вишнями, а с Людвига в состоянии аффекта станется. Все Бастельеро двинутые, сначала проклинают, а потом только думают.
Ладно. Надо быстро позвонить Людвигу и его успокоить, а потом уже беседовать с фрау. Пока Людвиг от нервов не поставил на уши Франкию и не развязал ненароком мировую войну. Эти Бастельеро!
– Ее светлость приглашает вас откушать, герр генерал. Через пять минут в Малой столовой, – раздался идеально спокойный скрипучий голос, когда Герман уже взялся за трубку фониля.
Что ж, он как раз успеет. И есть шанс все же не превратиться в чучело.
Ее светлость вышли к завтраку, сияя невинными глазками и свежестью.
– Какой приятный сюрприз, Герман! Вы так скоро соскучились?
– Жить без вас не могу, Рина. Поверите ли, думал о вас ежеминутно!
– Да вы шалун, mon général, – сказала она почему-то по-франкски и села на свое место; стул для нее отодвинул лакей, и тут же налил в ее чашку молока, а затем чаю из серебряного чайника. – Надеюсь, мысли ваши были приятны, а во сне вы шептали исключительно имя своей супруги.
– Вы чрезвычайно догадливы. Какая у вас интересная манера пить чай. Вы были в гостях у альвов?
– О нет, что вы. Такой чести я не удостаивалась. Просто у нас, в Руссии, модно пить чай на английский манер. Попробуйте, это вкусно, – она сделала знак лакею, чтобы тот налил Герману, и с невинной улыбкой спросила: – Так что же привело вас в наш скромный дом, дорогой Герман?
– Волнение вашего нескромного супруга. Видите ли, когда такой сильный маг нервничает о безопасности своей любимой супруги, это может представлять угрозу безопасности нашей мирной державы.
Фрау Рина скептически изогнула бровь на «любимой», но вместо комментариев резко вонзила вилку в кусочек паштета – так, что Герману явственно почудился на месте паштета Людвиг.
– Ах, угрозу… Ему совершенно не о чем беспокоиться. – Она обернулась к лакею: – Откройте окно, здесь душно.
– Так где же вы были, Рина? Ваш дворецкий доложил Людвигу, что вы отправились топиться.
– Я отправилась что?.. – ее изумление было почти искренним. – Герман, только не говорите, что Людвиг поверил подобной глупости! Вот вы можете себе представить, что я пойду топиться?
Герман честно пытался представить герцогиню Бастельеро в угаре возвышенной трагедии, то есть в состоянии, в котором благородная фрау может свести счеты с жизнью. Не получилось, о чем он честно и сказал Рине. Не добавив, правда, что куда лучше представляет ее, топящей обидчика или изменщика. К примеру, некоего полковника госбезопасности, замеченного в компании примадонны Брийонской оперы.