Мика Мисфор – Играй! (страница 39)

– Закрывайте занавес! – судорожно закричал мистер Уилсон, в зале поднялся шум, кто-то смеялся, кто-то кричал от шока, ребята вокруг них бегали, удивленно хихикая и подталкивая их, но они уже не обращали ни на что внимания.

Все, что имело значение, – это Кристофер. Его губы, руки, робко обнявшие за плечи, его сладкий запах, узкая талия. Теодор отстранился, прижимаясь лбом к его лбу, и Кристофер приоткрыл глаза, длинные ресницы дрожали, а щеки раскраснелись от волнения. Его взгляд словно был наполнен звездами.

Все продолжали суетиться, в зале не стихал гомон, ребята только-только сообразили свалить в гримерку, но им двоим было все равно, словно они были в своем маленьком мире, куда не мог попасть никто другой.

– Будешь моим парнем? – прошептал в его губы Теодор, и Кристофер кивнул, ни секунды не мешкая и улыбаясь.

– Да.

И Теодор поцеловал его снова, и чувство эйфории накрыло их с головой.

Кристофер сидел на краю сцены, а Теодор лежал, положив голову ему на бедра, и листал ленту инстаграма. Он надул пузырь из жвачки, и Кристофер лопнул его пальцем, очаровательно улыбаясь в ответ на недовольный взгляд Теодора.

Он склонился к нему, под улюлюканье ребят чмокая в нос, и Теодор тут же засветился как влюбленный дурак.

Впрочем, он им и был. Кто его за это обвинит?

Желающие вступить в актерский кружок, которых после той их постановки стало настолько много, что им нужно было проходить вступительное испытание, скромно толпились возле задних рядов, с трепетом поглядывая на них, пока сами ребята сидели на передних местах, невозмутимо занимаясь своими делами.

Их популярность резко взлетела до небес после того оглушительного успеха.

Юта до сих пор рассказывал всем историю о том, как у него попросили автограф (он не уточнял, что попросил автограф у него Джейкоб, который очень осмелел после каминг-аута Теодора, а в дополнение к автографу шло предложение сходить на свидание, которое Юта, переполненный возмущением, отклонил), у Итана и Томми не было отбоя от поклонниц, а Джессика начала встречаться с Майком из волейбольной команды, который теперь лично разбирался с каждым, кто смел вспомнить про ее старое прозвище.

Волейбольная команда с удовольствием наглядно объяснила Джонни и Нейту, которого первый быстро сдал, почему их поступок плох, а директор не только не заступился за них, но и исключил Джонни из школы за нарушение правил. Никто не уточнял, каких именно, но многие подозревали, что директор просто на дух не переносит гомофобов.

Теодор сдержал свое обещание, каждый день развеивая неуверенность Кристофера, – о своей любви к нему разве что не кричал. Впрочем, никто не был особо против. А если бы и был – Теодору абсолютно плевать.

Мистер Уилсон ворвался в зал ураганом, взбудоражено потряхивая сжатой в руках кипой листов.

– Постановка назначена на май! – триумфально объявил он, а потом окинул новичков немного растерянным взглядом, как будто не мог поверить, что эти ученики хотят, чтобы он ими руководил. – Отбор в кружок будет проходить через пятнадцать минут, пока рассаживайтесь, – и снова обернулся к своим ребятам. – Директор дал добро.

– Разве директор не ведет с вами войну? – лениво поинтересовалась Лиззи, с преувеличенным интересом разглядывая безукоризненный маникюр, и мистер Уилсон покраснел, пряча взгляд, и это было настолько однозначно, что ни у кого не возникло ни малейших сомнений в правильности догадок.

– То один гей, то сразу целая куча, – прошептал Итан Юте, печатающему что-то в телефоне и не обращающему на происходящее внимания. – С кем ты там переписываешься?

Он заглянул ему через плечо, и Юта торопливо заблокировал экран, но он успел разглядеть и закатил глаза.

– Джейкоб? Ты серьезно, чувак?

Юта фыркнул, быстренько пересаживаясь подальше от Итана.

– Что за постановка, учитель? – перекрывая гомон, поинтересовался Кристофер, ласково прочесывая волосы Теодора, так и не поднявшего головы с его бедер.

– Я написал интерпретацию «Сна в летнюю ночь»! – гордо объявил мистер Уилсон.

Ребята одобрительно захлопали в ладоши, и Теодор с Кристофером переглянулись, улыбаясь.

– Можно сразу отдать роль Деметрия Теодору, – громко заявил Марк, который с недавних пор видел в нем свою ролевую модель и восхищался каждым его словом. Возражений его предложение не встретило. Теодор поднялся, спрыгивая со сцены и подходя к мистеру Уилсону, чтобы заглянуть в сценарий.

– Деметрий женится на Елене, – прокомментировал он и с любопытством оглядел ребят. – Кто будет Еленой?

Кристофер, который отвлекся на пришедшее от тетушки сообщение, поднял голову, с недоумением замечая, что все взгляды направлены на него.

– Чего смотрите? – сконфуженно спросил он, проводя ладонью по волосам и чуть краснея.

Теодор расплылся в широкой улыбке и потянул к нему обе руки.

– Иди ко мне, моя драгоценная Елена, – шутливо проворковал он.

Кристофер, все еще не догнавший, что происходит, без вопросов пошел к нему в объятия, и Теодор рассмеялся, целуя его в висок.

– Директор не будет против того, что в постановке будет однополая пара? – неуверенно поинтересовался Остин.

– Директор поддержит любую идею, – смущенно пробурчал мистер Уилсон, делая вид, что очень занят рассматриванием листов с напечатанным на них сценарием.

– Ну надо же, учитель, видимо, очень хорош в постели, – шумно прошептал Томас, но, к его сожалению, мистер Уилсон все услышал, поэтому свернул листы в трубочку, щедро огревая нерадивого ученика по голове.

Поднялась возня, все начали смеяться, шуметь, и Теодор воспользовался моментом, чтобы поцеловать Кристофера в губы.

Уже позже, когда все успокоились, мистер Уилсон посмотрел на их переплетенные пальцы со смешинкой во взгляде. Этот парень… он считал его безнадежно пропащим. Его даже мучила совесть за все, что он смел думать о Теодоре.

Как же он рад, что эти мысли оказались глубочайшей ошибкой.

– Нужно будет сыграть любовь, Теодор, – вдруг сказал он. – Справишься?

Теодор повернул голову к Кристоферу, который о чем-то болтал с Ютой, и его взгляд наполнился нежностью. Иногда ему казалось, что невозможно любить сильнее, но с каждой прошедшей секундой он убеждался, что это чувство поистине безгранично.

Теодор сжал ладонь Кристофера крепче и мечтательно улыбнулся.

– Да. Уверен, что справлюсь.