Мик Геррон – Мертвые львы (страница 52)

Луиза не ответила. Сил у нее не осталось. Она готова была спрятаться под одеяло и надеяться, что новый день никогда не настанет.

По Парк-лейн громыхали машины, а в темном небе бороздили тучи самолеты, мерцая хвостовыми огнями, яркими, как рубины.

– Метро вон там, – сказал Маркус.

Шана превратилась в воспоминание. Бойфренд получил отсрочку. Сладкая парочка проведет еще одну ночь в своем дебильном раю, потому что Родди Хо пришлось срочно заняться другим делом.

…Когда-нибудь он пригласит Кэтрин Стэндиш к себе в кабинет и подробно объяснит ей, почему он совершенно не обязан делать все, что она просит. Разговор будет коротким и, несомненно, закончится для нее слезами, так что, нетерпеливо предвкушая такой финал, Родди начал вводить в компьютер полученные от нее фамилии и дальше делать все, что она просила.

А поскольку Родерик Хо был тем, кем был, поставленные перед ним компьютерные задачи постепенно обволокли его и затмили копившуюся внутри обиду. Кэтрин мелькнула в зеркале заднего вида, а потом и вовсе исчезла, и список фамилий стал следующим уровнем онлайновой игры, в которую постоянно играл Родди.

Как обычно, он играл, чтобы выигрывать.

– Она подслушивала твой разговор с Хо, – сказал Лэм. – Под дверью.

– Под той самой дверью, за которой была я, когда ты ее за этим застукал, – сказала Кэтрин. – Вот только я почему-то не слышала, как ты ее четвертовал.

– У нее была уважительная причина.

Кэтрин ждала продолжения.

– Она хотела узнать, о чем вы разговариваете, – добавил Лэм.

– Ну тогда конечно, – согласилась Кэтрин. – Думаешь, это ее Леди Ди к нам заслала?

– А ты как думаешь?

– Есть и другие кандидаты.

– Значит, ты считаешь, что это Лонгридж. Ты что, расистка?

– Нет, я…

– Это куда хуже, чем валить все на лесбиянку, – заявил Лэм.

– Я рада, что мы с тобой составили оценочную шкалу дискриминации.

– Хо изучает апшотский зоопарк?

Стэндиш привыкла к тому, что Лэм сменяет темы без предупреждения.

– Я сделала все, что могла. Там большой список, но особых подозрений никто не вызывает.

– Проще было подключить Хо с самого начала.

– С самого начала ты вообще не хотел, чтобы этим кто-то занимался, – напомнила она. – Ривер с тобой связывался?

– Да, днем.

– У него все в порядке?

– А что с ним может случиться? Что бы там ни происходило, убивать Картрайта никто не собирается.

– Завтра утром проходит встреча. С Пашкиным.

– И ты считаешь, что все это как-то связано, – заметил он.

– Аркадий Пашкин. Александр Попов, – сказала она. – Тебя это не смущает?

– Ну ты даешь! А если бы у меня были такие же инициалы, как у… как у Иисуса Христа? Тоже мне, Агата Кристи.

– Да хоть Дэн Браун. Если между ними существует какая-то связь, то в Апшоте что-то произойдет. И очень скоро. Надо уведомить Риджентс-Парк.

– Если Дандер – засланница Тавернер, то Конторе уже все известно. Или тебе хочется сообщить им о подозрительном совпадении инициалов? – Лэм задумчиво поскреб подбородок. – Думаешь, созовут экстренное заседание кабинета министров?

– Между прочим, ты сам все это затеял. А теперь сидишь и ждешь, не случится ли чего.

– Нет, я просто сижу и жду звонка Картрайта. А Картрайт позвонит, когда вернется с полигона Министерства обороны. Или ты решила, что я здесь затемно ошиваюсь, потому что мне больше нечем заняться?

– Ну, типа того, – сказала Кэтрин. – А что происходит на полигоне?

– Наверное, ничего. Но тот, кто нас туда заманил, вряд ли хочет скрыть то, что там произойдет. В общем, надеюсь, какую-нибудь улику Картрайт да обнаружит. Ну иди уже, оставь меня в покое.

Кэтрин направилась к выходу, но на пороге остановилась:

– Надеюсь, ты прав.

– В чем?

– В том, что никто не собирается убивать Картрайта. Мина мы уже потеряли.

– К нам присылают лузеров, а в них, как известно, нет недостатка, – напомнил ей Лэм. – Так что потерю мы быстро восполним.

Стэндиш вышла.

Лэм откинулся на спинку стула и долго смотрел в потолок, а потом закрыл глаза и замер.

Хо трудился, то и дело цыкая зубом. Стэндиш, пытаясь выявить общие черты в массиве информации, обработала данные допотопным способом, то есть распечатала список и сделала в нем пометки шариковой ручкой. «Подалась в амиши»[30], как сказали бы в определенных кругах. Кстати, это было вполне применимо к Кэтрин Стэндиш. Она даже носила шляпку!

У способа Хо не было точного названия. Во всяком случае, Хо о нем не задумывался. Все, за что брался Хо, он проделывал естественно, как рыба плавает в воде. Из данных, полученных от Стэндиш, он взял только фамилии и даты рождения, чтобы вслепую прогнать их через поисковики, добывая сведения и легальным, и не очень легальным путем. Легальным считалось все, что обнаруживалось в свободном доступе и в правительственных базах данных, с которыми работала Контора: информация из налоговой инспекции, систем социального страхования и здравоохранения, агентства по лицензированию транспортных средств – в общем, подножный корм, как думал о них Хо.

Сведения, добытые не очень легальным путем, были куда интереснее. Во-первых, у Хо была лазейка в базу данных Агентства по борьбе с организованной преступностью. Туда он наведывался изредка и очень осторожно, потому что к защите там относились серьезно и повышали ее день ото дня. Зато оттуда можно было почерпнуть информацию о любых, даже самых незначительных и опосредованных, контактах с субъектами каких-либо расследований. Разумеется, агент глубокого внедрения избегает подобных контактов, но нельзя было исключать ни малейшей возможности, а Хо любил тренироваться, чтобы держать себя в форме. И довершала все премьер-лига. В ту пору, когда Хо был всего лишь младшим аналитиком в Риджентс-Парке, ему ненадолго предоставили доступ к сети Центра правительственной связи. Разумеется, Родерик Хо предусмотрительно склонировал выданный ему временный пароль, а впоследствии повысил свой статус до администраторского, так что теперь мог моментально получить исчерпывающую информацию о любом человеке. Информация включала в себя всевозможные сведения о подозрительной деятельности, в том числе о сомнительных связях с гражданами иностранных государств, состоящих в списке неблагонадежных; о поездках в недружественные страны, среди которых, в силу исторических причин, значилась и Франция; о любых, даже самых мимолетных контактах с лицами из ежедневно обновляющихся розыскных списков; а вдобавок – цифровой след, телефонная активность, кредитный рейтинг, данные о судебных разбирательствах, как уголовных, так и гражданских, наличие домашних питомцев; короче говоря, всеобъемлющая картина. Если бы Центр правительственной связи продавал эту информацию компаниям, занимающимся рекламными рассылками, то вмиг окупил бы все расходы на борьбу с терроризмом. Между прочим, предприимчивый фрилансер может неплохо на этом заработать, подумал Хо; надо бы хорошенько изучить этот вопрос, но не сейчас, а чуть позже.

Он незаметно проник в систему и задал поисковые параметры, то есть внес имеющиеся фамилии, создал папку для результатов и так же незаметно вышел. Нет смысла оставаться в системе, пока Матрица занимается своим делом, а именно отбирает, накапливает и переваривает данные, заботливо выделяя все точки пересечения, чтобы их сразу же заметил даже самый отсталый амиш. Прямо как в «тетрисе» – все кирпичики информации встают на свои места, не оставляя пробелов.

Вот именно, как в тетрисе, только гораздо круче. Если бы Шана его сейчас видела, то от бойфренда не осталось бы даже воспоминания. И пока компьютер проделывал свою работу, Родерик Хо погрузился в счастливые грезы.

– Почему ты меня остановил?

В вагоне метро было немноголюдно; в дальнем конце сидели припозднившиеся гуляки; одинокая женщина погрузилась в свой электронный ай-мир; у дверей подремывал пьяница. Тем не менее Луиза понизила голос до шепота, потому что никогда не знаешь, кто тебя слушает.

– Я же тебе объяснил, – сказал Маркус. – В одиночку сцепиться с Пашкиным – верный способ получить увечье.

– А тебе какое дело?

– Я из департамента Операций. Там нас учили, что коллегам надо прикрывать тыл, – сказал он без обиды в голосе. – Ты считаешь, что Пашкин убил Харпера.

– Или распорядился, чтобы его убили. По-твоему, я не права?

– Не факт. Ты же помнишь, его проверили.

– Его проверял Паук Уэбб.

– А он правды не скажет?

– Он пиджачник, из Риджентс-Парка. Он правды не скажет, даже если его на кол посадить. – Луиза встала. – У меня пересадка на следующей.

– Ты домой?

– А ты что, отцом мне заделался?

– Пообещай, что не собираешься возвращаться в отель.

– Ты же отобрал у меня стяжки. И баллончик. Я не собираюсь никуда возвращаться с пустыми руками.

– И утром выйдешь на работу.

Она уставилась на него.