Мик Геррон – Мертвые львы (страница 10)
– Ты по утрам много каши ешь? – спросила она.
– В каком смысле?
– Я думала, ты сейчас его вызовешь на борцовский поединок.
Он смущенно улыбнулся:
– Ну… он меня достал.
Луиза тоже улыбнулась, но про себя. За последние месяцы Мин изменился, и она знала, что стала причиной этому. С другой стороны, она отдавала себе отчет, что причиной могла стать любая другая женщина: в жизнь Мина вернулся секс, что кого хочешь подбодрит. Его жизнь, как и жизнь Луизы, покатилась под откос несколько лет назад; для Мина переломный момент наступил, когда он забыл в вагоне метро диск с секретной информацией. Побочной жертвой этого стал распавшийся брак. Что касается Луизы, то она провалила слежку, из-за чего на окраинах Лондона появилось огнестрельное оружие. Однако пару месяцев назад Луизе и Мину удалось избавиться от ступора и завести роман, что как раз совпало с тем временем, когда к жизни ненадолго вернулась и Слау-башня. С тех пор все успокоилось, но оптимизм не угас. Луиза и Мин предполагали, что у Джексона Лэма появился реальный шанс надавить на Диану Тавернер, которая хоть и не стала его марионеткой, но признала, что за ней должок.
Что давало Лэму определенную власть.
– Уэбб – тот самый, кого Ривер сбил с ног?
– Ага.
– Странно, что он снова на ногах.
– По-твоему, Ривер такой крутой?
– А по-твоему – нет?
– Не то чтобы очень.
Луиза хохотнула.
– Что?
– Ой, да ты так небрежно плечом дернул, когда это сказал. – Она карикатурно изобразила его жест. – Типа, да уж не круче меня.
– Ничего подобного.
– Да-да. – Она снова дернула плечом. – Вот так. Будто ты сильнее всех на свете.
– Неправда. Я просто имел в виду, что Ривер, конечно, ловок, но не настолько, чтобы заставить Леди Ди избавиться от своего мальчика на побегушках.
– Все зависит от того, как именно этот мальчик ему насолил.
Они обогнули озеро. По лужайке бродили две противные птицы на здоровенных лапах, а неподалеку скользил по воде черный лебедь. Сердитый.
– Ну и как тебе задание?
Луиза пожала плечами:
– Присмотр. Ничего особенного.
– Зато из офиса выберемся.
– Наоборот, надолго там застрянем. Придется рапорты писать. Интересно, что скажет Лэм?
Мин остановился. Луиза, которая все еще держала его под руку, тоже остановилась. Вдвоем они смотрели, как лебедь патрулирует волнующуюся кромку озера и без предупреждения тычет клювом в воду; лебединая шея на миг стала полоской черного света в глубине.
– Черные лебеди, – сказала Луиза. – Я про них недавно где-то читала.
– В меню еды навынос? Фу, гадость какая.
– Веди себя прилично. Дело было в воскресенье. Есть такое выражение, «черный лебедь», – сказала она. – Означает экстремальное непредсказуемое событие со значительными последствиями. Но такое, которое в ретроспективе выглядит очевидным и объяснимым.
– Ага.
Они пошли дальше. Немного погодя Луиза спросила:
– Интересно, о чем ты размышлял? Ну, когда задумался?
– Вспомнил, что в прошлый раз, когда нас подключили к операции Риджентс-Парка, то хотели подставить.
Черный лебедь снова изогнул шею и погрузил голову в воду.
Ширли Дандер взяла картонный стаканчик с кофе, обнаружила, что он остыл, и все равно сделала глоток.
– А Стэндиш? – спросила она.
– Леди Кэтрин… – Маркус правой рукой поднес к губам воображаемую бутылку. – Она любит выпить.
Что-то не складывалось. Кэтрин Стэндиш вроде бы постоянно была на взводе, а забавные старомодные наряды делали ее похожей на постаревшую и разочарованную Алису в Стране чудес. Но Маркус ничуть не сомневался в своих словах.
– Ну, она сейчас в завязке. Давным-давно, наверное. Но если я разбираюсь в пьяницах, а я многих знавал, то в свое время она и меня, и тебя вырубила бы вмиг. По очереди.
– Ты говоришь о ней, как о боксере.
– Так ведь настоящий алкоголик относится к выпивке будто к драке. Ну, мол, выстоит только один. А алкоголик всегда считает, что выстоит именно он. А в данном случае – она.
– Она же завязала.
– Все алкаши так думают.
– А Картрайт? Он завалил Кингс-Кросс.
– Да, знаю. Я видел запись.
Видеозапись катастрофической учебной операции Ривера Картрайта, проведение которой вызвало панику в час пик на одном из главных вокзалов Лондона, до сих пор использовали в тренировочных целях, к глубокому Риверову сожалению.
– У него еще дед легендарный. Дэвид Картрайт, знаешь?
– Я его не застала.
– Он же дед Картрайта. Никто из нас его не застал, – сказал Маркус. – Был шпионом в Средние века. Между прочим, до сих пор жив.
– Вот и славно, – сказала Ширли. – Иначе в могиле извертелся бы. Ну как же, Картрайт – и угодил к слабакам. Хромой конь. В общем, все такое.
Маркус Лонгридж отодвинулся подальше от стола и широко раскинул руки. Он собой дверной проем перекроет, подумала Ширли. И перекрывал, наверное, у себя в департаменте Операций. Отправлялся на задания, год назад ликвидировал террористическую ячейку. Ну, ходили такие слухи, но, наверное, ходили и другие, иначе он бы здесь не оказался.
Он уставился на нее. У Ширли невольно мелькнула мысль: «А глаза-то темнее кожи».
– Ты чего? – спросила она.
– А ты чем их взяла?
– Чем взяла?
– Я в том смысле, что тебя не уволили.
– Я знаю, в каком ты смысле.
Где-то наверху по полу шаркнул стул, кто-то подошел к окну.
– Я им сказала, что лесбиянка, – наконец произнесла она.
– Да?
– И как им уволить лесби за то, что она врезала какому-то мудаку, который к ней в столовой приставал?
– Ты поэтому остриглась?
– Нет. Я остриглась потому, что мне так захотелось.
– Так мы с тобой заодно?