Михей Абевега – Ярлинги поневоле (страница 55)
«Ладно, — подумал Ярик, — погоди малёхо, разберёмся и с тобой».
Гоблин сейчас представлялся сжатой пружиной, готовой стремительно распрямиться в нужный момент. Чего он ждал? Абсолютно не ясно. Но, главное, парень понял, что вот теперь зелёный, однозначно, на его стороне.
Самыми безучастными всё так же оставались четверо стражников, которым были абсолютно по барабану все кипящие тут страсти. Единственное, что их волновало, — это скорая смена караула и возможность поскорее слинять отсюда, кому домой, а кому в казарму. Ну, разве что, еще один из них, державший сейчас левую руку Ярика, маялся с утра животом. И теперь прислушивался к бурлению в кишечнике, немало опасаясь оконфузиться прямо в императорском кабинете, да еще и у правителя на глазах. В мгновения, когда революция в его животе резко усиливалась, воин, пусть и на чуть-чуть, но ослаблял свою железную хватку, внутренне сжимаясь и даже задерживая дыхание.
«Учтём, — юноша кивнул и сосредоточил наконец внимание на кинжале, сиротливо лежащем на столе. — Кляксич, родной, отзовись!»
Дух Хаоса никак не прореагировал. Или же просто Ярик не смог разглядеть каких-либо изменений в его мрачном сиянии.
«Клякси-и-ич! — повторил попытку парень, усиливая, как ему казалось, свой призыв. — Ты мне нужен!»
И снова никакого ответа. Не слышал его Дух, не чувствовал. И Ярик испугался, что так и не сможет до него достучаться. Дотянуться и попросить о помощи. И тогда вряд ли получится хоть как-то освободиться. Даже будь Славка без ошейника — одной против имперского мага ей не выстоять. А безоружному Ярику без её поддержки, даже с помощью гоблина, наверняка, не справиться с закованными в броню охранниками. Тут и с оружием-то — далеко не факт. Вон, лбы какие. Стоят, словно монументы каменные, не шелохнутся!
«Кляксич! — надежда на спасение угасала с каждой неудачной попыткой всё больше и больше, грозя смениться паникой. — Услышь меня, родной!»
Тишина. Безучастен был сгусток мрака. Но как же так?! Ведь тогда на поляне, в самый первый раз, он же почему-то почувствовал волнение Ярика и сам потянулся к нему! А был куда дальше!
Непонимание, смешавшись с разочарованием, хлынуло удушливой волной, пытаясь затопить последнюю искру надежды. Сердце заколотилось как-то совсем неровно, еле пересиливая сжимающиеся тиски паники. Холод страха разлился в груди и сполз куда-то на поясницу. Ярик даже ноги перестал чувствовать — стоял только удерживаемый стражниками.
«Что же делать?! — бешено заскакало сознание. — Сдохнем тут в заточении! Кляксич! Ёлкин дым! Какого ж ты...»
Дух встрепенулся и зашевелил своими усиками. Е-е-ле-еле, на самой грани чувствительности, получилось уловить его удивление и радость от встречи с хозяином. Словно сквозь бетонную стену донёсся его отклик. Щупальца мрака затрепыхали сильнее и потянулись в сторону юноши.
«Слава богу!» — подумал тот и тут же уловил волну настороженной тревоги, выплеснувшуюся из Даркуса Вейтора. Ярик повернулся к магу и перехватил его пристальный, полный подозрительности взгляд.
«Этого ещё не хватало! — имперец что-то почувствовал и мог теперь нарушить все только начавшие сбываться планы. — Кляксич, родненький! Давай, помогай!»
Связь с Духом постепенно усиливалась, и юноша, как мог, постарался передать Кляксичу приказ сломать блокиратор на Славке. Тот заколыхался, начав интенсивно пульсировать, и выстрелил в сторону сестры одним из щупалец.
— Он что-то затевает! — раздался возглас Даркуса. — Остановите его!
Ярик увидел, как у шагнувшего к нему мага вокруг кистей возникает голубоватое свечение, концентрируясь в искрящиеся шары.
«Нафиг, нафиг! — мелькнуло в голове. — Только не молнии!»
С прошлого раза еще слишком живы были воспоминания.
Уловив очередной шквал бурчания в животе левого охранника, он рванул, что есть мочи, за спину правого.
Вырваться, конечно, не получилось, но сместиться немного назад, прикрываясь стражниками, как живым щитом, — вполне. Молнии Вейтора врубились в них, достав Ярика лишь частично, и отбросили всех троих к дверям, повалив на пол.
Впрочем, и этого мало не показалось. Прожгло разрядом так, словно в розетку пальцы сунул и вынуть забыл.
Взгляд поплыл, но потухший обруч на шее сестры юноша разглядеть сумел. Собственно, как и новые разряды, сгустившиеся вокруг рук Даркуса.
Отпихивая от себя дрожащими руками обмякших стражников и надеясь уйти от очередной порции молний, Ярик рванулся вправо, взывая к Кляксичу.
Славка в этот момент зажгла наконец-то в правой руке фаер и, припечатав им ногу одного служивого, тут же отпустившего её, влепила этим же огнешаром в грудь другому. Прожгла доспех или нет, не разглядеть, но охранник повалился навзничь, увлекая за собой и сестру.
Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет вломилось сразу несколько стражников.
— Скорее! — рявкнул кобл. — Я этих задержу!
Вырвав у одного из еле ворочающихся на полу воинов пику, Генордалтрис ускорился, расплываясь в зелёное пятно, мечущееся вокруг новоприбывших и поливающее их градом ударов. И посмотреть бы на это чудо, но молнии зашкворчали, устремляясь от Даркуса прямо в грудь. И если бы Кляксич не сбил каст Вейтору, валялся бы сейчас Ярик на полу, пованивая подгоревшим шашлыком. А так только рубашку сожгло да шкуру чуть подпалило.
Парень успел поискать взглядом Валтуса. Обнаружил того отступившим к дальней стенке кабинета и теперь с недовольством хмуро взиравшего на весь этот переполох.
Глянул на Вейтора, громко поносящего Проклятого и машущего руками.
Ощущение времени в голове отчего-то опять взбрыкнуло. Словно в замедленной съёмке, парень увидел, как из воздуха к магу тянутся сияющие нити энергии. Завихряясь вокруг кистей и обволакивая их, магические потоки пытались сформироваться в узор, но тут же рассыпАлись на части под непрестанными атаками Кляксича. Щупальца мрака бесперебойно, одно за другим, выхлёстывались из Духа Хаоса и, дотягиваясь до рук мага, легко пресекали все его попытки создать заклятье. По лицу Даркуса постепенно расплывалось выражение бешенства и, в то же время, полного недоумения.
«Что, — подумал Ярик, — не сталкивался с таким никогда, сволочь? Давай, Кляксич, дави падлу!»
Что там Даркус хотел сотворить, понять и, тем более, испытать на себе Ярику так и не довелось. Славка, как с цепи сорвалась. С воплем: «Это тебе, гад, за Михо!» — прямо не вставая с пола, швыранула в мага чем-то особо убойным. От чего у того по груди и животу прошли две кровавые борозды, и он с ужасом уставился на хлынувшую потоком кровь.
Охромевший стражник, откинув страхи, двинулся было на сестру, споро поднимающуюся на ноги, но Ярик метнулся ему наперерез. Сбил с ног, припечатав к стене. И остервенело несколько раз заехал локтем по лицу. Воин ушёл в нокаут, а парень развернулся к Даркусу, ожидая нового нападения.
Напрасно. Разъярённая Славка на пару с Кляксичем не дали тому возможности ни залечить себя, ни напасть ещё хоть раз. Повторное заклинание сорвалось с её руки и отчекрыжило длинноносую голову мага напрочь. Та отлетела к ногам поражённого императора, а из шеи оседающего на пол Вёйтора вверх, аж до потолка, выхлестнулась струя ярко-алой крови.
«Этого, точно, уже не вылечить», — сморщившись подумал Ярик и, глянув на завершающего расправу над остатками стражи гоблина, двинулся к императору.
Проходя мимо стола, взял с него Карук, насладившись фонтаном радостных эмоций, испускаемых Кляксичем. Нежно погладил и, перехватив клинок поудобнее, посмотрел на Валтуса.
Тот был совершенно спокоен. Ярик чувствовал это. Как чувствовал и некоторое его неудовольствие. Причем, словно тот не жизни сейчас мог лишиться, а всего лишь партию в шахматы проиграл. Не было ни злобы, ни страха. Император был готов умереть. Не хотел этого, но не мог себе позволить унижаться и умолять о пощаде. Он огляделся по сторонам, видимо, пытаясь найти хоть какое-то оружие. Но до павших стражников было далеко. Пока бы Валтус до них добежал, Ярик сумел бы его перехватить.
Парню почему-то вспомнились сцены из разных фильмов и книжек, где герой благородно бросает главному злодею шпагу или меч, а потом сражается с ним, честно убивая в поединке.
Вот только не хотелось Ярику ни сражаться, ни, тем более, убивать этого чем-то даже понравившегося ему человека. Может, не самого лучшего в этом мире, но и не самого плохого. Не сделавшего лично ему ничего ужасного. Старающегося, по крайней мере, ничего не сделать. Неправильно это было. И даже как-то мерзко.
Все внутри юноши протестовало против такой развязки. Плюнув, он развернулся обратно, буркнув «живи» и собираясь помочь гоблину.
Вот только помогать тому уже было не надо. Уложив своего последнего противника, зелёный посмотрел на удаляющегося от живого и невредимого императора Ярика, нахмурился и что-то проскрипел себе под нос. Отбросил ставшую совершенно кровавой пику, подхватил с пола чей-то меч и, преодолев расстояние в два прыжка, оказался внезапно рядом с Валтусом.
Тот попытался отпрянуть, загораживаясь от кобла руками. Но куда там — зелёный был быстр, словно молния. Одним плавным движением он скользнул за спину ошарашенному императору и, обхватив рукой, вмиг перерезал ему горло.
У Ярика словно что-то оборвалось внутри.
— Ты что!? — заорал он. — Сдурел!? Зачем!?