Михей Абевега – Ярлинги поневоле (страница 45)

Парень отмахнулся от него рукой.

— Если по девке, то зря, — сам зеленокожий пребывал в очень даже благостном расположении духа. — Мало ли их? Найдёшь себе другую небось.

— Ничего ты не понимаешь, — вздохнул Ярик. — Я же думал, что понимаю её, чувствую. Что... А она...

— Не такая, какой казалась? — кобл в язвительной ухмылке обнажил свои хищные клыко-зубы. — Вынужден тебя огорчить, Ярам, в мире практически всё не такое, каким кажется. Всё! И, пока ты это не осознаешь и не научишься учитывать, у тебя в жизни будет очень много поводов для расстройства. А порою и жизнь будет зависеть от того, будешь ты это понимать или нет. В чём-то разобраться тебе сатэ сможет помочь. А в чём-то — только собственные мозги.

Гоблин исподлобья посмотрел на парня и сильно посерьёзневшим голосом, ставшим даже ещё более скрипучим, чем обычно, добавил:

— И очень советую тебе, Яр, крепко эти мои слова запомнить! Так, чтоб даже перед лицом смерти не смог забыть.

— Вот ты жути-то нагнал, — удивился юноша такой перемене настроения кобла. — Ладно, уболтал языкастый, запомню. Слушай, ну ладно — пить, а искупаться-то тут поди можно? Пока солнце греет. А то, после твоих втираний лечебных да спанья в лесу, у меня все чешется уже.

— Купайся, можешь даже коня почистить, — вновь подобрев, благосклонно соизволил разрешить зелёный, — только не плещитесь сильно. Могут люди поблизости быть. Не стоит нам пока на глаза им показываться. А я вздремну пока. Что-то старый я стал и днями, и ночами без передыху шастать.

Он развалился на травке, а Ярик, поскидывав одежду и сняв с коня седло, повел того в реку.

Спустя где-то с полчаса, посвежевший юноша и отдохнувший кобл продолжили свой бесконечный поход по лесным тропам.

Хотя и троп, собственно, Яромир не наблюдал. Просто гоблин каким-то непостижимым образом умудрялся выискивать в диких переплетающихся зарослях проход и для себя, и для парня с конём. Юноше казалось, что даже состояние сатэ не в состоянии помочь хоть что-то разглядеть в этих жутких дебрях.

— Ген, — окликнул он своего проводника, спустя какое-то время, — а где твой малахай? Ну, ладно, я свою шляпу неизвестно где прощёлкал, а твоя-то где? Ты чего из своей лысины аэродром для комаров устроил?

— Меня комары не жрут, — сварливо ответил тот, выписывая очередной зигзаг вокруг особо непролазных дебрей, — я невкусный. А шапка мне тут в лесу зачем? Солнце не припекает, люди не смотрят.

— А я что, — в шутку возмутился Ярик, — не «люди» что ли?

— А ты, человековский недоросль, меня и без шапки потерпишь.

— Вот и поговорили, — недовольно буркнул и осудительно посмотрел в маячившую перед ним спину гоблина парень.

— И вообще, Ярам, ты бы болтал поменьше. Лес он тишину любит.

Фыркнув в ответ, юноша обиженно заткнулся. Но просто идти и молчать было скучно, и он принялся пробовать вызвать состояние сатэ прямо так, на ходу.

«Я узнал, что у меня, — начал Ярик декламировать про себя стишок, — есть огромная семья...»

Раз двадцать его повторил, но результата никакого не наблюдалось. Наверное невозможность полностью отвлечься от дороги мешала. Всё равно то поворачивать приходилось, то от веток уклоняться. А может просто закончившееся действие гоблинской травки не давало нащупать нужную струну сознания.

— Гена, — прервал он молчание, — дай твой куркурук пожевать.

— Курукуш, — автоматически поправил кобл и остановился, снимая с плеча вещмешок, — попрактиковаться решил? Это похвально. На держи.

Засунув щепотку травки в рот, Ярик, как и в прошлый раз, сморщился и зашарил по поясу в поисках фляги с водой.

— Всё-таки какая гадость, эта твоя заливная рыба! — выпалил он, когда справился с ужасной горечью во рту. — Сдохнуть можно!

— И такое бывало, — согласно кивнул гоблин с совершенно серьёзной физиономией, развернулся и пошагал прочь.

Ярик даже закашлился, опешив:

— В смысле!? Что значит «бывало»!?

— А какой тут ещё может быть смысл? — зелёный даже не подумал оглянуться или притормозить. Так и шагал себе дальше, лишь невозмутимо пояснив: — Смог организм справиться — испытуемый выжил, не смог — помер.

— Зашибись! И ты мне об этом только сейчас говоришь!? А сразу почему не сказал!?

— Так ты и не спрашивал, — пожал плечами уже почти скрывшийся в зарослях кобл.

Ярик чертыхнулся и поспешил за ним.

— А если б я помер? — задал он не на шутку взволновавший его вопрос, как только нагнал наглого ушастого гада.

Но если парень и надеялся получить какие-либо объяснения такому небрежному отношению к своей жизни или, что еще лучше, заверения о полной безопасности травки для человеческого организма, то гоблин его жестоко обломал.

— Ну так не помер же, — только и соизволил выдать он и продолжил путь, не обращая внимание на негодование мальчишки.

Глава 19

Поворчав еще немного на совсем офигевшего товарища, Ярик сосредоточился на сатэ. С травкой дело пошло быстрее. Несколько «в поле каждых колосков», и мир заиграл яркими красками. Обострились слух, зрение и , кажется, нюх. Парню даже подумалось, что лишь приноровись, и будешь след не хуже любой ищейки брать.

Кляксич, несмотря на все старания, кинжал так и не собирался покидать, отвечая на все ухищрения юноши лишь выпусканием усиков-щупалец да выражением сожаления и непонимания того, чего от него хотят. В конце концов, парень плюнул и просто шел, пялясь по сторонам и восхищаясь своими новыми расширившимися возможностями видеть мир.

Так и топали они с гоблином по лесу довольно споро и с очень короткими привалами, пока к вечеру не вышли к границе леса совсем недалеко от Крынска.

Уже начинало темнеть, и всполохи вечерней зари окрашивали величественные крепостные стены, окружающие город, в яркие краски. Зрелище было потрясающим. Был бы под руками телефон, Ярик кинулся бы фоткать всё это великолепие. Со всех сторон город был окружён широким рвом-каналом с плавающей по нему кучей разномастных судёнышек. По словам гоблина, такими же пригодными для судоходства каналами этот ров был соединён с обеими реками, с двух сторон приближающимися к Крынску не далее, чем на десять лиг. На внешних, более пологих, берегах рва, неподалёку от широких массивных ворот, раскинулись многочисленные причалы, складские постройки и даже гостиные дворы с трактирами и торговыми лавками. Не было разве что жилых домов и, тем более, ветхих развалюшек бедноты — молодая столица межречья не успела ещё обзавестись полноценным пригородом.

— Ну что, Яр, — гоблин оторвал юношу от любования местными красотами, — надо бы нам приодеться для хождения по городу. Да вот только, боюсь, лавки уже позакрывались. Придётся утра дожидаться. Ты, давай, вон к тому двору постоялому двигай и останавливайся там. Деньги есть у тебя? Нет? На, держи, — он сунул в руку парню пару серебряных монет. — А утром, видишь по соседству ряды торговые, я тебя там поджидать буду. И захвати с собой рубаху запасную, знаю, у тебя осталась еще одна. Будем экономить. Я же, пока что, лучше в лесу переночую. Всё, до завтра.

С этими словами кобл развернулся и скрылся в зарослях, а Ярик отправился к указанному зданию, гадая, откуда у зелёного взялись такие деньги.

Утром, выспавшись в нормальной постели и совершив все необходимые манипуляции для окончательного пробуждения, юноша отправился завтракать.

Только сел за стол, как сердце словно в припадке зашлось — заколотилось с неимоверной скоростью, будто дикий бабуин бешенно колошматясь о рёбра. Какая-то необъяснимая тревога проникла и растеклась по сознанию едкой, всё поглощающей волной.

Кое как пропихнув в себя остатки завтрака, Ярик спешно выскочил на улицу и, проведав на конюшне Тайсона, торопливо вышел за ворота гостиного двора. Повернул к лавкам, высматривая возле них Генордалтриса.

Гоблин обнаружился очень скоро, вышмыгнув из какого-то закутка.

— Ну и горазд ты спать! Чего так поздно? Рубаху принёс? — даже не поздоровался он.

— Ну, сорян за опоздули, — раздражённо пожал плечами Ярик, извлекая из мешка последнюю сорочку. Беспокойство не отпускало, скребясь где-то внутри гадливыми кошками.

— Давай сюда и пошли, — подозрительно зыркнул на него кобл.

Забрав из рук парня рубаху, он отворил дверь ближайшей лавки и, поклонившись, пропустил Ярика внутрь, проскрипев:

— Проходи пожалуйста, господин.

Парень, сообразив, какая ему отводится роль, сделал морду кирпичом и гордо прошествовал к стойке торговца. Тот учтиво поклонился и поинтересовался:

— Чем, сударь, да благоволит тебе Создатель, могу помочь?

— Тебе того же, — кивнул Яромир. — Слугу своего хочу приодеть немного. Рубаху вот ему старую пожаловал со своего плеча, но надобно бы ещё штаны какие-нибудь поприличнее, чтоб не стыдно в городе было с ним показаться.

Торговец поклонился и, кинув взгляд на щуплую фигуру кобла, скрылся в подсобке. А тот, приблизившись к юноше, зашептал ему на ухо:

— Туфли мне ещё какие простые стребуй и жилетку с карманами. И шляпу себе новую купи. Нельзя в городе благородному без шляпы.

— С чего это вдруг? — удивился Ярик.

— Да кто вас, человеков, разберёт. Вот без оружия можно, а без шляпы никак.

— А денег-то хватит у нас на покупки?

— Не боись, — подмигнул парню зеленомордый Рокфеллер, — разжился я тут маленько по случаю.На одёжу мне точно хватит.

Хозяин лавки вернулся со штанами для Генордалтриса и, пока тот примерял обновку, Ярик заказал всё остальное.