Михей Абевега – Ярлинги поневоле (страница 39)
Ну да его вполне можно было понять.
— Эй, дружок, — обратился Михо к пацаненку, — на тебе монетку, принеси мне пирога или хлеба, да молока крынку. А сдачу себе можешь оставить.
Мальца, ловко выхватившего серебряк, словно ветром сдуло. И пары минут не прошло, как он вернулся, вручив юному магу увесистый свёрток и полный кувшинчик с запечатанным горлышком. А еще, спустя совсем немного времени, Лишек уже во всю прыть уминал ногами луговую траву, несясь к заждавшейся его девушке.
Глава 16
Пока добежал, десять раз запыхался. Теперь-то возвращаться немного в горку было. Так что, умаялся не на шутку и даже взмок маленько. Поэтому первым делом, отдав Яре Славе еду, кинулся к фляге и высосал из нее остатки воды. И лишь потом, немного отдышавшись, поведал девице свой хитрый план.
— Да ты мой Кот в сапогах! — расхихикалась та, заставляя парня недоумённо захлопать глазами и посмотреть на свои отнюдь не сапоги, а туфли, ещё больше покрывшиеся за время забега пылью и ошмётками травы. — Так уж и быть, побуду твоей Маркизой де Карабас! Благо, что в воду под мост лезть не надо. Давай, передохни малость да беги за своими баронами. А я пока поем, переоденусь в платье и коней отпущу. До деревни недалеко, глядишь и подберёт их кто потом. Сам-то перекусишь?
— Ага, — только и ответил Михо, до сих пор пытающийся понять, о каких котах и сапогах тут шла речь.
Яра располовинила хлебную краюшку и поделилась с парнем. Усевшись прямо на траву, они принялись торопливо уминать хлеб, поочерёдно запивая молоком из кувшинчика. И, поскольку много времени, чтоб разделаться с такими разносолами, было не нужно, вскоре Лишек рассекал по лугу в очередном забеге до селения.
Во дворе у гостиницы кузнец все так же возился с повозкой, только теперь забравшись под неё с головой. Одни ноги торчали. Малец куда-то сбежал. Надоело, видать, сидеть на одном месте или скучно стало.
— Ну, как успехи? — подошёл вконец умотанный беготнёй Михо, заглядывая под днище колымаги.
— Да выкинул я эту хренотень! — здоровяк что-то усердно прикручивал-приделывал и был, явно, не в самом лучшем расположении духа. — Независимая подвеска, независимая подвеска... тьфу! Проще надо быть! И ломаться тогда нечему будет! Сейчас я им тут по-своему куда лучше сделаю, и проездит эта тарантайка еще незнамо сколь времени!
— То есть, — обрадовался Михо, — скоро готово будет?
— Скорее некуда, — проворчал кузнец. — Сейчас присобачу эту хреновину, и пускай катятся на все четыре стороны с этой своей иностранной техникой!
— Отлично, — потер руки довольный паренёк. — А как мне хозяев узнать?
— Да очень просто, — под повозкой что-то заскрипело и забрякало. — Вот же порожденье Проклятого! Ну кто ж так делает, а!? Увидишь там двоих мордастых и расфуфыренных, не ошибёшься.
Михо поблагодарил мужика, и взойдя на крыльцо харчевни, просочился внутрь. Кроме все той же компании гогочащих и создающих основной шум стражников, народу в помещении насобиралось преизрядное множество. На парня даже не посмотрел никто, и он спокойно принялся бродить по залу, рассматривая посетителей.
Под описания кузнеца попадала лишь одна парочка, важно восседающая за столом у окна в самом дальнем конце помещения.
Действительно, оба одеты так, что давешний баронет Клокаш показался бы рядом с ними жалким оборванцем. Тут тебе и ярко-пёстрые камзолы с кучей блестящих золочёных пуговок, петелек и рюшечек, и белоснежные камизы с кружевными воротниками и манжетами. Цветные лосины и высокие ботфорты с алыми отворотами.
Оба, и в самом деле, мордастые. Только у того, что постарше, щеки обвисали куда сильнее, чем у молодого.
Лишек подошел к их столу и, шоркнув ножкой, учтиво поклонился:
— Не обессудьте, сиятельные господа! Прошу прощения, что отрываю вас от трапезы, но в своё оправдание хочу сказать, что делаю это по весьма важной и печальной причине, требующей вашей помощи, как господ несомненно благородных и добросердечных.
Оба «добросердечных господина» с подозрением уставились на распинающегося перед ними парня. Понятное дело, красивый некогда костюм после всех злоключений давно требовал хорошей чистки и восстановки, имея теперь совсем непрезентабельный вид. Но сейчас это даже играло юноше на руку.
— Моя прекрасная юная госпожа, маркиза де Карабас, — продолжил он, — путешествуя из своего далёкого северного владения по местным землям, подверглась нападению шайки разбойников. Вся наша охрана, пытавшаяся остановить и задержать злодеев, была зверски перебита. Моей госпоже и мне, её верному пажу, чудом удалось выскользнуть из засады на чужих конях, оставив и карету, и почти все вещи бандитам.
Михо замолк, переводя дух. Оба же его слушателя просто застыли, открыв рты и позабыв про еду. Потом старший из них, сидевший в самом углу, очнулся, мотнув зажатым в руке бокалом, мол, продолжай, и юный маг затараторил дальше:
— И всё бы ничего, но вскоре наши лошади, загнанные стремительной скачкой, пали замертво, оставляя нам возможность передвигаться лишь пешком. Что мы и делали, пока моя славная госпожа не подвернула ногу совсем недалеко от этой деревни. И если благородные господа сжалятся и помогут доставить в Крынск маркизу де Карабас, она несомненно будет вам весьма и весьма благодарна!
На этих словах Лишек снова поклонился и с надеждой воззрился на «сиятельных господ».
— А что, действительно ли так хороша собой твоя госпожа? — отмер наконец-то и младший из них.
— Как утренняя заря, мой добрый господин, — закивал торопливо Михо.
— Ага! — скептически сморщился старший. — Все так говорят, а потом норовят подсунуть какую-нибудь уродину. Знаю я этих жительниц северных марок. Как есть — натуральные умертвия, даром, что живые. Твоя маркиза тоже, поди, тускловолосая дурнушка с серой прыщавой кожей и белёсыми рыбьими глазами?
— Что ты, барон! — негодующе замахал руками парень. — Красивей моей госпожи не сыскать во всех королевствах, да и в империи тоже.
— Не знаю, не знаю, — недоверчиво проворчал старый барон, — что-то сильно сомневаюсь я.
— Ну что ты говоришь, батюшка, — загорелся вдруг молодой, — зачем же этому юному пажу обманывать нас? Он же не сватает нам маркизу!
— Ну да, ну да, — пробубнил старик, — но вдруг...
Что «вдруг», сын отцу досказать не дал, перебив его:
— Мы бы помогли твоей госпоже, но наш тарантон сейчас пытается починить местный мастер. Вот если бы...
На этих словах за спиной у Михо бухнула дверь и, громко протопав, к столу подошёл кузнец.
— Готово, милейшие, — поклонился он, — можете, стало быть, забирать ваш агрегат. Починил, как и обещал. Даже лучше сделал.
Лишек усмехнулся, припоминая, что в понимании мужика значит «лучше», но благоразумно решил промолчать.
— Ну вот, видишь, как все благополучно складывается, — поднимаясь из-за стола, радостно сообщил молодой господин и запанибратски хлопнул Михо по плечу, от чего в воздух пырскнуло облаком пыли, — Поехали за твоей госпожой! Держи, кузнец, заслужил!
Он сунул мужику золотой, на что тот расцвел улыбкой, радостно взлохматив свою и без того торчащую во все стороны шевелюру, а старый барон, напротив, недовольно поморщился.
— Вы езжайте, — буркнул он, — я вас тут в уголочке подожду, доем спокойно.
«Это ж сколько можно есть?» — подумал удивлённо Михо, но, пожав плечами, тут же забыл про старика и поспешил догнать его сына, широкими шагами устремившегося к выходу.
Когда влекомый парой лошадей экипаж, свернул с ровной да гладкой дороги и, громыхая на кочках, пересёк луг, приблизившись к линии леса, перед взглядом высунувшегося из-за раскрытой дверцы баронета предстала успевшая переодеться Яра Слава во всём своём великолепии.
То самое необычное платье, в котором она попала в этот мир, сменило пропылившийся и изрядно потрёпанный дорожный костюм. Красивую длинную шею украсило сверкающее на солнце изумительное колье. Столь же чудесные серьги в ушах не смогла скрыть даже пышная грива шикарных рыжих волос, ниспадавших на плечи. Уж на что, вроде, попривык к красоте девушки Михо, сидевший сейчас наверху, рядом с кучером, и то на мгновение восхищенно замер, затаив дыхание. А уж барончик и вовсе поплыл, чуть не до земли отвесив в изумлении челюсть и напрочь позабыв про манеры.
Яра изящно пристроилась на сложенных друг на друге вещевых мешках, и для Лишека было совершенно непостижимо, как она умудряется сочетать в немудреной, казалось бы, позе гордую осанку неприступной красавицы и несчастный, напуганный взгляд широко распахнутых глаз. Взгляд полный надежды и мольбы о помощи.
— Маркиза де Карабас, — осипшим внезапно голосом произнёс он, указывая на Яру и спускаясь с облучка повозки, в то время как барончик так и застыл в её дверях. — А это — любезно согласившийся нам помочь, баронет... баронет...
Михо вдруг понял, что даже не поинтересовался именем баронского сынка, который сейчас, похоже, даже и слышать ничего не слышал, продолжая пялиться на скромно потупившую взгляд девицу.
— Баронет, — ткнул его локтем в бок Михо, — я не знаю твоего имени...
— Перкус, — с трудом выдавил тот из себя, даже не обратив внимания на такую наглую фамильярность со стороны юноши. — Баронет Перкус к твоим услугам, сиятельная госпожа.
Он попытался изобразить поклон и чуть не вывалился из тарантона, лишь в последний миг сумев не грохнуться, ухватившись за дверцу.