Михей Абевега – Ярлинги поневоле (страница 35)

Очередной выход из забытьи был менее болезненным, чем предыдущий. Во-первых, потому что лежал Яромир на животе. А во-вторых, потому что над его спиной кто-то явно поработал, немного подлечив. Боль почти не ощущалась.

Мальчишка открыл глаза. Прямо перед ним, всего в полутора метрах, продолжал гореть огонь.

Он приподнял голову, отрывая от жесткой травы щёку и подводя под неё руку, до этого вытянутую вдоль тела. Опёрся на неё.

— Никак встать решил? — раздался из-за спины грубый скрип до боли знакомого голоса. — Не советую. Спину разбередишь. Она только подживать начала.

— Что ты с ней сделал? — юноша повернул голову на другой бок и уперся взглядом в сидящего по-турецки кобла, что-то старательно растирающего и размешивающего палкой в глубокой деревянной ступке.

— Посыпал пеплом, — невозмутимо ответил Генордалтрис, ни на секунду не прерывая своего занятия, — и попросил духов огня затянуть раны.

— Духов? Там что, все так плохо?

— Видел бы ты свою куртку, — ухмыльнулся зелёный. — В дырку моя голова запросто пролезет. Если бы не знал, что вы, человеки, не едите друг друга, подумал бы, что кто-то решил поджарить тебя на обед.

— Не, меня есть нельзя, — Ярик прислушался к своим ощущениям. — Я в экологически грязной среде вырос. Химия, там, радиация, выхлопы... А что, теперь все заживет?

— Не, не теперь. Пепел лишь затянет раны. Но, если так и оставить, они скоро загноятся. Это тебе не порез пустяковый, — гоблин ненадолго отвлёкся, почесав нос, и снова принялся скрестись в ступке. — Так что, сейчас травки смешаю, размочу, спину тебе намажу и буду к духам воды взывать.

— Я надеюсь, водой хоть размочишь? — от чего-то вдруг заволновался парень. — А то, кто вас знает с вашей магией.

— Никакой магии, — важно заявил кобл. — Народная медицина и немного камланий.

— Это что-то из шаманских штучек? — Ярик хотел подтянуть вторую руку, но вспомнив предостережение кобла, передумал. — А разве шаманизм это не магия?

— Ты давай, тёплое с мягким не путай, — ворчливо буркнул гоблин. — Мы с природой в согласии живем. И сами в её сущность не вмешиваемся, как эти ваши маги. Мы можем лишь попросить духов нам помочь. А они сами решают, делать это или нет.

— И что, часто отказывают? — развеселился мальчишка, глядя на больно уж серьёзную физиономию зелёного.Тот постоянно принюхивался к содержимому ступки, и его сморщенный нос при этом начинал активно и очень забавно двигаться.

— С чего им отказывать? — пожал плечами Генордалтрис. — Не девки, поди, молодые, чтоб выкобениваться.

— Ох ты ж! — спохватился Яромир. — Агая! Гена, где она!?

Он даже приподнялся на локте повыше и закрутил головой, пытаясь увидеть девушку. В спине при этом что-то больно кольнуло, заставляя скривиться и зашипеть.

— Ну-ка, ложись давай! — прикрикнул на него гоблин, дотянувшись и щелкнув по голове своей палкой-мешалкой. — Куда она денется-то? Вон, лежит себе под деревом, отдыхает.

Он махнул рукой куда-то себе за спину, потом критически осмотрел кончик палки, видимо на предмет возможных прилипших к ней частей головы Ярика, дунул на него, задумчиво хмыкнул и вновь вернулся к своему увлекательному процессу измельчения травок.

Разглядев торчащие из-за кобла ноги лежащей там девицы, юноша немного успокоился и опустился назад на землю.

— А что с ней произошло? — посмотрел он на Генордалтриса. — Чего она свалилась-то вслед за мной?

— Дык, а как же ей не свалиться, — удивился зелёный, — брошенной каменюкой по голове получивши? Свалилась, как миленькая...

— Каменюкой!? — перебил его Ярик, возмущенно вскидываясь.

— Да лежи ты уже! — кобл опять приложил его палкой. — А то так скоро кроме спины мне ещё и голову тебе лечить придётся.

Мальчишка послушно лёг, но возмущение и недоумение, бурлящие в душе не давали успокоиться и заставляли нервно ёрзать и буквально буравить взглядом гоблина. На безмятежность которого, впрочем, эти взгляды не производили ни малейшего впечатления.

— Ты давай, не зыркай на меня, — невозмутимо заявил он, извлекая откуда-то флягу, добавляя в ступку немного воды и возобновляя размешивание. — Цела твоя пассия, хотя и не совсем невредима. Ну так, сама виновата.

— Так это правда, что она сказала про форт? — сердито запыхтел Ярик.

— Эт смотря что она сказала, — кобл вынул из ступки палку, понюхал её, лизнул и, удовлетворённо кивнув, отставил зелье в сторону.

— Что это вы с Михой так её разукрасили, — негодованию парня, казалось, не было предела.

— Ну да, было такое, — утвердительно качнул головой зелёный. — Всё, не двигайся! Сейчас я тебя мазать буду.

— Но за что!? — вздернулся было Ярик, но получив теперь уже увесистый подзатыльник, вынужден был всё же лечь и замереть.

— За дело! — как отрезал гоблин. — Потом все объясню. А пока на, пожуй.

Он безапелляционно сунул в рот разволновавшемуся мальчишке какие-то листья, подождал, пока тот, морщась от жуткой кислятины, выполнит его требование, и сунул ему под нос флягу:

— Запей.

Яромир сделал несколько глотков, побултыхал водой во рту, прополаскивая его от гадкого, казалось, разъевшего все горло, лекарства. Выплюнул, добавил еще пару глотков и вопросительно посмотрел на гоблина.

— Отлично! — заявил тот. — Теперь спи, а я с духами пообщаюсь.

— Как, спи? — хотел спросить юноша, но обнаружил, что язык его не слушается, а глаза самым натуральным образом слипаются, ничего уже не видя. Только на грани слуха до него донеслось гоблинское заунывное подвывание, и он вырубился.

Проснулся уже утром. Именно, при чём проснулся, а не вынырнул из беспамятства, как в прошлые разы.

Лежа на боку, он радостно потянулся, приоткрывая глаза и щурясь от мягкого солнечного света, согревающего лицо. Где-то сверху шелест листьев на лёгком ветерке то и дело перебивался пением невидимых пичуг, затеявших утреннюю перекличку. До носа доносился сказочный аромат жаренного мяса, пробуждая просто дикий аппетит. Спина практически не беспокоила, словно и не болела так ужасно буквально только что. И единственно, что несколько нарушало эту идиллию, привнося некоторый дискомфорт, так это переполненный мочевой пузырь, требовавший проявления к нему должного уважения и немедленного уединения где-нибудь за кустиками.

Что парень и сделал незамедлительно, бешеным метеором пронёсшись к дальнему краю полянки мимо сидящего у костра кобла и торопливо углубившись в лес. Лишь ветки щекотали лишенные рубашки торс и плечи. Удивляло и радовало отсутствие кровососущей летающей мелочи, так досаждавшей в родных лесах в любую погоду, кроме сильного дождя и снега.

Назад протопал так же бодро и радостно. Подошел к пасущемуся с краю поляны коню, потрепал холку, похлопал по шее. Подошел к гоблину.

— Гена, спасибо! — шлёпнул его ладонью по плечу. — Даже если это и не магия, то волшебство точно! Я почти ничего не чувствую.

— Рад за тебя, — буркнул зеленокожий и замахал руками, отгоняя Ярика от запекающегося на прутиках мяса: — А ну прочь! Не готово ещё!

— Ну и ладно! — сделал обиженный вид тот. — Уйду я от тебя, злой ты!

— Иди, иди, — проворчал ему вдогонку гоблин. — Вон, подругу свою буди иди.

Яромир хмыкнул и послушно направился к дереву, из-за ствола которого торчали ноги девицы. Подойдя же, внезапно замер, ошеломлённый открывшимся ему зрелищем.

Растрёпанную и всклокоченную Агаю, с опухшим теперь уже с двух сторон чумазым лицом, было практически невозможно узнать. Она сидела, привалившись к дереву, со связанными за спиной руками и качественно спутанными ногами. Изо рта у неё торчал кляп, а из узких щелочек заплывших синяками некогда красивых глаз в Ярика впился, словно желая прожечь насквозь, лютый, ненавидящий взгляд.

— Гена-а-а-а! — пораженно протянул он. — Гена, что это?! Почему она так связана?

Сказать, что он был сильно изумлён, это все равно, что сказать про солнце, что оно тёплое.

Причём даже не ясно было, что вызывало большее недоумение — вид связанной и потрёпанной девушки или её бешенный взгляд, испепеляющий душу необъяснимой злобой.

— Не, ну на ночь-то я её ещё и к дереву привязывал! — оправдываясь, развёл руками гоблин, — С этой станется, сбежит — только её и видели! Да ещё и глотки нам перед этим перережет.

— Гена, блин! — Яромир наконец-то смог оторвать взгляд от девушки и повернулся к коблу. — Почему! Она! Связана!? В чём вообще дело?

— А, вон ты о чём! Неужто не дошло ещё!? — Генордалтрис ткнул в сторону девушки пальцем. — Это ж она в вашего дядьку Ижека стрелами пуляться стала, когда тот с имперским магом сцепился. Если б не она, он бы может еще и выкрутился. А так, свалили его, как пить дать!

— Но зачем!? Мы ж её спасли! — продолжал удивлённо возмущаться мальчишка, поворачиваясь и глядя то на гоблина, то на Агаю. — С собой взяли!

— Что-то сильно я подозреваю, — развел руками кобл, — что ни от кого вы её не спасали. Придумала она всё, чтоб к вам в доверие втереться и дальше вместе отправиться.

Он поднялся от костра и подошёл к девице.

— Думаю, она работает на тайную службу императора. Так ведь, дамочка? — склонился к ней и несильно пнул по ногам, ощерившись своей хищной улыбкой, как только Агая злобно зашипела в ответ. — Так! Клянусь своей зелёной прародительницей, так!

— Не трогай её! — грозно засопел Ярик. — Даже если это и так, не трогай её больше!