Михей Абевега – Сыскарь (страница 45)

— Хорошо, я распоряжусь, батюшка, — девушка одарила меня немного опечаленным взглядом и с явной неохотой покинула наше общество.

Мне показалось? Или в её взгляде действительно промелькнула заинтересованность моей иномирской персоной?

— А вы садитесь, милостивый сударь, садитесь, — кивнул мне граф. — Да и мы с тобой, Евсей Агапович, давай-ка присядем. Разговор-то не шуточный.

Он уселся на один из свободных стульев и махнул рукой своему зятю, чтобы тот не торчал столбом посреди комнаты.

— Что ж, — я вернулся к орку, чтоб закончить перевязку, а заодно и возобновил допрос барона, — Что ж это за злодеи такие, которые поджидать могут и от которых вам пришлось спасаться? Вы с ними знакомы? Или может быть хорошенько рассмотрели этих граждан?

— Со злодеями не знаком, — наконец-то барон соизволил ответить, не дожидаясь вмешательства тестя, — но началось всё с визита в моё имение баронов Кыштымова и Сыростанова. Эти господа поведали мне о настроениях, гуляющих среди поместной знати. Якобы зреет недовольство политикой герцога Селябского, способной навести урон и разорение на земли помещиков.

— Да, да, да, — не удержавшись, вклинился граф. — Далеко не все рады бурной деятельности герцога. Мне тоже не по нраву, что наш юный и не в меру энергичный правитель жаждет наплодить каких-то изрядно коптящих монстров. Да ещё и изрезать пахотные земли какими-то железными дорогами. Да, не по нраву! Но бунтовать! Как можно?! А ведь уже вроде как создан союз, призванный спасти свободолюбивые баронства от тирании герцога Селябского. Представляете? И опирается этот союз заговорщиков на помощь влиятельных лиц из сопредельного государства, которое готово взять под свою опеку отделившиеся от герцогства уделы.

— То есть, — решил уточнить я, — речь идёт о заговоре сепаратистов, к которому вам предложили примкнуть?

— Только Евсею Агаповичу, — замотал головой граф. — Мои земли не входят в сферу интересов этих смутьянов.

— Вот как? — удивился я. — Тогда почему же вы так опасаетесь нападения?

— Так они же Евсейку в известность поставили о задумках своих. Прибавку в землях сулили, коли согласится к союзу их поганому примкнуть. А ежели нет, так, напротив, подмять грозились под себя да иных зачинщиков. Да для убедительности назвали ещё кого из рядов своих.

— И кого же? — не стал я скрывать своего интереса.

— Барона Кусинова, — стал загибать пальцы на руке Евсей Агапович, — барона Злоказова, Бердяушева, Саткина, Бакалова. Князей Озёрского и Нургушева ещё называли.

— Понятно, — кивнул я. Надо бы уже начинать записи вести. А то я так скоро во всех этих фамилиях путаться начну. — Сможете мне предоставить список всех названных членов преступного союза?

— Конечно, — кивнул барон.

— А вы, я так понимаю, участвовать в заговоре отказались? — я наконец-то закончил возиться с повязкой и повернулся к барону.

— Отказался, — Евсей Агапович нахмурился. — Со всей решительностью заявил, что не намерен идти против прогресса и законного правителя. А на вторую ночь кто-то подпалил усадьбу и застрелил конюха со сторожем. Пожар-то затушили, но мы по утру с Аксиньей Андроновной, не дожидаясь ещё каких нападок, собрались подобру-поздорову и к Андрону Ларионовичу направились.

— Сбежали, значит, — подытожил я и подумал, что прозвучало это слишком уж укоризненно. Решил сгладить: — Ну и правильно. Зато живы. А почему вы решили, что ваши посетители связаны с ночным нападением? Может, это просто грабители?

— Грабители скотину бы увели, а эти просто вместе с хлевом пожгли, — печально вздохнул и пожал плечами барон.

— Ну да, ну да, — покивал я. — Не подумал, простите.

— Да к тому же супостаты и сюда уже являлись, — заявил граф Рощин. — Мы же неспроста оборону держать затеяли.

— Всё те же господа? — решил я уточнить и напряг память: — Кыштымов и Сыростанов?

— Не было там таких господ, — замотал граф седой головой. — Из безродных молодец заявился. Не один, конечно. С ним ещё несколько мордоворотов было, но те поодаль стояли, беседы не касаясь. Сам говорун наглый ни фамилии, ни имени не назвал, но сказал, что представляет интересы союза.

— Украшения на нём такого не было? — вытащил я из кармана луннитский значок. — Нет? Хорошо. И что хотел этот представитель?

— Имел намерения Евсея Агаповича повидать, — кивнул граф на зятя. — К себе на переговоры его требовал и мне, шельмец, грозился. Мол, усадьбу тоже спалит, коли мы ему противиться будем. Да только я его слушать не стал, погнал мерзавца со компанией к бесам. Вот с той поры и живём, словно в осаде. Всех своих людишек к обороне приставил, и вассальные бароны мои кое-кого в помощь прислали, чтобы ни с одной стороны супостаты подобраться возможности не имели.

— Что ж, — прихлопнул я по коленям ладонями, — картина в общем-то ясна. Хотелось бы только ещё уточнить: когда эти голубчики сюда приходили?

— На следующий день после визита князя Снежина.

— То есть, получается, князь не знал, что заговорщики и здесь отыскали вашего зятя?

— Не знал, — кивнул Рощин, — но предупредил, что вероятность такая имеется. А когда я сказал этому наглому представителю союза предателей, что князь Снежин уже наверняка проведал об их коварных планах, тот мерзавец заявил, что и на князя управа найдётся. Якобы и его земли поделят между собой те, кто борется за независимость.

— Да уж, — вздохнул я тяжело, — похоже, управу они на князя нашли.

— Господа, — к нам снова пожаловала баронесса в сопровождении нескольких слуг, — прошу простить, что прерываю вашу беседу...

— Ничего-ничего, — улыбнулся я ей несколько печально. Как бы и мне судьбу князя не разделить. Заговорщики-то уж больно скоры на расправу. — Мы практически всё успели обсудить.

— Прекрасно, — обрадовалась девушка. — Сейчас слуги накроют на стол и прибавят света. А то сидите тут в полумраке, будто сами какие злокозненные затейники.

Она хитро подмигнула мне, улыбаясь. Глаза её блеснули в отсвете пламени свечей, и мне вновь показалось, что девица шлёт мне невербальные знаки, демонстрируя интимный интерес. Хотелось надеяться, что я ошибаюсь и всё это результат моей мнительности, сильно уж развившейся в последнее время. Ну так было с чего. Не хотелось бы и тут в интрижку вляпаться. Не хватало ещё замутить адюльтер в присутствии супруга. Сам-то он, может, и рохля малохольный, но траблы с его тестем мне всяко не нужны. Граф-то мужик нормальный. С таким нужно дружить, а не враждовать.

Пока я размышлял, несколько слуг споро натащили всякой снеди, расставив на столе множество блюд. А ещё один дюжий молодец принялся усердно накручивать рукоять какой-то загигулины, торчащей прямо из стены. Оказалось, где-то за перегородкой находится динамо-машина с пружинным заводом. Парень ручку всего пару минут покрутил и потом, за рычажок какой-то потянув, в сторонку отошёл. А электролампа, под потолком разгоревшаяся, ещё минут пятнадцать дарила нам свет, пока мы трапезничали с хозяевами. Затем начала постепенно тускнеть, и слуге пришлось вновь приниматься за работу. Так и накручивал рукоять периодически всё то время, что мы заседали за столом.

После плотного и сытного ужина мне и моим спутникам предложили пройти на второй этаж гостевого крыла особняка, дабы приготовиться ко сну. Ротмистр соизволил согласиться, а мне что-то спать совсем не хотелось, и я решил ещё немного посидеть в гостиной. Тем более, что слуги затопили большой камин, возле которого, как мне показалось, самое то будет посидеть да поразмышлять над всей собранной информацией.

Митиано, естественно, сказал, что составит мне компанию, тихо посидев в сторонке. Охранничек хренов. А вот граф, проводив ласковым взглядом попрощавшуюся с нами баронессу и слегка скривившись вслед утопавшему за ней Евсею Агаповичу, вооружился графинчиком с ароматным коньяком, парой пузатых хрустальных бокалов и подсел ко мне.

Как ни хотелось бы мне отфутболить отставного полковника, пришлось смириться с его обществом и непреодолимым желанием поболтать со столичным гостем, то бишь со мной. И это он, слава богу, не знал, что я чужак, случайно попавший сюда из иномирья. Иначе, рубль за сто, пришлось бы мне отвечать на кучу вопросов. А так лишь неспешно потягивал предложенный ароматный и весьма недурственный коньячок, кивал да периодически поддакивал, делая вид, что слушаю старика, а, на самом деле, думал о своём.

— Вот ведь имею замечательных баронов в вассалитете, — тихонько сетовал Рощин. — Что Ужев, что Ключев с Есауловым. Красавцы, богатыри. Да все уж давно семьями обзаведённые. Пришлось выдавать принцессу мою за чёрти-кого. За рохлю, за тюху-матюху никчёмного. И вот что мне теперь делать?

Я пожал плечами. Не имел я желания советы графу давать. Тут самому бы сообразить, что к чему, в своих делах разобравшись. Все произнесённые здесь фамилии были мне хорошо знакомы. И те, что барон называл, и вот сейчас от графа услышанные. Но не потому, что я успел ознакомиться с дворянским списком герцогства, и не потому, что пересекался где-то с этими господами ранее. Не имел счастья. Зато все эти фамилии наконец-то увязались у меня с названиями населённых пунктов родной Челябинской области. А это значило, что все местные господа имели фамилии, соответствующие городам и сёлам, которыми владели.