Михей Абевега – Сыскарь (страница 37)

Рощино находилось не так уж и далеко от города. И, в принципе, даже на своём несильно скоростном пароходе князь мог успеть смотаться туда — обратно, пообщаться со Златоустовым и вернуться в Селябу ещё засветло.

Только вот настроения переться сейчас в область на совсем уж тихоходном заводном драндулете у меня как-то не имелось. Самочувствие после тесного общения с тяжеловесным Янушем оставляло желать лучшего и к дальним странствиям категорически не располагало. Поэтому, вызнав адрес городского особняка Трёхгорнова, мы в первую очередь отправились туда.

Пусть начальство моё и выразило недовольство по поводу участия в расследовании этого дела, но прямого запрета вроде не поступало. А то, что не запрещено, стало быть, разрешено. Так что решил я и дальше пытаться этот клубок распутать, по выясненным адресам прокатившись.

Правда, предварительно заскочить домой пришлось. Мало того, что зверски есть хотелось, так ещё и распоряжение графа Миассова на счёт внешнего вида у меня пока что получалось выполнять с точностью до наоборот. Пришлось почти полностью переодеваться, а всю запоганенную одежду отправлять в стирку. Вдруг да удастся спасти хоть что-нибудь. А то ведь мне никакой зарплаты не хватит, если каждый раз придётся на новые шмотки раскошеливаться.

А ещё запас таблеток, вот ведь гадство, стремительно таял. Проглотил пару таблеток обезболивающего с горьким осознанием невосполняемости данного ресурса. И ведь не денешься никуда. После всех событий минувших дней чувствовал я себя так, словно меня бегемот пожевал и выплюнул.

Перекусили мы с ребятами наспех тем, что старый Флипке впопыхах на стол собрать успел, да, что называется, на адрес двинули.

Городской особняк Трёхгорнова, расположенный, как оказалось, в опасной близости от рванувшего на днях завода, встретил нас безлюдной тишиной и частично повыбитыми окнами. Похоже, устранением последствий рукотворного катаклизма в доме никто ещё не занимался.

Сколько я ни дёргал за ручку и ни накручивал забавный рычажок дверного звонка, видимо, функционирующего по принципу динамо-машины, никто не поспешил запустить нас внутрь. Я уже и тростью постучал, и даже, несмотря на недовольство хмуро покосившегося на меня Пехова, немного попинал входную дверь — результата ноль.

— Откройте! Полиция! — попробовал я докричаться до обитателей дома, но тоже безрезультатно. — Я не понял, что за жёсткий игнор? Они там вымерли все, что ли?

— Может, уехали, — пожал плечами ротмистр. Похоже, не нравилось ему, что, стоя на крыльце дома знатного горожанина, мы ведём себя столь неподобающим образом. Словно сам и не жандармский офицер сроду. Ему же по службе положено в чужие дома вламываться. Наверное. — Вон какой беспорядок после взрыва. Явно ремонт потребен.

— Скорее, вымерли, — принюхиваясь, не согласился с Пеховым орк. — Смертью попахивает.

— Это от меня кровью, наверное, — поморщился я. — Извините, господа, времени на душ не было.

— Нет, — Митиано, сдвигая шляпу на затылок, наклонился к замочной скважине, — из дома наносит.

— Значит, в Управление за ордером? — Пехов развернулся, собираясь спуститься с крыльца.

Если честно, таскаться взад-вперёд и терять время было в лом. Но сообщить об этом ротмистру я не успел.

— Погодите. Пойду чёрный ход гляну, — сообщил Митиано и, быстро сбежав с крыльца, решительно направился за угол дома.

Через пару минут скрипнула задвижка и орк отворил дверь изнутри:

— Там открыто было. Осторожно, тут везде кровь засохшая и стёкла битые. Не наступите.

Да уж, моё дурацкое предположение полностью подтвердилось. Несколько человек прислуги, судя по полностью засохшим лужам крови на полу и туче слетевшихся мух вокруг, уже достаточно давно стали жертвами какого-то жестокого маньяка.

— У всех горло вскрыто, — поведал нам орк. Когда он только разглядеть всех успел? — Самого хозяина внизу нет.

— Тогда сразу пойдём наверх, — зажав нос пальцами, прогундосил я. Запах стоял мерзкий. Странно, что его только орк вынюхать из-за дверей смог.

Отгоняя надоедливых мух, мы с Митиано отправились к лестнице, а ротмистр заозирался по сторонам:

— Поищу переговорную. Надо в Управление сообщить, чтобы бригаду выслали. Четыре трупа, ужас, и никто ни слуху, ни духу.

— Скорее всего, больше, — оглянулся я.

И оказался прав. Вскоре мы с орком обнаружили хозяина дома. Барон Трёхгорнов, крепко привязанный к стулу, сидел, безжизненно уронив голову на грудь. Горло у него перерезано не было, но зато из живота торчала рукоять ножа, однозначно указывающая на причину смерти. Крови набежало мало — нож сам собой закупорил дыру. Так что подойти к барону поближе ничто не мешало. Но я не осматривать его собирался. Этим пусть потом бригада сыскарей занимается. Я же хотел увидеть, что произошло перед убийством.

Очень быстро наладил контакт с душой хозяина дома и почему-то совсем не удивился, обнаружив в видениях перед собой взволнованного комиссара Бронева, о чём-то с энтузиазмом расспрашивающего барона.

Глава 19

Мои слова о причастности Бронева к убийствам сильно не понравились орку. Митиано набычился, словно это его самого в преступлениях обвинили, и заявил, что комиссар тут ни при чём.

— Да как же ни при чём, если я его сам видел глазами Трёхгорнова?! И Снежин последним запомнил именно Бронева. Сомневаешься в моих способностях? — лично у меня никаких сомнений по этому поводу не было, и оттого попытка Митиано обелить комиссара сильно возмутила.

Но орк стоял на своём:

— Не мог Валяй Силович ни Трёхгорнова убить, ни тем более Снежина. Князя он уважал.

— Да я сам видел, как он дротовик доставал! И здесь он что-то у барона выпытывал.

— Ещё скажи, что тех внизу тоже он зарезал! — рассердился орк.

— Не скажу, — не стал спорить я, — пока не проверю. Пойдём вниз, пообщаемся с трупами.

— Господа, — встретил нас на первом этаже ротмистр, — я отправил депешу в Управление Сыска. Мне ответили, что бригада экспертов скоро прибудет, и просили дождаться. Охрана же из жандармерии быстро не подоспеет, потому как людей не хватает.

Опять двадцать пять! Это уже становится нормой. Это штат сотрудников такой маленький или моё появление в мире совпало с ростом количества чрезвычайных происшествий?

— Беспорядки? — вторя моим мыслям поморщился Митиано.

— У графа Троицкого на угольной добыче каторжане смуту затеяли, — кивнул Пехов. — Мне о том ещё в Управлении сообщили, пока вас поджидал. Что там наверху? Нашли кого?

— Нашли, — кивнул я. — Барона с ножом в животе. Умер. Последним комиссара Бронева видел.

— Что ж за напасть такая? — нахмурился ротмистр. — Несуразно как-то всё и странно очень.

— Вот и я говорю, неладно что-то в Датском королевстве, — пробурчал я себе под нос.

Действительно в герцогстве чёрт-те что творится. Людей в городе пачками режут. В области тоже то лунниты какие-то, то гоблины. Теперь вот каторжане взбунтовались. Что-то не в самые удачные время и место меня закинуло. Хотя, с другой стороны, могло и похуже быть. Перенесло бы к каким-нибудь каннибалам, и повторил бы я судьбу капитана Кука. Так что нечего жаловаться. И вообще, все мысли прочь!

Прихрамывая и опираясь на трость, подошёл к ближайшему распростёртому на полу телу слуги и присел рядом, стараясь не вляпаться в кровь. Закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на противный запах и расслабиться, чтобы наладить связь с покойником.

Общение с душами погибших принесло лишь разочарование. Никто не смог разглядеть убийцу. Все суетливо носились по дому, пытаясь хоть немного устранить беспорядок, учинённый взрывной волной. Злодей же, словно знал о том, что я потом буду его высматривать. Подкрадывался к своим жертвам со спины, одним росчерком ножа перерезал бедолагам горло и оставался при этом невидимым. Лишь один пожилой слуга, случайно завалившись не ничком, а боком, зацепил затухающим взором кого-то удаляющегося прочь. Да и то со спины. Но, что важно, это явно был не пухляк-комиссар.

Казалось, орк готов был меня расцеловать, стоило мне рассказать о результатах исследования. Но я малость охладил его пыл, заявив, что наличие ещё одного персонажа не снимает подозрений с Бронева, поскольку оба-два героя моих видений вполне могли действовать сообща — один пытает хозяина, другой в это время устраняет свидетелей.

— А вот тут, господа, — прервал мои рассуждения ротмистр, — хитрая закавыка имеет место быть. Нам ведь не известно, в одно ли и то же время убитые видели комиссара и второго субъекта. Даже, скорее всего, это не так и несовпадение по времени имеется.

— В смысле? — покосился я на него.

— Ну вы же сами сказали, — недоумённо глянул на меня Пехов, — что барон умер от раны в живот.

Я пару секунд тупо пялился на него, пока смысл сказанного не дошёл до скрипящего извилинами мозга.

— Точно! — хлопнул я себя ладонью по лбу. — Простите, господа, затупил.

Вот я тормоз! Ну конечно! От ножа в брюхе редко кто мгновенно загибается. Тем более, когда орудие убийства само обильному кровотечению препятствует, повреждения закупоривая.

Да что там в брюхе — помнится, когда я ещё студентом на практике был, к нам в Больницу Скорой Помощи гражданина с ножом в сердце привезли. Ну почти. Лезвие вплотную к желудочку прошло. Так этот бедолага преспокойненько лежал на каталке с торчащей из груди и плавно покачивающейся в такт вдохам-выдохам рукоятью ножа и, пока ожидали врача, мирно беседовал с дежурным милиционером, не подавая признаков какого-либо беспокойства.