Михей Абевега – Сыскарь (страница 32)

Не успели погрузиться, как к крыльцу ещё один наёмный конный экипаж подрулил. А в нём улыбающийся во все тридцать два зуба ротмистр Пехов.

Бинтов на раненом плече заметно не было. Но сама правая рука болталась на перевязи, закреплённой на шее.

— Моё почтение, господа! А я к вам, — сообщил ротмистр, резво соскочив с подножки. — Вот, напросился в сопровождение. Свободен, милейший! — на миг обернулся он к извозчику.

— Так вы же ранены, — удивился я. — Какое сопровождение? Вам лечиться надо.

— Да на мне, как на собаке всё заживает, — отмахнулся Пехов. — Вас ведь вчера и самого ранили, но вы, как я погляжу, из строя выбывать не намерены. Вот и я отлынивать не желаю. А лечиться, пусть Соколов лечится. Ему нужнее.

— Зря вы всё же, — покачал я головой. — Тем более у меня, вон, есть уже личная охрана. Знакомьтесь, это Митиано.

Я кивнул на орка, которого ротмистр принялся рассматривать с большим подозрением. Ну да, видок у газага ещё тот был. Он ведь по-прежнему щеголял в своих кожаных штанах, заправленных в сапоги. И шляпа эта его дурацкая. Разве что куртку сменил. Эта хоть без бахромы на рукавах была. Но уверен, если бы предыдущую дротиками не попортило, орк так в ней и припёрся бы ко мне.

— Митиано, значит? Понятно. Вы бы, сударь, прикрыли как-нибудь «Громобой», — Пехов задержал взгляд на рукояти пистолета, торчавшего из-за пояса на пузе орка. — Дабы своим грозным видом не распугать мирное население. Город — это вам не глухомань деревенская. А вам, господин дознатчик, позволю заметить, что охраны много не бывает.

— Это да, — пробасил Митиано, даже и не подумавший прикрыть оружие хотя бы полой куртки, — опасность вокруг тебя, братец, голодным волком кружит.

— Ну, знаете ли, — решил не сдаваться я, — у нас говорят, волков бояться, в лес не ходить.

— А у нас говорят, — усмехнулся орк, — отправляясь ночью в лес, не забудь наточить зубы и когти. Так что, братец, лишние зубы нам не помешают.

Смешно. Особенно учитывая, что у самого Митиано острых зубов явный переизбыток.

Собственно говоря, я и не против дополнительной охраны. Просто у ротмистра из оружия только сабля на боку, и даже дротовика не имеется. И что он этой саблей намашет, левой-то рукой? Попадём в передрягу — пользы от него совсем чуть будет, а прилететь ведь по самое не хочу может. Зачем, спрашивается, лишний раз парня опасности подвергать?

А вот то, что Митиано не против компании ротмистра, это хорошо. Это возможно говорит о его благих по отношению ко мне намерениях. Был бы злодеем, напротив, постарался бы от жандарма избавиться. Хотя, кажется мне, что при желании он даже без «Громобоя» с нами обоими в полщелчка справиться может.

Как же меня задолбали уже эти сомнения! Хоть назад у газага пистолет отбирай. Но нет, лучше довериться своей интуиции, заодно тем не менее стараясь оставаться настороже. И в этом смысле присутствие Пехова как нельзя кстати. Ему Митиано, похоже, особого доверия не внушил. Так что будет приглядывать за орком. Хоть предупредит, если что.

— Что ж, добро пожаловать на борт, — приглашающе махнул я ротмистру рукой.

Тот радостно поспешил плюхнуться на свободное место рядом с мной. Митиано же устроился напротив нас, заняв практически всю скамью.

— А куда мы направляемся? — поинтересовался ротмистр, когда экипаж тронулся.

— В салон мадам Рози, — не стал скрывать я и с удовольствием полюбовался смесью недоумения и смущения, образовавшейся на враз покрасневшей физиономии офицера.

— Мадам Рози? — еле выдавил из себя Пехов. — Я ж только с утра сделал предложение Анне Германовне. Такое, сами понимаете, удачное стечение обстоятельств: героическое ранение, грядущие повышение в звании и награда... Не мог не воспользоваться случаем, а Анна Германовна соблаговолила дать согласие. Не хотелось бы оконфузиться, тут же прослыв повесой и прожигой, шляющимся по увеселительным заведениям.

— Ваша невеста может спать спокойно, — поспешил я его успокоить, — едем мы туда по служебным делам. Но, если хотите, можете подождать нас в экипаже.

— Если по служебным, — покачал головой ротмистр, — то я с вами.

До салона, что занимал, как выяснилось, целый особняк, построенный на берегу озерца в некотором отдалении от других городских построек, пришлось добираться минут двадцать. Всё это время Пехов рассказывал про то, как его нахваливало начальство за проявленный в лесу героизм. И про то, каким чу́дным созданием является его избранница. Я делал вид, что внимательно слушаю его. Даже периодически кивал и поддакивал. Хотя на самом деле голова была занята совершенно другим.

Возможно, что сведения, полученные князем в салоне, сыграли решающую роль в том, куда он потом направился и почему был убит. Но вдруг куда важнее то, где князь побывал до салона? Как узнать, чем Снежин занимался целых пять часов после нашего расставания? Опять-таки, барон видел князя уже собирающегося покинуть салон. А вдруг я ошибаюсь, представляя Снежина таким правильным, и он реально посещал какую-нибудь даму с низкой социальной ответственностью, проведя с ней всё это время? Князь-то мужчина в возрасте был, сексуальные марафоны у него давно в прошлом должны были остаться. Много ли ему времени для утех требовалось? Полчаса, а то и меньше. Если у него с женой напряжёнка в постели была, вдруг он реально сюда за разрядкой заскакивал?

И вообще, раз я так не уверен в собственной оценке происходящего, возможно ли справиться с расследованием? Мало ведь получить информацию, нужно ведь её ещё как-то верно истолковать, систематизировать и потом правильные выводы сделать.

Но, как бы я ни сомневался в своих силах и способностях, едва мы добрались до салона мадам Рози, пришлось набираться смелости и напускать на себя важный вид человека, знающего, что и зачем он делает. Ну а наглости мне и так не занимать было.

Высокую и мощную входную дверь довольно фешенебельного трёхэтажного особняка, в котором располагалось увеселительное заведение для цвета общества, точнее, для мужской его половины, отворил крупный бородатый мужик, обряженный в ярко-зелёную ливрею и узкие золотистые панталоны, весьма забавно смотревшиеся на мощных и кривоватых ногах.

— Это закрытое заведение, — мрачно заявил бородач. — Вы являетесь членами клуба?

— Так, любезный, — демонстрируя бляху сыскаря, ткнул я указательным пальцем в широкую грудь лакея, скорее всего, являющегося ещё и вышибалой, — никакие мы не члены! Зови сюда хозяйку. Скажи, новый Коронный Дознатчик прибыл и желает с ней пообщаться.

— А со старым что? — кустистые брови мужика задумчиво сдвинулись к носу, а лоб пошёл вертикальными складками.

— Не твоё дело, — встрял в разговор Митиано. — Сказано тебе, хозяйку зови. И с дороги уйди. Мы внутри подождём.

— Нету её, — зло буркнул мужик, недовольно скосившись на грозного орка, но всё же отодвинулся и пропустил нас в просторный холл заведения, погружённый в тишину и полумрак. — Только управляющая имеется.

— Ну так зови управляющую, — пожал я плечами, собираясь плюхнуться в одно из множества пустующих мягких кресел. По три или четыре штуки они были расставлены по холлу вокруг десятка, наверное, журнальных столиков. Народу что-то кроме нас совсем не наблюдалось. Слишком рано для посетителей?

— Я здесь, — раздался сбоку от меня приятный женский голос, и я, уже зависнув задом над креслом, вынужден был нелепо взмахнуть руками, чтобы удержать равновесие и остаться на ногах.

— Простите, сударыня, — едва выпрямившись, я повернулся к девушке. Кажется, по этикету первым должен представиться я. — Владислав Штольц. Исполняющий обязанности Коронного Дознатчика. А это ротмистр Пехов и... младший урядник Митиано.

Я, честно говоря, даже и не знал, имеет ли какое звание мой бодигард. Как-то забыл поинтересоваться. Вот и ляпнул для солидности.

Митиано довольно оскалился, а вот девушке данная информация однозначно была по барабану. Думается, ей тут и посолиднее посетители встречались.

— Мадмуазель Кати́, — чуть склонив голову, но не переставая смотреть мне в глаза, представилась девушка.

Похоже, она осталась довольна тем, с каким воодушевлением я принялся её разглядывать. Наверное, почувствовала, что в моём чисто мужском интересе не было ни грамма притворства. Что-то в последнее время сильно везло мне на красивых женщин.

Мадмуазель Кати была по местным меркам ещё не стара, но уже и не молода. Лет за тридцать, но не сильно. Смуглая кожа. Не очень правильные, но чертовски притягательные черты лица с лёгким налётом восточности. Просто обалденные огромные карие глаза.

Длинное чёрное платье с глубоким декольте и очень нескромным разрезом снизу гордо выставляло напоказ, практически выпячивая, все достоинства великолепной фигуры. Тёмные волосы красотки были собраны в очень замысловатую причёску, на создание которой явно ушло не меньше часа. А тонкую шею украшало изящное изумрудное ожерелье, какое и любой княгине было бы незазорно на себя нацепить.

— Очень рад знакомству, — взяв себя в руки, я перестал тупо пялиться на девушку и вспомнил, зачем сюда приехал. — Не стану скрывать своего восхищения, мадмуазель, но, к сожалению, вынужден отказаться от любования вашим очарованием и сообщить, что явился к вам по делу, имеющему как прискорбный характер, так и немаловажное государственное значение.