Михей Абевега – Сыскарь (страница 21)

— Что вы такое удумали, — тревожно вскинулся ротмистр, — господин Штольц?

— Да есть одна задумка, — поспешил я его успокоить. — Не переживай, вас я не предам.

— Какие ещё условия?! — весело поинтересовались из леса.

— Хочу обсудить вопрос сохранения жизни моим спутникам! — решительно прокричал я. — Без этого я не сдамся!

— Обманут, — нахмурился ротмистр, — как есть обманут.

— Знаю, — кивнул я и снова закричал: — Ну так что, поговорим?!

— Ну давай, поговорим! Иди сюда!

— Далеко не пойду! — упрямо заявил я. — Подходи тоже, мы не будем стрелять.

Соколов ухмыльнулся и заверил меня:

— Не сомневайтесь, снесу, едва покажется.

Но вожак бандитов оказался предусмотрительным.

— Только при условии, — прокричал он, — что дротовик ваш человек поставит на виду, прислонив к дереву! Увидим, что оружие хоть чуть-чуть шело́хнется, наделаем в тебе дырок.

— Хитрый гад, — покачал головой ротмистр. — Так он окажется в более выгодном положении.

— Это мы ещё посмотрим, — я почему-то был уверен в своей затее и постарался успокоить ребят: — За меня не переживайте. Выкручусь. Соколов, сделай, как он сказал. Только сначала перезаряди дротовик, чтоб обойма полная была. Как только я уложу главаря, хватай своё ружьё и прикрывай меня.

— Понял, — кивнул парень.

А Пехов удивлённо спросил:

— Уложите? Как?

— Есть средство, — ухмыльнулся я, вытаскивая из-за пояса пистолет, передёргивая затвор и взводя курок. — Ротмистр, не одолжите мне вашу фуражку? Только мне придётся её испортить.

— Да забирайте. Мне уже всё равно, — махнул рукой Пехов. — Даже если выберемся отсюда, обмундирование выбрасывать придётся.

Это точно, видок у мужика ещё тот был. Теперь он в своей безрукавке, напрочь изгвазданной кровью, грязью и соком травы, больше на разбойника походил, чем на жандарма. Ну да нам и не на параде маршировать.

Нет, не подойдёт мне офицерская фуражка ротмистра. Слишком жёсткие околыш с тульёй. А вот у Соколова унтер-офицерский головной убор куда мягче будет. Не фуражка, а форменная панама с козырьком и какардой. Картуз, одним словом.

Парень, как и его командир, жадничать и упираться не стал. Позволил прихватизировать фуражку без лишних слов. Хороший пацан, правильный. В лепёшку расшибусь, но выбью ему повышение. Потом.

А пока я аккуратно, чтоб не нажать случайно на спусковой крючок, сунул снятый с предохранителя пистолет внутрь мягкой фуражки, запихав его в уширение тульи.

Наложив указательный палец на защитную спусковую скобу, взялся за рукоять пистолета, прихватывая заодно и околыш фуражки. Теперь есть шанс, что бандит «макарку» не заметит. Проверил, чтоб при выстреле пуля случаем в кокарду не угодила, траекторию изменив. Всё, отлично.

Хотел я поначалу оставить пистолет за поясом или в задний карман штанов спрятать. Но подумал, что любая моя попытка сунуть руку под джемпер или себе за спину может насторожить оппонента раньше времени. А оно мне не нужно.

— Ладно, пошёл, — сообщил я ребятам и громко оповестил бандитов: — Я выхожу! Не стреляйте!

Не стану врать, страшно было до колик в боку. Коленки исходились мелкой дрожью, а сердце трепыхалось, словно сумасшедшее. Потому как уверенности в том, что переговорщик не врёт и я нужен его нанимателю живым, не имелось, от слова совсем. Так, теплилась малюсенькая надежда, что решит этот засранец всё-таки поболтать со мной, хотя бы просто ради-для поиздеваться, а не прикажет пристрелить, едва я выйду на открытую местность. Но страх был куда сильнее.

Так что, встав на ноги, вынужден я был ухватиться за спасительный ствол берёзы. Иначе рухнул бы, к позору своему, обратно на землю.

Соколов уже дозарядил дротовик и выставил его напоказ, прислонив к стволу дерева.

— Я иду! — проорал я, стараясь, чтоб мой голос откровенно не дрожал. — Давай, где ты там, вылазь из своей норы!

Глава 11

Раненая нога затекла и онемела. Спина тоже не добавляла радости, обжигая резкой болью при каждом движении. Вот и какой из меня, такого хромого да кривого, герой? Уверен, со стороны это гораздо больше на глупое самопожертвование смахивало.

Хотя мне это, наверное, только на руку было — пускай противник видит перед собой лишь обессиленного калеку, от которого можно не ожидать угрозы. Так что я на всякий случай даже ещё сильнее захромал, скорчил морду поизнурённее и слегка постанывать при ходьбе начал.

Переговорщик нарисовался не сразу. Лишь когда я уже порядочно отошёл от нашего с жандармами укрытия, этот фрукт появился из-за деревьев и неспешно двинулся мне навстречу.

Человек вроде. Ростом чуть ниже меня и сложением похлипче. Но походочка разухабисто-наглая, и ухмылка на физиономии соответствующая.

На носу выпендрёжные тёмные очки, за которыми совсем не видно глаз. На башке шляпа-котелок. Ещё и длинные бакенбарды пушатся и топорщатся на щеках. Такое ощущение, будто он свой образ с Кота Базилио слизал. Разве что тросточки слепца не хватало.

Зато её отсутствие прекрасно восполнял монструозного вида пистолет. Точно такой же, какой я видел у Снежина — здоровенный, словно какой-нибудь сорок четвёртый Магнум, даже больше, и с зелёными стекляшками патронов. Не удивлюсь, если это пистолет князя и был.

Главарь бандитов держал оружие поднятым перед собой, видимо, специально для устрашения, чтоб я не рыпался и не питал напрасных иллюзий.

Не дойдя до меня шагов пять или шесть, он остановился. Чуть развернулся, немного выставив правую ногу вперёд, подбоченился свободной рукой и направил на меня дуло пистолета. Ни дать, ни взять, дуэлянт хренов. Что ж, пусть думает, что эта игра в одни ворота. Не стоит его разочаровывать раньше времени.

Я чуть развёл в стороны руки и выпучил глаза, стараясь показать, как мне страшно. А бандит скомандовал:

— Стой. Ближе не подходи.

— Хорошо, хорошо, — согласился я немного нервно, хотя тут мне даже играть не пришлось. Адреналин и так уже вовсю гулял по жилам, наполняя руки и ноги мелкой противной дрожью. А сердце так и вовсе, казалось, вот-вот готово было выскочить из груди.

— Так что ты там хотел со мной обсудить, дознатчик, — этот гад меня откуда-то знал, и моё состояние его, похоже, вполне устраивало. Довольный увиденным, бандит усмехнулся, вытянул шею, видимо, заглядывая мне за спину, и немного сдвинулся. Скорее всего, чтобы лучше видеть ружьё Соколова, а заодно и прикрыться мной от жандармов, если вдруг у них ещё что-то из оружия припасено.

А ведь была такая мысль. Хорошо, что я пистолет унтеру не оставил. Не факт, что тот, даже разобравшись с конструкцией, сумел бы попасть в переговорщика с такого расстояния. Короткоствол — это вам не ружьё.

Жалко, из-за почти непрозрачных стёкол очков совсем не было видно глаз моего ушлого собеседника. Не то, что бы мне сильно интересно было, какого они цвета. Просто малость подбешивало, что я не могу видеть, куда этот проходимец в данный момент пялится и что ощущает. Может, он сейчас не меньше моего очкует, а потому и глазки свои бегающие прячет.

— Не хочешь для начала представиться? — по-еврейски, вопросом на вопрос, ответил я. Забавно, но мужик щеголял в практически такой же синей жилетке, как и у меня. Возможно даже, имеющей подобную моей кольчужную подкладку.

Это несколько осложняло задачу. Ведь времени прицелиться у меня не будет, а в голову я могу и промазать. Стрелять однозначно нужно в корпус, а значит, убить наглеца с первого раза вряд ли получится. Плохо, но заднюю передачу уже не включить. Как говорится, сам погибай, а товарища нагибай. Будем импровизировать.

— Можешь звать меня Хлыстом, дознатчик, — снизошёл до знакомства бандюк.

— Могу, — кивнул я, — Хлыст так Хлыст. А что это за странный значок у тебя на груди?

— Это? — бандит постучал дулом пистолета по поблескивающей на груди крупной золотой брошке в виде шестерёнки. Шикарный был шанс пристрелить гада, но я затупил, благополучно этот самый шанс просрав. — Что в нём странного? Обычный знак Луннитов. Хотя ты, наверное, ещё не в курсе местных столкновений интересов.

— Нет, — покачал я головой. — Просветишь?

— И не подумаю, — ухмыльнулся Хлыст. — По крайней мере пока ты не согласишься работать на моего нанимателя. Так что же у тебя за блажь такая? К чему тебе заботиться о каких-то там золотопогонниках? И для чего ты притащил мне их фуражку?

— Напомнить, что мы на территории герцогства и ваши действия, господа Лунниты, противоправны, — пожал я плечами и почесал небритую щёку. Это чтоб не стоять совсем уж столбом и показать бандиту, что я вроде как вполне миролюбиво настроен. А то и он, меня отзеркаливая, чересчур напряжён был. Пусть гадёныш расслабится чутка. Ради такого можно даже и боязливую улыбочку из себя выдавить. — Я ведь вроде как теперь представитель закона и работаю на самого герцога.

— Ты что, решил, что он тут пуп земли, — ни с того, ни с сего развеселился вдруг Хлыст. — Разочарую тебя, дознатчик, есть люди, — он поднял левую руку и покрутил указательным пальцем в воздухе, — повлиятельнее этого твоего провинциального царька. Их интересы куда шире и значительнее, а их благосклонность может стать для тебя, — он ткнул в мою сторону пистолетом, — намного полезнее и приятнее, чем обещания какого-то герцога.

— А он мне ничего пока ещё и не обещал, — вновь пожал я плечами. — К тому же я его до сих пор даже и не видел.