Михей Абевега – Муайто (страница 9)

В голове малость прояснилось. Да так, что Муайто смог приподняться на локтях, а после, и вовсе, сесть осмотреться.

Похоже, они находились там же, где парень так неудачно свалился со склона.

Прямо возле ног Муайто растянулся, положив голову на передние лапы, задумчиво косящийся на хозяина волк. Спина и бок замотаны какими-то тряпками. Туако что ли постарался?

На самом парне тоже обнаружились повязки. Точно Туако, его работа. Вон и рубахи на нём нет. По всему, на полосы её изорвал.

Одна повязка стягивала рану Муайто на рёбрах, другая почему-то на голове.

Охотник вопросительно глянул на Старшего.

— Да ерунда, — успокаивающе махнул рукой тот и перебрался поближе к совсем маленькому костерку, разведённому прямо у подножия скалы. Уселся, скрестив под собой ноги, ссутулившись и оперевшись локтями о колени. — Продрал ты малость шкуру на затылке. Заживёт. Скоро и думать позабудешь. На-ка вот. Рядом с тобой нашёл.

Старый орк протянул парню его скрученный в петлю килт. Да, непорядок. Надо бы нацепить его обратно на пояс, а не шастать по миру, как безродный какой.

Муайто вдруг вспомнил про копьё. Где оно? Закрутил головой, высматривая. Нашёл и ужасно расстроился. Древко разломилось на две неравные части. Та, к которой лезвие прикреплено, совсем короткое, локтя полтора всего. Как же так-то?!

— Это ты на него свалился, — словно услышал мысли парня Туако. — Можно сказать, повезло тебе. Мог бы на лезвие напороться да до утра кровью истечь. А мог бы и так внутрянку отбить, что уже и не поднялся бы вовсе. Но, вроде, обошлось. Ссадин только добавилось. Ну да для тебя это не страшно.

— Спасибо, что перевязал. Вы как тут вообще оказались? — из-за пересохшего горла, которому даже живица не сильно помогла, слова давались с огромным трудом.

— Да за тобой пришли, — пожал плечами старый охотник. — Свою парочку коблиттов я уложил, хоть и попотеть пришлось. Тут же и остальные в бега подались. Кого-то мы добили, кто-то улизнуть сумел. Но немногие. Молодняк наш я тогда к Поко отправил, чтоб домой уходили, а сам решил за волком твоим пройтись. Он ведь весь извёлся да назад идти наотрез отказывался. Чуть пальцы одному из ребят не отгрыз, так упирался. Вот и пошёл я за ним. Нашёл и тебя, и этого, — Туако указал на только сейчас замеченный парнем труп коблитта, распластавшийся среди камней чуть в сторонке. — И Лакшу нашёл.

— Где она? — невольно вырвался у мгновенно посмурневшего Муайто вопрос. Значит, всё-таки это была Лакша.

— Похоронил, — голос Туако был тих и спокоен, но парень всё равно чувствовал боль и переживания, сжигающие душу Старшего. Туако и так был немолод, и на лице его солнце с ветрами хорошенько постарались наставить своих отметин — множество морщин, по десятку, наверное, за каждую пережитую зиму. Но сейчас, в отсветах дрожащего пламени, охотник выглядел ещё более постаревшим. — Упокоил и засыпал камнями. Это он её? — Старший кивнул в сторону дохлого коблитта.

— Нет.

Муайто, как смог, сбивчиво и торопливо поведал о том, что произошло на скале.

— Ты прости, — повинно склонил он голову, — я ничего не сумел сделать. Не смог её спасти.

— Ты-то тут при чём? Это всё гнусные коротышки с их новыми богами. Вычищать эту мерзость нужно, пока не расползлась.

— Я не смог справиться с этим подлым убийцей. Не смог отомстить.

— Ещё бы. Наверняка он из касты воителей. А не смог ты, потому что не готов. Потому что думаешь о враге, как о слабаке.

— Теперь уже не думаю, — нахмурился молодой охотник. — По крайней мере, не обо всех.

— Оно и правильно. Раньше коблитты считались очень даже отменными бойцами. Не все, конечно, только те, кто к воинской касте принадлежал, а не к шаманам или торгашам каким-нибудь да подсобникам. Даже их дальние родственники коблы не так были хороши, если требовалось устроить переполох во вражеском тылу под покровом ночи. А по лесам да горам коротышками немало человечишков некогда было вырезано. Но с тех пор, как ушли коблитты с пути чести, Ушедших предав, весь мир на них ополчился. Били их нещадно и наши, и человеки. От того и повырождалось племя их проклятое. Ну да не все, видать воины поперевелись. Находятся ещё умельцы оружие в руках держать.

— Я заметил, — досадливо ухмыльнулся Муайто.

— Ну что, в себя пришёл? Отдохнул? — Туако хлопнул себя ладонями по коленям. — Давай-ка, скоро солнце совсем взойдёт, пора нам домой собираться.

— Почему домой? — такого парень никак не ожидал. — Нужно дальше за ними идти. У них же ещё двое наших детей.

— Не время теперь уже геройствовать. Не отбить нам детей и славы воинской не стяжать. Ты сам видел, не справиться нам вдвоём. Если что нас и ожидает, пойди мы дальше, так это бесславная и бесполезная погибель в горах. А потому возвращаемся мы. Важнее нам сейчас живыми вернуться и помочь племени возродиться. Даже мне, старому, придётся постараться. А тебе и подавно нужно бежать к своей Триске. Да, обряд единения пройдя, начинать пополнять род новыми воинами.

— Да какой там обряд, — насупившись, отмахнулся парень. — Как я Триске в глаза буду смотреть? А вдруг Лота там, у коротышек осталась? Да даже если нет, даже если я их нагнать и побить не сумею, сам же говоришь, вычищать эту погань надо. А как её вычищать, если не знаешь, где эти мерзавцы прячутся.

— Да как ты их найдёшь? Пол ночи прошло, как поганцы эти сбежали. Наверняка, далеко уже ушли. Ищи их теперь по всем горам да ущельям...

— Так я же подранил уродца их главного. Не может он следов кровавых совсем не оставлять. Я этого гада теперь хоть где отыщу. Хоть под землёй достану.

— Даже не знаю, как с тобой быть, — задумался Туако. — И племени ты нужен, а значит, как Старший, не должен я тебе разрешать одному в поход отправляться. Одному, потому как сам, даже живицей обпившись, вряд ли смогу с тобой по скалам этим долго ползать. Но и, прав ты, нужно узнать, где у этих выродков логово. Не дело это — оставлять такое безнаказанным. Соберём воинов по племенам да устроим мерзавцам побоище. Только для этого ты сначала вернуться должен. Так что, трогл с тобой, иди. Но только в пекло самое не лезь в одиночку. Как разведаешь, где их обиталище, сразу назад.

— Хорошо, я постараюсь осторожно,— кивнул Муайто, поднимаясь на ноги и цепляя на пояс распутанный и расправленный килт.

Его всё ещё мутило, голова кружилась, а ноги, казалось, и вовсе были чужими — так и норовили подкоситься. Но Муайто знал, что справится с этой противной немощью. Волк тоже вскочил. Встал, поджимая раненную лапу и выжидаючи уставившись на хозяина.

— Ты только Триске скажи, чтоб за Войко присмотрела. И ещё передай... В общем, скажи ей что-нибудь, чтоб не печалилась. Я обязательно вернусь и обряд с ней пройду. Пусть даже не сомневается. И знаешь, дай-ка ещё твоей живицы хлебнуть.

Лечебное пойло вновь обожгло горло, но однозначно добавило сил и уверенности. Даже боль по всему телу утихла, почти исчезнув. Единственное, что сейчас беспокоило парня, так это жутко распирающее чувство внизу живота. Впрочем, подобную проблему решить было проще простого.

Отойдя в сторонку, туда, где валялся дохлый коблитт, Муайто поднял передний край килта, развязал шнурок на штанах и с огромнейшим облегчением помочился на труп коротышки.

Вот теперь он чувствовал себя, пусть и не совсем замечательно, но вполне сносно. Можно и самому жить, и коротышек бить.

Правда, когда парень оправился и наклонился подобрать обломки копья, его малость повело. Ну да кто ж на такие пустяки внимание обращает?

Оставив себе после недолгих раздумий лишь одну короткую часть с лезвием, второй обломок Муайто в сердцах отшвырнул прочь. Тот гулко забрямкал по камням, заставив волка заинтересованно повернуть в ту сторону морду и навострить уши.

— Войко, — наклонился и погладил друга по загривку Муайто, — иди домой с Туако. Слышишь?

Волк задрал голову, недоверчиво глядя парню в глаза и забавно свернув голову набок. Словно раздумывая, не слишком ли сильно орк стукнулся головой, раз отсылает Войко домой, а сам остаётся.

— Я не шучу. Домой иди. Домой! — скомандовал, повышая голос, Муайто и махнул рукой. - Давай-давай, отправляйся.

Волк обиженно прижал уши и поджал хвост. Ему явно не хотелось уходить.

— Домо-ой! — парню и самому это было не по душе, но куда деваться. Не тащить же волка по скалам. К тому же ещё и хромого.

Войко нехотя развернулся и понуро поковылял прочь, всё время оглядываясь. А ну как передумает вдруг хозяин и разрешит остаться с ним.

— На, держи, — Туако снял с пояса кожаный ремень с подвешенными к нему кинжалом и бурдючком с живицей. — Копьё своё, сам понимаешь, дать не могу. А это бери, в горах пригодится. Живицу просто так не хлебай. Только на самый край она тебе. Ну и меч, вон, на поясе закрепишь, чтоб в руках не таскать.

И правда, то, что осталось от копья, сделанного некогда отцом из вражеского меча, меч теперь и напоминало. Только с деревянным обломком вместо удобной кованной рукояти. Ну да ничего, Муайто и этим огрызком покрошит мерзких коротышек на мелкие кусочки.

Он заткнул за пояс оружие и кивнул Старшему.

— Спасибо, Туако. Я обязательно его верну. И живицу постараюсь зря не переводить.

— Постарайся лучше, — старый орк хлопнул парня по плечу, — чтоб повода её переводить не было. Удачи тебе.