Михей Абевега – Агент (страница 39)

— Двум герцогам послужил, — хлопнул инспектор деда Егора ладонью по спине, — теперь доведётся и третьему подсобить.

— Я к коронному правителю завсегда с полным почтением, — пожал плечами дед. — Вон как за державу взялся, хоть и молод зело. Отчего ж ему не подсобить-то. Однако, насколь я разумею, предприятие здешнее с дозволения короны стоит ещё с незапамятных лет. Не выйдет ли так, что я во вред юному герцогу-то послужу?

— Да ты, дед Егор, — усмехнулся я, — похоже совсем от жизни отстал в углу своём медвежьем. Молодого герцога больше нет. Теперь вместо него граф Ашинский на престол взошёл. Ну а мы с господином инспектором тут, можно сказать, по прямому его указанию. Так что можешь на сей счёт не напрягаться.

— Вот незадача! Это как же так вышло? — почесал Егор Евсеевич лысину. — Он же совсем юнец был.

— Погиб при раскрытии дворцового заговора, — постарался я сгладить углы формулировки.

Не рассказывать же сейчас деду, что молодой герцог тот заговор и устроил, а я стал причиной раскрытия всего этого безобразия, да ещё и убийцей самого герцога. Ни к чему деду такие знания.

— Ох, беда-беда, — огорчился тот. — Жаль мальца. Да, Гордеюшка?

Кузнец коротко угукнул и кивнул. Вот ведь человек, занимает своей тушей две трети места в телеге, а его практически не видно и не слышно. Словно без него путешествуем.

— А почему ты сказал, — осенило меня вдруг, — что зона с позволения короны стоит? Я так понял, тут кто-то в частном порядке предприятие затеял.

— Оно, может, и в частном, — пожал плечами дед, — да слышал я, сюда всякие графья с генералами не раз с инспекциями да с ревизиями захаживали.

— А кто именно, не знаешь?

— Не, — разрушил мои надежды дед, — про то не ведаю. Я их в глаза не видывал, а сами они мне не докладывались, в силу незначительности моей скромной персоналии. Может, инженер твой чего знает. Он фигурой-то поважнее моей будет. Скоро уж доедем, вот вы его и порасспросите. Неужто думаете, что и тут заговор какой замыслен?

— Совершенно в том не сомневаюсь, — сказал я чистую правду. — Про зону эту наверху никто ничего не знает. А если и знает, то молчит, как партизан.

— Да что ж за жизнь-то такая пошла? Одни заговоры вокруг, — проворчал дед себе под нос и больше не проронил ни слова до тех пор, пока мы не подъехали к чуть ли не десятку погружённых в полную темноту бараков, выстроенных для работающих на зоне гоблинов. — Ну вот, сейчас минуем посёлок этот и, считай, приехали. Тут теперь совсем недалече.

Вскоре и впрямь добрались до здания конторы. В нём, как и в бараках, света не было от слова совсем. И даже над входом фонарь не горел. Видимо, смысла никто не видел тратиться на иллюминацию во внерабочее время.

— Мы с Гордеем тут вас дожидаться станем, — остановил дед телегу возле здания. — А вам, вон, по тропке той надобно. На лошади-то туда никик не проехать.

Я с сомнением глянул на старика.

— Да не боись, не уедем, — угадал он ход моих мыслей. — Мы ж к делам короны со всем пониманием.

Оставалось только поверить деду на слово. Не Холмова же оставлять повозку сторожить. Я без инспектора могу и не справиться. Если мы с ним вдвоём во флигель заявимся, шансы с самых первых секунд не спалиться гораздо выше будут. Ведь, со слов того же деда, безопасники друг друга парами сменяют, да и на работу инженера так же по двое, а то и по трое, сопровождают.

— Вы только сильно там не бедокурьте, — прервал мои размышления дед Егор. — Там впереди за поворотом ещё один пост. Как бы не примчался кто на шум-то.

Привлекать к себе лишнее внимание мы с Шарапом Володовичем конечно же не собирались. Но к флигелю, небольшому домику с мансардой, тем не менее отправились, совершенно не скрываясь, словно имеем полное право шастать по зоне ночью.

По сложившейся уже традиции в дверь рукоятью пистолета постучался я, а Холмов, взяв наизготовку один из укоротов, встал за моей спиной.

— Кто? — буквально через несколько секунд раздалось из-за двери.

— Свои, — пожал я плечами. — Кому тут ещё ходить-то?

— Свои дома уже седьмые сны видят.

— Слышишь, остряк-самоучка, — деланно возмутился я, — двери открывай. Нам тут лясы точить некогда. Велено инженера в штаб доставить в срочном порядке.

— Пароль тоже штабом велено не называть?

— Да «папоротник» же, раскудрить тебя в дым. Доволен? Отпирай теперь.

— Экий ты нетерпеливый. Обождёшь, не рассыплешься, — донеслось до меня прежде, чем заскрежетал отодвигаемый засов.

Дверь начала открываться наружу, и я чуть отступил назад.

А после вдруг почувствовал, как Холмов ухватил меня за шкирку и с силой дёрнул влево.

Я чудом не улетел с крыльца, а два пружинных щелчка раздались возле меня практически одновременно. Один прямо над ухом из-за спины, другой чуть не перед носом из резко расширившегося дверного проёма.

Кто в нас стрелял, я не видел — в доме было ещё темнее, чем на улице. Холмов явно выпустил дротик наугад. Не знаю, попал он или нет, но я, едва поймав равновесие, рванул вперёд.

И тут же лоб в лоб столкнулся с противником.

Снёс его, споткнувшись и заваливаясь вперёд. Это и спасло меня. Ещё один дротик, выщелкнувший из темноты коридора, всколыхнул воздух над моей головой.

Охранник явился открывать дверь не в одиночку, а с напарником. Который сразу же после выстрела, забухав сапогами по дощатому полу, кинулся вглубь дома.

А я был вынужден грохнуться на пол вместе с вцепившимся в меня гадом.

Холмов, перескочив через нас, ринулся в дом.

Я попробовал подняться, но повисший на мне и тянущий вниз охранник оказался серьёзной помехой. Вот же тяжеленный, зараза! И главное, не видно ничерта! Мне вслепую с этим бегемотом драться?!

Он вдруг отцепился от моего левого бока и дёрнулся, чуть выгибаясь. Я инстинктивно нырнул обратно, прикрыв левое ухо приподнятым плечом. И уткнулся щекой в колючие усы врага.

Угадал. Увесистый вражеский укорот лишь вскользь чиркнул по затылку, сбив с головы котелок.

Но усатый гад и не подумал останавливаться на достигнутом. Вновь принялся долбить меня своей грёбаной железякой, одновременно, пока я уворачивался, протискивая между нами левую руку. Дотянувшись, ухватился за мой прижатый к груди подбородок. Надавил, стараясь отодвинуть от себя и высвободиться из моих жарких объятий. Заодно вновь попытался двинуть укоротом в ухо.

И вновь не преуспел — я, не в силах справиться с мощью отталкивающей меня руки, дёрнулся влево, подныривая под удар.

Что ж, наша нелюбовь взаимна! Сунул пистолетом в то место, где предположительно находилась голова усача. Куда-то попал, но рука охранника, упиравшаяся в подбородок, ничуть не ослабла. А ещё этот гад всё-таки приноровился и довольно ощутимо приложил меня укоротом по затылку.

Выхода не было — время играло против моих замыслов. Я прижал пистолет к боку охранника и нажал на спуск. Удар пули по рёбрам выбил из усатого всю дурь, заставив здорово перекособениться и отцепиться от меня.

Тело, принявшее выстрел в упор, сработало почти как глушитель. По крайней мере, я надеялся, что звук вышел достаточно тихим и не разлетелся по всей округе. Дверь-то так и оставалась раскрытой.

Противник подо мной застонал.

Приподнявшись, я пощупал его бок левой рукой. Мокро. Если и был на охраннике защитный кольчужный жилет, стальная пуля прошла сквозь него. Может, рана и не смертельная, но на контрольный выстрел я не решился. Просто долбанул рукоятью пистолета в висок, предварительно свернув голову усача набок. Может даже, выживет, хотя и поваляется какое-то время без чувств.

Вытер испачканную в крови руку об одежду поверженного врага, кисло поморщившись от возомнившейся вдруг пафосности подобного жеста. Поднялся на ноги и прислушался. Холмов, похоже, загнал своего противника на второй этаж. Наверху словно стадо слонов играло в пятнашки. Топот, грохот, но выстрелов вроде не слышно. Хотя щелчки укоротов не такие уж громкие, и я их мог просто не расслышать сквозь весь этот тарарам.

Кстати! Не оставлять же оружие врагу за спиной, пусть даже он сейчас и в отключке. Может, у него здоровья немерено. Вдруг прочухается.

Наклонился, нашарил на полу и вырвал из руки усатого укорот. Вроде заряды ещё есть. Значит, можно пока убрать свой пистолет в карман. Достаточно уже шума.

На всякий случай быстренько обыскал бесчувственное тело на предмет ещё какого припрятанного оружия. И правильно сделал. Во-первых, нашёл два заряженных магазина к укороту. А во-вторых, обнаружил на поясе ножны с кинжалом. Удивительно, что мерзавец не решился им воспользоваться. Мог бы укорот откинуть и издырявить меня. Хотя, получается, пока я сверху на усатом валялся, не очень-то ему и удобно было клинок вынимать.

Не став возиться с ножнами, вытащил и забрал кинжал. Зажал его в левой руке. Наверное, стал похож на пирата в тёмном трюме. Где тут лестница на второй этаж?

Двинулся чуть ли не наощупь вперёд по коридору. Вот она.

Потопал наверх. Не успел подняться на второй этаж, как где-то там громко звякнуло разбившееся окно и забрямкали по земле посыпавшиеся вниз осколки.

Рванул, что есть мочи, на звук. Вломился через распахнутую дверь в какую-то комнату. Увидел тёмный силуэт на фоне окна и чуть было не выстрелил в него, сдержавшись в самый последний момент.

— Удрал, шельмец, — Холмов, перестав пялиться в темноту за окном, повернулся ко мне. — Слегка мне плечо порезал. Но и я его ранил. Надеюсь, тяжело. В любом случае, нужно поскорее отыскать вашего инженера и срочно уносить отсюда ноги.