Михей Абевега – Агент (страница 35)

Ну да, были уже прецеденты. Может очень нехорошо получиться. Фимка общество Елизаветы Тихоновны вряд ли стерпит. Ей конкуренция не нужна. Я вообще сомневаюсь, что она позволит появиться в моём доме хоть какой иной женщине. Но об этом можно и после подумать, а сейчас важнее сосредоточиться на более насущных проблемах.

Почти весь обед прошёл в несколько напряжённой обстановке. Елизавета продолжала дуться, и я, чтобы вновь не ляпнуть ничего лишнего, предпочёл уйти в тень, переложив ответственность за доклад графу на Шарапа Володовича.

Тот расписал всё честь по чести, естественно, разумно умолчав про то, что Непряхин поведал нам про убийство гоблинов, и после, в жандармерии, я успел пообщаться с душами этих вымогателей-неудачников.

Миассов инспектора похвалил. Как хорошо, сказал, что судьба привела нас сюда, в его вотчину, ну а мы, как и до́лжно, с тщанием да прилежанием взявшись за дело, смогли обелить честного человека и выявить истинного виновника злодейства. После чего граф, велев наполнить бокалы шампанским, произнёс пламенный и весьма пафосный тост в честь таких замечательных нас, великих сыскарей и верных подданных Селябского герцогства.

Ещё и слезу пустил, растрогавшись. Видать, вспомнил, что сам больше сыском не управляет, вынужденно уйдя в отставку. А может, просто взыграла стариковская сентиментальность от гордости за то, что взрастил таких крутых орлов, как мы.

На этой торжественной ноте мы с застольем и покончили, вежливо поблагодарив графа за неизменный радушный приём, за сытный обед да за добрые слова. И бочком-бочком, пока Миассов вновь не навязал нам своих удалых эскортников, сбежали из особняка.

До завала в овраге добрались без приключений, хотя и здорово припозднились, колеся по округе и стараясь убедиться, что никто не сел нам на хвост.

Как в прошлый раз, бросили пароход в какой-то рощице и преодолели остаток пути до оврага пешком. По самой уже, надо сказать, темноте, стараясь не шуметь и спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. То ещё удовольствие.

Тимон попёрся с нами, наотрез отказавшись отсиживаться в лесочке. Мол, возле забора ему нас спокойнее поджидать будет. Да и вдруг потом наш отход прикрывать придётся, если провернуть вылазку незаметно не выйдет.

Спорить с ним было бесполезно. Этот громила, если упрётся, со своего ни на полшага не сдвинется. Да и доводов против я как-то не смог придумать. Ну, хочется ему сидеть в сыром овраге, пусть сидит. Может, и впрямь, его помощь понадобится. Хотя лучше бы всё обошлось тишком да гладком.

Приятель Небени был уже на месте и поджидал нас, судя по ворчливому бурчанию, довольно давно. Сумел уже в одном месте проволоку подрезать, спутав концы её так, чтоб незаметно было, и ещё пару палок-рогатин приготовил. Длины этих вертикально установленных распорок как раз хватило, чтобы мы с Шарапом Володовичем ужами проскользнули под приподнятыми рядами колючей проволоки.

Хорошо, что я предложил Холмову отправиться на вылазку, не снимая автомобильных плащей. Вообще-то я боялся вновь свалиться и вывозиться в грязи на дне оврага, но плащи и наверху завала пригодились. Сыроватые, местами осклизлые брёвна пачкались нещадно. Да и колючки скреблись по брезентовой ткани, почти не цепляясь за неё. Уверен, попробуй я проползти через брешь в ограде без такой защиты, одежда на спине вскоре превратилась бы в сплошную рванину.

И плащи, и вынутые распорки оставили Тимону. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из патрульных обнаружил следы нашего проникновения на зону.

— Ну всё, господа хорошие, — гоблин, помогший нам спуститься на дно оврага по другую сторону завала, щеголял в натянутой до подбородка вязаной шапочке, испорченной корявыми прорезями для глаз, — дело сделано, вы тут. Извольте расплатиться.

— Вот уж нет, приятель, — обломал я этого деятеля. — Вдруг мы тебе деньги отдадим, а на нас в следующий миг охрана навалится. Ты нас сначала отсюда выведи, да объясни, где тут и что вокруг. Чтобы мы знали, как нам безопаснее всего найти всё самое нужное.

— Мы так не договаривались, дознатчик, — лица гоблина я не видел, но по тону почувствовал, как тот напрягся. Наверное, решил, что мы и вовсе собрались его кинуть, не заплатив. — Я вам и отсюда укажу, куда идти.

— Я согласен, что уговор дороже денег, — поспешил я развеять такие сомнения. — Но ты пойми, пролезть тут под забором мы бы смогли и без твоей помощи. Но дальше, даже с твоими советами, можем заблудиться. Сам понимаешь, ночь, темно. Да и опасения свои на счёт охраны я тебе озвучил. Уж не обижайся, не можем мы пока что тебе всецело доверять. Так что, если хочешь заработать, проводи нас немного и поделись информацией. А денег я прихватил вдвое больше, чем ты просил, — тут я ничуть не солгал, поскольку и впрямь запасся такой огромной суммой. Правда, для этого пришлось выгрести подчистую все свои запасы, но дело того стоило. — Неужели ради такой награды нельзя рискнуть своей шкурой чуть больше оговоренного?

— Деньги покажи, — угрюмо потребовал гоблин.

— Вот сумма, которую ты просил, — я вынул из-за пазухи внушительную пачку ассигнаций и, помахав ею перед носом гоблина, спрятал обратно. Затем похлопал себя по кошелю в кармане брюк: — Слышишь звон? Это другая половина в золотом эквиваленте. Немного храбрости, приятель, и ты станешь самым богатым коблом в этом герцогстве.

Возможно, это не являлось чистой правдой и где-то существовал более успешный его сородич, раскрутившийся и владеющий каким-нибудь бизнесом. Но мне про таких гоблинов известно не было. Приятелю Небени, похоже, тоже.

— Хорошо, — не сильно-то и долго он взвешивал все «за» и «против», — я провожу вас ближе к постройкам и покажу, где можно безопасно выбраться из оврага. Там же расскажу, где переделывают пароходы и вооружают их. За это вы мне отдадите все деньги и больше ничего требовать не станете. По рукам?

— По рукам, — кивнул я и пожал протянутую мне ладонь. — Давай, веди нас, Сусанин.

Сколько минут мы брели по оврагу, стараясь не оступиться и не соскользнуть на раскисших участках в ручей, даже не знаю. Как-то не удосужился время засечь. Но, по моему внутреннему ощущению, прошла целая вечность до момента, когда шагавший передо мной гоблин остановился и дал отмашку, что всё, мол, пришли.

— Значится так, господа хорошие, — сверкнул он на нас глазами сквозь прорези в шапке, — дело сделано, дальше сами. Наверх по тому боковому распадочку лезьте. Там от края и почти до самого леса всё кустами поросло. Мне-то они в рост будут, а вам, уж не обессудьте, склонившись пройтись придётся, иначе заметить вас могут. Конные патрули бывает и сюда заглядывают. Как до леса дойдёте, влево забирайте. Прямиком к старому складу выйдете. За ним котельня, тоже старая. От неё поверх земли труба идёт к мастерским, что совсем недалече.

— А что на складе хранится, не знаешь ли? — спросил я, одновременно присматриваясь к узкой и извилистой, но зато относительно полого идущей вверх, боковой расщелине, по которой нам предстояло выбираться из оврага.

— Раньше с одного края дрова складывали, с другой фуражиры сено да овёс для лошадей держали. А нынче там только земляной уголь для котельни хранят.

— А чего ж эта котельня не рядом с мастерскими стоит? — полюбопытствовал Холмов.

— Так я ж говорю, — пожал плечами гоблин, — старая она. Давно строили, когда ещё сильно ненадёжной такая штука была. Даже взрывалась, говорят, пару раз.

— А в мастерских что изготовляют? — меня как раз больше именно это интересовало.

— Рассчитаться извольте, господин дознатчик, — требовательно протянул он ко мне руку. И лишь получив деньги, пояснил: — Ничего не изготовляют. Теперь это хозяйственные мастерские со своей кузней. Починяют всё, что в негодность приходит. В основном инструмент всякий. Вам это не интересно должно быть, вам дальше надобно вдоль путей железных, что влево от мастерских уводят. Вы тех путей держитесь и тогда не заблудитесь. Но там вскоре лес кончается и сплошное поле вокруг. А до места, где пароходы бронёй укрепляют и оружием оснащают, вам ещё идти да идти. Но то уже ваши проблемы, а я свой договор исполнил. Так что, прощевайте, господа.

Хитрован сквозанул от нас дальше по дну оврага, только пятки засверкали.

— Может, пристрелить его? — инспектор уже, оказалось, держал в руке укорот.

— Да чёрт с ним, — махнул я рукой, удивившись внезапной кровожадности Холмова, — пусть бежит.

— Как знаете, — пожал плечами инспектор. — По мне, так опасно отпускать от себя такое жульё. Продаст нас охране и глазом не моргнёт. Скажет, что случайно чужих в овраге заметил, а после ещё и от хозяев награду получит.

— Так мы же его самого сдадим.

— Кого именно? Лица мы не видели и, как звать, не знаем. Опознать с уверенностью не сможем. Попробуй докажи.

— Сейчас всё равно уже поздно, — немного огорчился я, поскольку словах Холмова резон несомненно присутствовал. Однако гоблин давно уже скрылся в ночном мраке, и даже звук его шагов полностью стих. — Остаётся лишь надеяться на его порядочность.

— О чём вы, Владислав Сергеевич? — криво поморщился инспектор. — Коблы и порядочность об руку не часто ходят.

— Будем считать это редким исключением, — я направился в указанную гоблином расщелину и принялся карабкаться наверх, цепляясь за клочки редко растущей травы. — Иного выхода у нас теперь всё равно нет. Вы же с самого начала считали вылазку сомнительной авантюрой. Вот и проверим опытным путём, насколько этот хмырь был с нами честен. Вы, Шарап Володович, — оглянулся я на инспектора, — обождите немного и за мной пока не лезьте. Гляну сначала, всё ли наверху спокойно. Если что, сразу бегите назад, я вас догоню.