Михайлов Дем – Возвращение Низвергнутого (страница 8)
– И отдохнуть они решили не в загородном имении подальше от чужих глаз, а в захудалом трактире, где у каждой стены есть глаза. – язвительно продолжил я. – Рикар! Тебя кто просил всю эту сказку выдумывать?! Чего наплел-то? Надо было дать на золотую монету больше трактирщику и дать в глаз любопытному слуге! И вопросов бы не возникло!
– Господин, вранье есть вранье, и все одно не поверили бы. – отрубил Рикар. – Уж лучше я про сердечные дела наплету: все проще отбрехаться. Сами посудите: пришли мы не средь бела дня, а темной зимней ночью, лошадей нет, все до единого увешаны оружием, да еще и морда у каждого разная – кто с восточных лесов, кто из-под гор, а парочка так и вовсе с Островов! Коска город портовый, к иноземным мордам попривыкли и враз отличают кто откуда. А про вас, господин, и про ниргала я уж вовсе молчу!
– Тоже верно. – вынужденно согласился я. Компания у нас и правда подобралась крайне разнородная. – Ладно, чему быть того не миновать. Рикар, покажи Аллариссе ее комнату, позаботься о горячей еде для всех. Командуй. Я теперь отсюда и носа высунуть не смогу до следующей ночи. А завтра с утра займетесь делами. Да смотри, чтобы наши сильно не расслабились.
– Они у меня все во где! – здоровяк показал внушительный кулак и потряс им. – Не расслабятся. Завтра, как только рассветет, пробегусь по городу и все вызнаю: есть ли маг и где живет, где гномы-оружейники обитают, ну и припасы пополнить надо и прочие мелочи докупить. И вот еще что, господин… лошадей бы нам надо… случись что, от погони на своих двоих далеко не убежишь.
– И опять ты прав, Рикар. – ответил я, стягивая шлем и бледно усмехаясь. – Лошади нужны. Прежде чем тратиться, пятьдесят золотых отложи в отдельный кошель и отдай Аллариссе. Из тех, что поновее будут. На первое время тебе хватит пятидесяти золотых? – этот вопрос я задал уже девушке.
– Еще бы не хватило! – встрял Рикар – Да за такие деньжища…
– Рикар! С этим делом я без тебя разберусь. Иди займись остальными и не забудь заказать для баронессы горячей еды.
Возмущенным фырканьем выразив все свое недовольство моей мягкотелостью и глупой щедростью, здоровяк вышел в коридор, поплотней прикрыв за собой дверь. Не удовольствовавшись этим, я в два шага пересек комнатушку и опустил щеколду. Не дай Создатель, сунется какой выпивоха ненароком…
– Так что, Алларисса, хватит тебе пятидесяти золотых на первое время? Если нет – добавлю еще сколько смогу. И тебе пора решить, куда направить свои стопы – лошадь я тебе тоже предоставлю. Ах да, ты собиралась со мной о чем-то поговорить, и сейчас самое время это сделать. С завтрашнего дня у меня будет полно других хлопот.
– Вот именно! – неожиданно зло сверкнула глазами девушка. – У тебя всегда полно неотложных хлопот, важных дел, новых начинаний и забот обо всех и каждом, кроме меня! Да тебе вообще на меня плевать! Не замечаешь, не разговариваешь и лишь регулярно интересуешься этаким отстраненным тоном: «Все ли у вас в порядке баронесса?», в самом лучшем случае: «Алларисса, у тебя все нормально?». Не обращаешь на меня вообще никакого внимания!
– Прости? – вот и все что я смог выдавить из себя, ошеломленный внезапной атакой.
– Вот и я ему тоже самое говорил! Ну как есть тоже самое! – из-за двери раздался приглушенный голос Рикара. – Дык ведь не слушает!
– РИКАР! – рявкнул я, врезав железным кулаком по заскрипевшей от удара лавке.
– Ухожу, ухожу. – донеслось до нас и раздались нарочито громкие шаги уходящего здоровяка.
– Вот ведь… – прорычал я. – Нянька бородатая! Алларисса, честно говоря, я не понял ничего из того, что ты только что сказала! Мы с тобой часто спорили в самом начале нашего знакомства, были мелкие ссоры, но потом мы окончательно во всем разобрались и примирились. Тебя никто не обижал, да я и не позволил бы. Вашу женитьбу с Лени благословил и велел начать подготовку к свадьбе! А сейчас ты мне говоришь, что обижена отсутствием моего к себе внимания! Тогда какого Темного ты вообще давала согласие Лени? Зачем обнадежила искалеченного парня, а затем опозорила перед всем честным народом? Ты представляешь себе, каково ему сейчас?
Шмыгнув носом, Аля накинула на плечи одеяло и заметно подрастеряв свой боевой пыл, пробормотала:
– Испугалась я… Ждала, ждала твоего возвращения, а когда ты наконец вернулся, то от ужаса чуть не умерла. Как есть самый настоящий Карсиал Серый Лед… только у того вот такого не было. – тонкий палец ткнул в покачивающиеся у меня над плечами серые ледяные отростки.
– Какой еще Серый Лед? – в полном замешательстве буркнул я. – Какой еще Карсиал?!
– Сказка есть такая… старая очень… о любви, предательстве и о восставшем из мертвых воине Карсиале, требующем обещанное… да какая разница?! Ты себя со стороны видел?! Весь заледеневший, в ржавом железе, лицо страшное, над головой щупальца… Я тебя как увидела, так и обмерла вся от ужаса… подумала, что ты как Серый Лед потребуешь своей награды… У Нилиены на кухне за печью спряталась от страха. А тут Лени подвернулся – глаза нет, немного не в себе от пережитого, а на лице улыбка косая. Господин, мол, на ком хочешь жениться дозволение дал.
– И ты тут же предложила себя? Да? – язвительно предположил я.
– Ага. – кивнула девушка, утирая текущие по щекам слезы. – Предложила. Правда, потом сразу опомнилась, да уже поздно было: Лени сразу к Рикару побежал с вестью радостной… А ты взял, да и согласился! Женитесь, мол, счастья вам и процветания! Даже меня и не спросил ни о чем!
– А что тут спрашивать?! – рявкнул я. – Мне Рикар коротко и ясно объяснил: любите друг друга без памяти, жениться хотите немедленно! Ты запуталась, девочка! Нагромоздила кучу лжи!
– Ты так ничего и не понял! Бесчувственный кусок льда! – с этими словами Алларисса вскочила и, прежде чем я успел что-то сказать, дверь с грохотом распахнулась, и она исчезла в коридоре, с трудом протиснувшись мимо согнувшегося перед дверным проемом Рикара.
– А ты что тут делаешь? – злобно зарычал я, обрадовавшись возможности выместить свою ярость. – Опять подслушиваешь?!
– Я мимо проходил. – с достоинством ответил здоровяк, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. – Да уж, господин… умеете вы с людьми отношения завязывать и беседу поддерживать…
– Ты мне это уже говорил. – огрызнулся я, вытягиваясь на затрещавшей от тяжести лавке. – Поговори с этой взбалмошной девчонкой и выясни в конце концов, что у нее на уме. Поговори сегодня же, не тяни. Выясни, где у нее родственники, сколько ей надо золота на дорогу, найди ей лошадь, найди ей карету наконец! В общем – реши эту проблему. А я… а я спать буду!
– Спокойной ночи, господин. – кивнул Рикар, берясь за дверную ручку. – Только щеколду накинуть не забудьте. И вон то щупальце обратно верните – кажись, оно прогуляться захотело.
Дверь мягко прикрылась. Я остался один в постепенно вымерзающей комнате. Одно из щупалец и правда высунулось в распахнутое окно, и мне потребовалось усилие чтобы втянуть любознательный отросток обратно.
Накинув щеколду, я задул свечу и вновь растянулся на лежанке, упершись затылком в заплечный мешок и уставившись в низкий бревенчатый потолок. Зимняя поземка проникала в комнату и ласково остужала мое лицо, ледяные отростки с легким шуршанием вились по полу и стенам, шурудили под лавкой и придирчиво изучали каждый предмет, до которого могли дотянуться. Внимания на них я не обращал – уже привык, что они живут своей непонятной жизнью. Мне предстояло находиться в этой комнатушке еще целые сутки – до наступления следующей ночи.
С утра Рикар возглавит поиски мага Исцеляющего и займется остальными делами, а я буду терпеливо ждать от него вестей, лежа на этой вот лавочке и пялясь в потолок. Других вариантов не было.
За этими думами незаметно пролетела пара часов. Последние запоздавшие клиенты спешили за ворота или расходились по комнатам, доносящийся до меня гомон из главного зала постепенно затихал, пока окончательно не затих. Времени до рассвета еще оставалось порядочно, и я решительно прикрыл глаза, пытаясь погрузиться в некое подобие сна, больше похожего на оцепенение.
И тут же открыл их вновь – за окном послышались тихое, почти неслышное похрустывание снега под чьими-то осторожными шагами. Шаг, другой, перед окном мелькнул высвеченный луной человеческий силуэт. Прижавшись к стене, я недвижно лежал, молясь, чтобы это был заплутавший в поисках отхожего места посетитель, решивший справить нужду прямо под моим окном. А затем над подоконником медленно поднялось уже знакомое мне лицо – Вазга, дворовый служка трактирщика. Вытянув шею, слуга таращился вглубь темной комнаты и, судя по всему, ничего не мог разглядеть. Его взгляд медленно скользил все ближе ко мне, и тешить себя тщетной надеждой я не стал – лавка была впритык к окну, и на нее падал слабый лунный свет, достаточный, чтобы обычные человеческие глаза смогли разглядеть, КТО именно лежит на ней. А если не узрит меня самого, то точно увидит шевелящиеся прямо под окном щупальца, уже почувствовавшие присутствие чужого. А я не мог пошевелиться, чтобы подтянуть расползшиеся по комнате отростки к себе. Неясное движение на подоконнике отвлекло Вазгу от попыток узреть что-либо в глубине комнаты, он опустил взгляд и с оторопью уставился на медленно скользящее к нему серое щупальце. Лицо слуги исказилось в ужасе. Прежде чем он успел заорать, я в одно движение оказался рядом и запечатал его разинутый рот стальной ладонью. Судя по хрусту, я не рассчитал силу и ненароком выбил ему пару зубов, но сейчас это меня волновало меньше всего.