Михайлов Дем – Возвращение Низвергнутого (страница 5)

Мертвые туши лошадей остались в Диких Землях в виде разрозненных кусков мяса. На этот шаг я пошел с крайней неохотой от безвыходности. Тащить тяжелых животных на хлипкий плот и всю дорогу бояться, что одна из наших коняг от испуга перед водой звонко заржет, выдавая нас с головой… это было слишком рискованно. А просто расседлать и оставить лошадей у Стены не смогли из-за опасений, что лошади пойдут на запах людей и дыма, выйдя прямиком к воротам, где стража несомненно удивится, увидев восьмерку скаковых животин без малейших признаков всадников, и поднимет переполох. Вот и пришлось отдать приказ забить животных и порубить на куски, чтобы не плодить нежить. И еще я порадовался, что мы, несмотря на слезные просьбы Аллариссы, не взяли с собой ее огромного пса, оставив его в поселении. Гавкала псина поистине громогласно, да и нравом отличалась неуемным. Так что пришлось верной собаке расстаться со своей хозяйкой, ради спасения которой в свое время она столько всего сделала.

Парус вновь ударился о мачту, и я вынырнул из раздумий, с нарастающей тревогой взглянув на медленно удаляющийся сторожевой корабль. Слишком медленно удаляющийся.

– Парус должен так хлопать? – зло прошипел здоровяк, нависая над сидящим у рулевого весла Мукри. – Какого склирса он так хлопает?!

– У берега всегда так. – столь же тихо ответил Мукри. – Поделать ничего нельзя, если только спустить парус и дальше веслами.

– Господин? – вопросительно взглянул Рикар, и после секундного промедления я утвердительно кивнул.

– Спускайте.

– Спускайте. – поддакнул обнявший мачту Тикса.

– Да, спускайте, а то так страшно хлопает, ровно вороньи крылья над могилой… – звонким колокольчиком прозвенел голос Аллариссы, и тут же потянул в яростном шипении Мукри:

– Тихо, вот девчонка дурная! Голосок точно у медной боцманской дудки – такой же звонкий и громкий! Над водой звук за долгие лиги разносится!

Осекшись на полуслове, девушка замолчала, зато вмешался ее защитник.

– Ты язычок-то укороти. – почти шепотом посоветовал пирату Рикар. Здоровяк заметно охладел в своих отцовских чувствах после заявления Аллариссы о желании покинуть поселение, но заботу о ней по-прежнему проявлял.

– Все успокойтесь и затихните. – вмешался я, зло сверкнув светящимися многогранными ледяными кристаллами, что с недавних пор заменяли мне глаза. – Снять парус, весла в воду и грести всем. Ниргал, ты оставайся в центре рядом со мной и не дергайся. Не хватало еще плот опрокинуть.

С тихим плеском обмотанные тряпками весла опустились в воду, и плот медленно направился к темной кромке берега. Заграс – еще один морской волк, отобранный Мукри в наш отряд – спешно спускал парус, стараясь производить как можно меньше шума.

– Господин, – прошептал здоровяк, в чьих ручищах весло казалось игрушечным, – вы в сторону корабля поменьше бы глядели, а то глаза словно фонари светятся. Да и на берег не смотрите, там тоже стражи не дремлют.

– Тут ты прав. – отозвался я, поспешно прикрывая сияющие глаза закованной в стальную перчатку ладонью и опуская лицо к бревнам плота.

После перенесенных нами передряг в руинах Твердыни свечение глаз усилилось, а свисающие с моих плеч ледяные щупальца ярко сияли в магическом зрении, переливаясь всеми оттенками синего.

– Можно их тряпка завязать. – пропыхтел Тикса, наваливаясь на весло.

– Лучше себе рот завяжи. – посоветовал горюющий по утраченному топору здоровяк, и Тикса обиженно замолк.

Разговор не утих, просто стал почти неслышным, но я не прислушивался. По-прежнему прикрывая пылающие синим светом глаза, я сквозь пальцы всматривался в медленно, но верно надвигающуюся на нас темную кромку берега. С виду – точно такой же, что был оставлен нами чуть более двух часов назад, а на самом деле совсем другой. И понятно это было с первого небрежного взгляда – у подножия холмистой гряды мирно светились огоньки небольшой деревни. Вот угас один из них, и я воочию представил себе, как уставшая за день крестьянка осторожно задувает масляную лампу и спешит в теплую постель к мужу. И воздух… Здесь был совсем другой воздух. Здесь пахло людьми и… спокойствием.

Через полчаса плот мягко ткнулся в берег и застыл, удерживаемый упертыми в дно шестами. Выгрузка не заняла много времени, и вскоре мы все стояли на твердой земле и настороженно оглядывались по сторонам. Получилось. Нам удалось преодолеть Пограничную Стену и оказаться на другой стороне.

Отойдя на два шага в сторону, я высвободил удерживаемый в руке пучок щупалец, и они взмыли в воздух, закачавшись над моей головой. Остальные оттаскивали наши невеликие пожитки подальше от кромки воды. Мукри на пару с Рикаром ожесточенно пилили ножами мокрые веревки, превращая плот в груду разрозненных бревен. С легким скрипом удерживаемая на растяжках мачта накренилась и ее тут же подхватили крепкие руки мужчин, не давая с грохотом обрушиться.

– Быстрее. – почти прошептал я, произнося эти слова безо всякой надобности.

Работа и так шла вовсю. Без дела осталась только Алларисса, чью приближающуюся стройную фигурку я легко разглядел благодаря своему новому зрению и отступил на шаг, чтобы не дать ей попасть в пределы досягаемости моих ледяных щупалец.

– Корис. – тихонько позвала девушка, вытянув перед собой руки подобно слепцу.

– Я здесь. – отозвался я. – Стой на месте и не дергайся.

– Вижу. – приглушенно фыркнула Алларисса, вглядываясь в ночь. – Выпустил своих новых друзей погулять?

– Ага. – кивнул я. – Слушай, Аля, шла бы ты к… то есть, баронесса, вам лучше отойти к сумкам и там подождать пока мы не закончим с плотом.

– Я хотела поговорить… хотела объяснить… это важно… – тихо пробормотала она, и что-то в ее тоне не позволило мне отмахнуться от ее слов.

– Хорошо. Но не сейчас. Сперва надо уйти подальше от берега, все разговоры потом. Но если хочешь – мы поговорим.

– Обещаешь?

– Да, баронесса. Обещаю. – глухо произнес я.

Больше не произнеся ни слова, Алларисса кивнула и направилась к сумкам, ориентируясь на приглушенное бормотание Тиксы, стаскивающего наши пожитки в одну большую кучу. А я обескураженно потянулся почесать затылок, но наткнулся на холодный металл шлема. Ну и как это понять? О чем собирается поговорить со мной вздорная девчонка, сама не знающая чего хочет?

Когда я перевел взгляд на плот, то обнаружил вместо него лишь пустое место. Он бесследно испарился. Последние бревна совместными усилиями спешно затаскивали в обнаружившиеся поблизости густые заросли.

– Все сделано, господин. – буркнул здоровяк, взваливая на плечи самый тяжелый и самый драгоценный наш мешок: помимо вещей самого Рикара там были найденные нами в руинах Твердыни ценности. – Можно уходить. И чем быстрей, тем лучше.

– Командуй. – отозвался я, зачерпывая из-под ног пригоршню снега и лепя снежок. – Не забудьте замести следы.

– Ветки уже срезали, заметем. – кивнул Рикар. – Только куда пойдем-то, господин? Тут поблизости только деревушка мелкая, ежели вон тем огонькам верить.

– Нет. В деревни заходить не стоит. Мне нужен город. На худой конец – небольшой, но оживленный городишко. Место, где можно найти Исцеляющего. Не думаю, что маги часто посещают деревни едва сводящих концы с концами рыбаков.

– Тогда нам вон туда. – здоровяк ткнул пальцем мне за спину. – Ежели пойдем вдоль берега, то через пятнадцать-двадцать лиг уткнемся прямиком в Коску – портовый город. А других крупных поселений поблизости и нету. Ближайшее – лиг за пятьдесят, а то и больше будет. И, самое главное – в Коске крепостной стены нет и в помине. С любого бока незаметно зайти можно, если знаешь, как.

– Вот и решили. – ответил я, отводя в сторону настырно маячившее перед лицом щупальце. – Отправляемся в Коску…

Придержав коня, отец Флатис бесстрастно оглядел открывшуюся его взору картину – на придорожном камне навзничь лежал мертвый мужчина с раззявленным ртом и раскинутыми в стороны руками. На груди виднелась глубокая колотая рана, некогда добротная купеческая одежда пропиталась кровью, превратившейся в лед. Открытые глаза слепо таращатся в небо из ввалившихся глазниц.

– Сегодня ночью падал снег, не так ли? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался священник, но ответ был получен незамедлительно.

– Истинно так, святой отец. Снегопад закончился только под самое утро с приходом благословленного Создателем нашим солнца, что своими лучами развеяло…

– Я понял. – недовольно поморщившись, отец Флатис прервал цветистую речь молодого черноволосого монаха, что спешился и внимательно оглядывал закостеневшее от мороза тело. – Прибереги свое усердие в риторике для паствы. Мне достаточно услышать «да» или «нет».

– Мы догоняем носителя «Близнеца», брат мой. Мы совсем близко. – эти слова произнес отец Морвикус из ордена Привратников, и в его обычно спокойном голосе слышалась возбуждение гончей, наткнувшейся на еще совсем свежий лисий след.

– Нас разделяет самое больше полдня пути. – согласно кивнул отец Флатис, поправляя перепоясывающий белую меховую шубу красный пояс. – В это время года тракт относительно безлюден, к тому же мы практически на окраине страны, у самого южного побережья Ядовитого моря. Отец Морвикус, вы знаете эти края лучше, чем я. Если следовать этой дорогой, то куда она нас приведет милостью Создателя?